Чтение онлайн

Сами собой в голове всплыли знакомые с детства слова: «In iustitia tua libera me et eripe me; inclina ad me aurem tuam et salva me» ( 70 Псалом на латыни: «По правде Твоей избавь меня и освободи меня; приклони ухо Твое ко мне и спаси меня»). Отец учил его латыни, заставлял читать Писание, но когда он оказывался в темноте, то пугался так сильно, что забывал все молитвы. В голове была лишь эта строчка. В то время он её помнил наизусть, но плохо понимал, лишь зная, что эта просьба о защите, а потому придумывал перевод и шептал самостоятельно придуманные молитвы на датском, славянском, немецком. Так он думал, что сумеет точно позвать всесильного Бога себе на помощь, ведь кто знает, на каком языке он понимает лучше. Однажды став старше, он рассказал об этом на исповеди, откровенно страшась наказания, но на его удивление духовник, епископ Сигвард не только не отругал его, но лишь мягко объяснил, что Господь понимает молитвы на всех языках, но что латынь позволяет объединять все народы, исповедующие христианство. «Представь – говорил епископ — в то время как мы молимся Господу в храме точно так же и ровно теми же словами молится Богу галл, сакс, англ и даже сам Папа Римский. Как ты думаешь, важно ли такое единство молитвы, важно ли нам всем быть вместе и исповедовать истинную веру единым словом?» И Элезар соглашался с ним, что, конечно же, это очень важно. Но иногда всё же тихонько молился и своими словами, то на одном, то на другом языке. Как бы для себя. Такие моменты были для него важными и интимными. Тогда он чувствовал себя то датским викингом, то воином-славянином, то благородным франком, ещё не понимая, что он и является всем из перечисленных, не принадлежа ни одному из этих национальных миров до конца. Однако строчки 70 Псалма на латыни стали для него особенными. Они как бы действительно объединяли в себе всё то, что он говорил и обычными словами.

Наконец, уже окончательно потеряв счёт времени, впав в транс, монотонно перетирая верёвку и читая псалом, он почувствовал, что верёвка поддаётся. Попробовал пощупать место, которое перетирал и с радостью понял, что действительно волокна поддаются и рвутся. С новыми силами он принялся за своё дело и уже вскоре почувствовал, что в одном месте верёвка лопнула. Элезар принялся стараться её растягивать, и в этот раз всё получилась. Путы ослабли, а затем удалось их стянуть.

Размяв затёкшие руки и подождав, когда окончательно сможет ими владеть, юноша попробовал толкнуть вход вверх. Однако массивный люк лишь шелохнулся приподнявшись. В щель ничего было не разглядеть. Видимо, огня в доме не было, а проникавшему сквозь узкое окно лунного света не хватало, чтобы дать возможность что-либо разглядеть. Упираясь спиной, Элезар обследовал образовавшийся зазор между полом и люком и быстро нащупал металлическую петлю. Вход в подпол закрывался надёжным и недешёвым металлическим замком. Всё это держалось на металлических же петлях. К сожалению, в этом вопросе разбойники не сэкономили.

Поскольку осмотреть помещение не удалось, то юноша попробовал прислушаться. Сперва ему показалось, что он что-то слышит, но так и не смог понять что.

Попробовал всё же бить по люку, но это было совсем уже несерьёзно. А кроме того, громкие звуки вызвали реакцию обитателей наверху. Видимо, в комнате, в полной темноте кто-то всё же был.

– Эй ты, малец, а ну перестань грохотать и мешать честным людям спать! – послышался окрик.

– Честным людям?! – рассмеялся Элезар – Да ты смесь помёта собаки и дуба! Из тебя человек-то, как из содержимого выгребной ямы море!

– А ну, заткнись, а не то изуродую, мерзавец! – взвизгнули сверху.

– О, и как же ты это сделаешь? Наколдуешь мне внешность, как у твоей мамаши? Тогда я действительно стану похож на мерзкое чудовище с бородавками и носом, как у хряка.

– Не трогай маму! – снова взвизгнул разбойник наверху. – Изувечу!

Стало слышно, как разбойник спрыгнул на пол и прогрохотал к люку.

«Какой чувствительный, даром что идиот» — подивился мысленно Элезар, слушая, как наверху разбойник возится с замком.

Люк откинулся, и разбойник, даже не разжёгши света, зашарил руками в кромешной тьме, пытаясь нащупать пленника. При этом сам он хоть и очень плохо, но всё же был виден. Оказалось, в доме хоть и была почти абсолютная темнота, но немного лунного света сквозь распахнутую по летнему времени шкуру, прикрывавшую узкое и единственное окно, всё же проникало, и силуэт нагнувшегося и прикрывшего собой проём бандита был различим. Поэтому удар Элезара был не наугад, а целенаправленно в лицо и со всей силы. Удар удачно попал в нос, из которого хлынула кровь.

Хекнув разбойник отвалился назад. Элезар быстро полез наружу, подполз к не успевшему опомниться разбойнику, лицо которого заливала кровь, и схватил его за шею, оказавшуюся огромной. Пытаясь задушить злодея, юноша почувствовал отчаянье, так как ему казалось, что он душит ствол небольшого дерева. А тут ещё и разбойник схватил его за руки и пытался их убрать. Однако Элезар продолжал давить изо всех сил. И тут он почувствовал, что правой рукой разбойник перестал пытаться ему мешать и полез куда-то вниз. Поняв, что у того, скорее всего, есть кинжал или нож, Элезар со всего маха ударил разбойника в лицо локтем и стал ощупывать правую руку и пояс разбойника. Тот уже схватил нож, но не успел его развернуть в сторону юноши, будучи оглушён ударом. Понимая, что сил разжать и вырвать оружие не хватит, Элезар изогнулся и вцепился зубами в руку между большим пальцем и запястьем соперника. Борясь с рвотой от отвратительного вкуса крови и человеческой кожи во рту, стал рвать руку как дикий зверь. И это его спасло. Разбойник заорал и выпустил из рук нож, который тут же оказался в руке Элезара. Пленник хотел нанести удар в горло соперника с размаху, но промахнулся и не воткнул нож, а распорол горло размашистым разрезом.

