Чтение онлайн

По приходу в 1879 г. в Кронштадт "Забияку" зимой 1879-1880 гг. оснастили остальным оборудованием по минной части: минбалками для мин заграждения, минами заграждения, палубным минным аппаратом, стрелявшим миной Уайтхеда по траверзу, кормовым буксирным шестом — последнее, кстати, недолго пробыло на вооружении — ещё до 1883 г. кормовой минный шест сняли со всех судов, в том числе и с "Забияки".

При постройке корабля минный погреб не предусматривался. Минное имущество хранилось в сухих и различных свободных помещениях, а потому было небольшим. Запалы и капсюли мин с гремучей ртутью хранили также в совершенно неприспособленном для этого месте: в навигационной каюте.

На носовом и кормовом мостиках установили по одному главному компасу. В силу большой девиации носового компаса (до трёх румбов), происходящей, очевидно, от близости двух поворотных дефлекторов вентиляции, ему доверяли меньше, чем кормовому. Гораздо точнее был главный кормовой компас системы Ричи с отклонением картушки до 4°. Перед штурвалом находились два путевых компаса: левый и правый. Несмотря на различную девиацию, левого в 2 румба, а правого около 1 румба, ими успешно пользовались, так как "компасы не застаивались". Освещение всех компасов было масляное.

На крейсере имелись три хронометра и один полухронометр. В дополнение к начальному оборудованию, на средства кают-компании в разное время были приобретены секстан и лот Томсона (первого типа с окрашенными внутри стеклянными трубками), не говоря уже о подзорных трубах и биноклях. Лот применяли на разных скоростях, вплоть до 11,75уз, и на разных глубинах до 55 сажен (100,5 м). Прибор, по отзывам командира, работал весьма удовлетворительно.

Для сигналопроизводства на "Забияке" установлены фонари Табулевича. Хотя их вспышки хорошо были заметны, фонари использовались редко: трудно было найти место для громоздких мехов на и без того тесном мостике.

На левом борту на рострах у шкафута располагался паровой катер, на правом — 12-вёсельный баркас. Паровой катер имел на вооружении две шестовые мины и прожектор. Оба гребных судна обслуживались прямыми шлюпбалками.

По сторонам от бизань-мачты под обычные шлюпбалки подвешивались: с левого борта 10-вёсельный катер, с правого 6-вёсельный командирский вельбот. На гакабортных шлюпбалках висел 6-вёсельный ял. Наконец, 2-вёсельный, позднее заменённый на 4-вёсельный, ялик не имел штатного места на шлюпбалках и хранился на палубе. Все шлюпки, по 6-вёсельный ял включительно, оснащались компасами.

Вельбот, зачехлённый по-походному, отваливал от борта с офицером на борту через 4 мин 15 сек после отдачи приказания. Это время не является каким-то рекордным. Для сравнения, уместно вспомнить шлюпку макаровского "Витязя", стоявшую под грунтовыми на рострах и спущенную на воду за 2,5 минуты!

Время спуска всех гребных судов командой "Забияки" равнялось 3 мин 15 сек, их подъём проходил немного дольше за 4 мин 30 сек. Десантная партия в полном вооружении "отваливала" от борта за 3 45 сек.

Для "Забияки" в Америке закупили ракеты двух типов: сигнальные и спасательные системы Боксера.

Мореходность "Забияки" была не более чем удовлетворительной для корабля такого водоизмещения и таких обводов. На любом волнении "Забияка" зарывался носом, а команда на верхней палубе обливалась брызгами так, что наводка и стрельба из орудий становились почти невозможной. Вдобавок, в случае надобности поворота обоих орудий на один борт, появлялся значительный крен на сторону поворота орудий. При противном штормовом ветре крейсер получал носом сильные удары волн и черпал всем баком большое количество воды и тогда уменьшали до 50-60 оборотов вращение винта (5-8 уз) или ложились на другой более безопасный курс.

Площадь пера руля равнялась 3,53 м^3 (по другим источникам, вообще 3,158 м^3), что было меньше почти в два раза по сравнению с клиперами типа "Джигит" (5,94 м^3) — ровесниками "Забияки".

