Чтение онлайн

На рейде вулканического острова (г. Кингстаун оставался в полуразрушенном состоянии после извержения вулкана в 1902 г. и урагана в 1908 г.) пробыли с 20 по 26 ноября. Как всегда, команду и учеников увольняли на берег. На переходе к острову Санта-Лючия 26 ноября в день Георгиевского праздника провели молебствие, после которого командир провозгласил здравницу за Его Императорское величество, всех георгиевских кавалеров и георгиевских кавалеров, имеющихся на крейсере. Около полуночи 30 ноября – на третий день пути к о. Ямайка – произошла неожиданная авария. В 23 ч 55 мин при уменьшенной с 12 до 10,5-уз скорости (чтобы подойти к острову в светлое время 1 декабря) корабль содрогнулся от сильного взрыва. Из люков церковного отделения показались клубы пара. Вахтенный механик мичман Стриж, уже готовясь сдать вахту, в 23 ч 50 мин находился в левом машинном отделении и, подписывая сменные "рапортички", услышал звук взрыва в правой машине.

Взрыв произошел в результате разрушения на мелкие куски в правой машине крышки ее цилиндра низкого давления. "Силой взрыва, – говорилось в строевом рапорте командира, – приподняло броневые плиты машинного люка над бывшей средней машиной и выворотило деревянную настилку в виде щитов над плитами". Взрывом выбросило с койки спавшего в отсеке ученика строевых унтер-офицеров Алексея Тищенко, которому при падении плит и настила придавило ногу. Проявив исключительное самообладание, пострадавший успел подсказать товарищам, что ногу от обрушившихся щитов надо освободить с помощью лома. А повреждения ноги оказались тяжелые и множественные, надежд на ее сохранение было мало, но доктор, очистив рану от осколков костей и рассчитывая на удачный исход, воздержался от ампутации.

Прибывший из команды броненосца "Три Святителя" матрос 2 статьи, срока службы 1913 г. Тищенко (из крестьян Полтавской губернии), по свидетельствам сменных начальников, был одним из лучших и очень волновался о том, что теперь ему может быть уж не стать унтер-офицером. Даже под наркозом он бредил "высказывая патриотические чувства". Чтобы не ухудшать положение раненого сильной качкой, которая тотчас бы резко увеличивалась, если бы крейсер остановился для разобщения остановленной правой машины, решили ее не разобщать от гребного вала и продолжали идти под левой машиной. Опасаясь за ее гребной винт, старший механик счел допустимым идти не более чем 8-уз скоростью. При удержании курса руль при этом "ходил 18° лево".

Следом произошла еще одна неприятность: оказалось, что в предшествующую стоянку группа матросов (один кочегар и три машиниста) избили трюмного унтер-офицера 2 статьи Бабушкина. Приговор корабельного суда (отдача в дисциплинарные батальоны по полгода и на год, кроме одного, признанного невиновным, с переводом в разряд штрафованных) командир утвердил. Так на корабле появились три арестанта. В этот день 1 декабря, когда доктор оперировал ученика унтер-офицеров, а суд разбирался с "бойцами уголовного права", крейсер пришел не рейд города Кингстаун. Раненого с согласия местных властей перевезли в береговой госпиталь, где весьма опытный врач (участник Бурской войны) нашел возможным отказаться от ампутации ноги Алексея Тищенко.

Инженер местного испанского завода уверял, что крышку взамен разбитой он изготовить может, но осмотрев оборудование завода, механики корабля остановились на единственно возможном решении – провести работы в ближайшем пригодном для этого порту – американском Нью-Порт-Ньюисе. Для перехода в этот порт приготовили к действию обе машины. Эти работы местный завод брался выполнить за восемь дней.

Со своей стороны начальник Механического отдела ГУК генерал-лейтенант В.П. Ведерников (1859-?) в случае, если переход нельзя совершить под одной левой машиной, предлагал для устранения риска повреждения машины предпринять меры по полному отключению из действия цилиндра низкого давления правой машины. Но командир, учитывая выполнение уже значительной части предварительных работ и не видя никакого риска повреждений, решил пренебречь мнением начальника механического отдела, считая его частным, а потому не обязательным. Безопасным переход под обеими машинами считали и механики корабля, и инженеры верфи.