Кровь. Снова отвратительная кровь. В этот раз Элезар не выдержал и его стошнило. Хотя бы успел отвернуться к люку.

А затем он зарыдал. Сам не зная от чего, он всхлипывал и заикался, как в детстве, рыдая от всей души. А когда закончил, то понял, что ему полегчало. Усталость и опустошённость накрыли с головой так сильно, что он чуть не уснул прямо здесь, на ещё тёплом трупе и залитом кровью полу.

Но заставив себя подняться, тяжёлой походкой Элезар подошёл к окну и постарался рассмотреть что-нибудь снаружи. А там царила тишина и покой. Открыв дверь, Элезар пустил побольше света в дом, и это дало возможность разглядеть обстановку. К радости освободившегося и измождённого пленника удалось увидеть бадью с водой. Попив, а затем кое-как отмывшись юноша обыскал дом и, не найдя ничего интересного, осторожно вышел во двор, где по-прежнему было абсолютно тихо. Оружия, кроме ножа, пока что раздобыть не удалось, а потому он опасался встретить разбойников. Идея сбежать в лес, которая мелькнула поначалу, так же быстро пропала, та как он не знал, где находится, и побоялся ночью заблудиться. Прятаться в зарослях рядом с, как оказалось, небольшой деревней в глухом лесу тоже идея так себе, так как риск быть обнаруженным довольно высок.

Он бродил довольно долго вокруг домов и осторожно заглядывая в них, вскоре убедившись, что место абсолютно пусто и кроме него и убитого разбойника никого в деревне не было. Удалось раздобыть неплохой топор, и теперь он чувствовал себя значительно увереннее. Однако вступать в бой отчаянно не хотелось. Хотелось в свой лагерь, и предупредить товарищей о нападении.

«Хотя нападение наверняка уже состоялось, скоро рассветёт» — подумал он. И действительно, на опушке стало заметно светлее. А вскоре он услышал какой-то шум. Поскольку лучше ничего уже придумать не получалось, Элезар всё же убежал в противоположную от шума сторону и затаился за толстым стволом дерева в высокой траве.

Разбойники ввалились в деревню как-то гурьбой. Вот их не было, а вот они уже наполнили небольшую лесную опушку шумом, руганью и суетой. Буквально через несколько мгновений послышались крики из дома, где лежал труп, после чего на пару минут деревня затихла. Видно бандиты совещались и размышляли, что делать. Затем суета и шум стали ещё больше, и они принялись выкатывать телеги из сараев, и собирать скарб. Элезару подумалось, что они наверняка пришли откуда-то со стороны Банди, а значит, стоит перебраться на ту сторону опушки и постараться найти тропу. Такое скопление людей, постоянно ходящих в деревню и обратно, не могло не оставить следов. Однако когда он уже хотел привстать и начать осуществлять свой план, прямо за его спиной послышался шум, и он снова лёг, постаравшись зарыться в траву в тени дерева. И вот, всего в нескольких десятках метров от него кто-то прошёл, гремя железом. Разбойники ничего не замечали и не слышали, так как были заняты. А затем разбойничья заимка взорвалась криками и шумом боя. Не понимая, что происходит Элезар остался на месте и увидел, как выбегающих в его сторону разбойников перехватывают прошедшие мимо него минутой назад люди. С радостью он понял, что это его товарищи.

Но он не стал выбегать к ним, а прождав ещё немного времени, обтёрся насколько смог травой и, встав, уверенной походкой направился в разбойничью деревню, как не в чём ни бывало.

Самое забавное, что до входа в своё бывшее узилище его никто не замечал и не обратил на него внимания. Входя в дом, он услышал обеспокоенный голос здоровяка Бодуэна:

– И куда он мог деться? – и на сердце его потеплело.

– Не меня ищите, друзья? – зашёл в дом улыбающийся голливудской улыбкой Элезар. Правда, губа была разбита, на лице красовался новый синяк, хотя старые исчезли лишь недавно, а одежда была бурого цвета, от напитавшей её крови. К счастью это была не его кровь. О чём он и сообщил взорвавшимся криками радости и беспокойства друзьям.

Весь оставшийся день прошёл в суете. Взяв кое-какие трофеи, не обращая внимания на возмутившегося этим Габриэля, рыцари вернулись в свой лагерь, а главарь разбойников со своими людьми остался хоронить погибших и подсчитывать убытки.

Пётр приказал остаться в Бонди ещё на день, поэтому вечером удалось собраться за костром своей компанией: Элезар, Александр, все русичи, Аглаек и присоединившийся к ним новый спутник, спасённый Александром шестнадцатилетний юноша по имени Утред, который даже не выглядел на свои годы. Молодой парень поначалу пытался прислуживать Александру, как слуга, которые были у многих рыцарей. Однако ему объяснили, что он их спутник и хотя нести все тяготы пути ему придётся, как и всем, но принижать и забивать его никто не будет. Главным является Элезар, а Александра он должен почитать, как священнослужителя, с ролью которого тот давно смирился, устав объяснять, что он не принял монашеских обетов, а так же как своего спасителя. А после того как мальчик рассказал свою историю, все стали относиться к нему даже с сочувствием. Правда, разговорить его удалось не сразу. Сперва он стеснялся и даже отказывался от еды, хотя и был явно голоден.