Соответственно и диаметр циркуляции "Забияки" с рулём, максимально положенным на борт (37°), был почти в два раза больше "джигитов": 676,6 м или свыше десяти длин корпуса. Такую неудовлетворительную маневренность в дальнейшем улучшили увеличением площади руля.

На рейде Порт-Артура. 1902 г.

Кроме того, в ходе службы выяснилась разность левой и правой циркуляций. Поворот вправо совершался быстрее, чем поворот влево. Так, 23 мая 1883 г. на переходе в Ревель команда "Лево на борт", те. поворот вправо, выполнялась за 8 мин 10 сек, а команда "Право на борт" (поворот влево) за 9 мин 23 сек, что на 1 мин 13 сек было дольше. Или 27 мая того же года на переходе в Кронштадт разность достигла 1 мин 19 сек (7 мин 59 сек и 9 мин 18 сек). Разница, по-видимому, происходила от правого вращения гребного винта.

Личный состав как офицерский, так и матросы не был постоянным. Офицеры, строившие корабль и вошедшие в его первый экипаж, постепенно шли на повышение и переводились на другие должности и на другие корабли. Команда, как правило, служила на одном месте, особенно в связи с длительными заграничными плаваниями.

Первым командиром "Забияки" стал Л.Н. Ломен 2-й. Он же повёл свой корабль в первое полукругосветное плавание 1880-1883 гг. В течение этого времени на "Забияке" по болезни сменились два старших офицера: капитан-лейтенант Паренаго и временно назначенный на должность лейтенант Григорович. К возвращению крейсера в Кронштадт обязанности старшего офицера исполнял лейтенант Кирсанов. На корабле в тот период проходили службу: минный офицер лейтенант Маслов, ротный командир лейтенант Вирен, ревизор лейтенант Кубе-Браузер, мичманы Петц, Цвингман, подвахтенный мичман Лаптев, старший артиллерийский офицер поручик корпуса морской артиллерии Онкодович, поручики корпуса флотских штурманов: старший штурман Максимов, младший штурман Белобров, старший механик капитан корпуса инженер-механников флота Линдебек, младшие механики подпоручики корпуса инженер-механников флота: Сергеев, Мордовин, Соколов и судовой врач Коротнев.

По табели комплектации на крейсере положено было иметь 135 человек команды. Каждый был расписан по своей специальности. Так, по опыту службы на крейсере в первом походе выяснился избыточный состав минёров. При незначительности минного вооружения достаточно было иметь одного унтер-офицера и семерых матросов этой специальности. Зато появилась нужда в дополнительных двух комендорах и одном рулевом.

Итак, на момент ухода из Кронштадта, 1 июля 1880 г. на "Забияке" был полный комплект команды. Распределение её по годам призыва было следующим: новобранцев 1880 г.
– 32%, призыва 1879 г.
– 14%, 1878 г.
– 30%, 1877 г.
– 6%, 1876 г.
– 6%, 1875 г.
– 2%, 1874 г.
– 1%, сверхсрочников - 2%, - словом, две трети команды — молодёжь последних трёх лет призыва, которую должны обучить старослужащие. Русский матрос в то время отличался дисциплинированностью. Были только наиболее характерные случаи её нарушения — пьянство и вследствие этого опоздание из увольнения. "Беглых" на "Забияке" не было.

Вместо списанного в пирейский госпиталь в результате несчастного случая комендора, на крейсер перевели другого человека той же специальности. Но два матроса, умерших от болезней позднее, не могли быть замещены, и 23 мая 1883 г. крейсер возвратился в Кронштадт со 133-мя нижними чинами.

Санитарное состояние команды, на примере периода с 21 сентября 1891-го по конец года, было следующее. На корабле, перешедшем из Кронштадта в Пирей со 141-м членом команды, произошёл один смертельный случай: упал с пирейского пирса и утонул пьяный матрос. 60 человек заболело, из которых 19 — кожными болезнями, по-видимому, от смены климата, 18 — травматическими.