Во время стоянки провели и значительную культурную акцию. На обедне 8 декабря на крейсере вместе с командой присутствовало около 100 православных жителей Ямайки – выходцев из Сирии). Для незнающих русский язык вместе с судовым священником службу на английском языке вел и православный священник-мулат. Он прибыл из США, имея документы и рекомендации Просвещенного епископа Рафаила. Командир прибывшего 9 декабря английского крейсера " Б ер в и к" (он зашел для приема из Англии рождественских подарков и доставки их на Бермуды), вспомнив знакомство с командиром "России" на Барбадосе, прислал по своей инициативе своего старшего штурмана. Имея опыт пятилетнего плавания на Бермуде, он, доставив свои карты, сообщил подробную информацию по лоции и на Бермудских островах, которые могли быть полезны "России".

"Весьма симпатично" относились к русским и американцы с пришедшего с Гаити (для праздников Рождества в менее жарком климате Ямайки) с посыльного судна "Игл". Тем же им отвечали и русские.

Кормовой герб броненосного крейсера "Россия"

22 декабря, проведя накануне испытания исправленных машин на якоре и пробегом по рейду вышли в Н ью-Порт-Ньюис. Действуя двумя машинами (правая 40, левая 50 об/мин), легко вышли из бухты, что едва ли удалось бы под одной машиной. Заделка паровых пролетов цилиндра низкого давления деревом и другие меры, принятые на Ямайке, вполне оправдали себя. Корабль весь путь прошел под обеими машинами 11-уз скоростью (левая машина 50-55 от/мин, правая 40 об/ мин). Периодические пропуски пара машинисты устраняли на ходу.

В пути провели очередные поверочные знания учеников унтер-офицеров. Пользовавшись большим сочувствием офицеров (они не раз его посещали и собрали для него 50 фунтов стерлингов), команды и местных властей ученик Тищенко был оставлен в береговом госпитале. Ногу ему надеялись сохранить, но она, став короче, уже не могла позволить ему вернуться на службу.

25 декабря, пользуясь хорошей погодой, обедню отслужили в церкви, собранной на верхней палубе. Выход из течения Гольфстрим заметили по резко изменившейся окраске воды, падению на 11° ее постоянно измеряемой температуры. 27 декабря выжидали рассеивания тумана, мешавшего увидеть входные маяки, а затем, не встретив лоцмана, вошли в порт.

С флагманским дредноутом эскадры на знаменитом Хэмтонском рейде (место знаменитого сражения 9 марта 1862 г. "Монитора" с "Вирджинией") "Вайоминг" обменялись салютом. На рейде было свежо, но помочь "России" в постановке на якорь американские паровые катера не могли, так как были заняты спасением людей и буксировкой перевернувшегося из-за перегрузки моторного катера.

Утром 28 декабря подошли к уже подготовленной заводом пристани. Предварительные переговоры о ремонте провел военно-морской агент в США (в 1911-1913 г.) капитан 1 ранга Д.С. Васильев (1871-?). Он был уверен в гарантии работ заводом, который в то время строил линейный корабль "Пенсильвания" и через два месяца должен был сдать почти такой и также вооружавшийся десятью 14-дм пушками дредноут "Техас".

Изготовление паровой крышки цилиндра и остальные работы завод оценил в 3050 долларов со сроком окончания к 14 января 1914 года.

Цену эту и командир, и агент признали "добросовестной". Расследование (показания дали вахтенный механик, машинисты и машинные ученики) обстоятельств аварии и изучение состояния крышки (ее собрали из осколков) привело к выводу о том, что в теле крышки было ввернуто 18 пробок, установленных на месте раковин, образовавшихся при отливке крышки. (Такие же пробки обнаружены были и на крышках цилиндров среднего давления).

Комиссия, назначенная командиром, пришла к заключению, что одна из этих пробок, вероятно из-за ржавчины, выскочила и привела к появлению в крышке трещины. Вода через трещину проникла внутрь цилиндра и при движении поршня вверх крышка была им выбита. Что поделаешь, – отливка чугунных крышек цилиндров паровых машин оставалась в те года трудноразрешимой проблемой. Над нею бились западные и отечественные заводы. Так диаметр цилиндра низкого давления броненосца "Петропавловск" достигал 98 дюймов или 2,489 м. Сложно было и на "России" – ее цилиндр низкого давления имел диаметр 70 дм или 1,778 м.