Чтение онлайн

– Очень грустная история!.. – опечаленно произнесла девушка, возвращаясь с отцом той же дорогой.

Мужчина остановился и положил свою руку на её плечо. В тот же миг Александра вспомнила о словах Сельмы про доверие и улыбнулась сквозь мокрые ресницы. Он с душевной теплотой распахнул свои отеческие объятия, и девушка почувствовала себя розой под колпаком, что защищал он от знойных ветров маленький принц. Александра была близка к слезам. Не из-за горькой легенды про несчастную судьбу девушки, а из-за своей сложной жизни.

– Теперь ты не сомневаешься? – спросила внезапно появившаяся за спиной матери Мелисса. – Однажды она выпроводит нас отсюда и отец даже не вмешается! – подначивала она.

Александра пожелала господину Нихату лёгкой работы и вернулась к своей. Спустя мгновение на кухню вбежала разгорячившаяся женщина. Её глаза пылали гневом.

– Сельма, кажется, Нихат забыл свои таблетки, отнеси, пока он ещё не уехал.

– Не волнуйтесь так, госпожа, у него на работе тоже есть таблетница.

– Тогда покорми рыбок, – скомандовала она. – Или об этом тоже я должна заботиться?

– Так поутру, когда иду сюда, всегда кормлю их… – в недоумении молвила женщина, уцепившись за фартук.

– Выйди, Сельма! – наконец крикнула Эстер, у которой закончились идеи, и Сельма, с опаской глядя на Александру, вышла.

– А теперь перейдём к тебе, – круто развернулась она. – Что ты себе позволяешь?

Александра отставила чашку с кофе.

– Простите? – изумилась она. – Послушайте, в этом доме и так достаточно тяжёлая энергетика! – сказала она в полуулыбке и потянулась за сахаром, но та спиной загородила стол. Брови её изогнулись.

– Ты, что ли, будешь давать оценку моему дому? – вспыхнула женщина. – Откуда ты взялась на нашу голову?! Невоспитанная! Да кто ты вообще такая?! – бросила она, ударив по столешнице, отчего чайная ложечка подпрыгнула и приземлилась обратно. Лишь стойкость Александры осталась непоколебима.

В бешенстве Эстер сказала, что с ней такие номера не пройдут, и ушла.

Александра была ошеломлена, когда, вернувшись в домик прислуги, увидела там Мелиссу. Закинув ноги на стол, она плевалась скорлупой от семечек. Александра вошла внутрь, молча скинула туфли и вежливо попросила не делать этого, но после того как Мелисса плюнула ей прямо под ноги, девушка рассерженно схватила её за волосы и стащила со стула.

– Отпусти меня, ненормальная! – кричала и вырывалась она.

– Это ведь чей-то труд, – проговорила ей на ухо Александра. – Твои родители не научили, как вести себя в обществе?

Мелисса вырвалась и, поправив хвост, демонстративно рассмеялась:

– Ты и общество, – смеялась она, – да что ты знаешь об этом? Тебе никогда не бывать на моём уровне!

Александра с новой силой схватила не знающую границ девушку за локоть и прямо на глазах Сельмы выставила её за дверь.

– Сейчас Мелисса расскажет обо всём матери, и тебе несдобровать… – роптала Сельма. – Боюсь, что в этот раз даже я не смогу ничем тебе помочь.

– И в прошлый раз не нужно было, – сказала девушка и принялась старательно убирать с пола. – Я не знаю в мире большего унижения, чем умолять о работе прислугой!

Александра водила шваброй с таким упорством, что, казалось бы, протрёт дыру. Она бы с удовольствием исчезла, провалившись в неё, чтобы оказаться в параллельной Вселенной, там, где её обострённое чувство справедливости сольётся с безмятежностью. Но как же жаль, что такого места не существует. Тот мир, что создан Господом, люди сами превратили в ад. Остаток рая на земле только и остался в объятиях родителей…

Слова госпожи Азизе, госпожи Эстер и Мелиссы смешались в сплошной пчелиный рой и голосили в её голове вечными недовольствами и упрёками. Она ненавидела их всех одинаково. То, что кто-то из них нагрубил ей меньше, не отбеливало его и не наделяло крыльями под лопатками.

На следующий день Александра шла в особняк в ожидании слов: «Ты уволена». Решив не спешить, она присела к пруду, прощаясь с рыбками: «Даже если бы я была рыбой, то едва ли смогла промолчать!» Сельма, проводив господина Нихата на работу, хлопотала по кухне, а Александра по обыкновению начала свой день с уборки в гостиной. Она закатала рукава, и, взяв тряпку в руки, опустилась на четвереньки, и рьяно вымывала полы. В какой-то момент руки с мыльной тряпкой упёрлись в носки бордовых туфель. Александра поняла, кто возвышался над ней. Ощущая своё превосходство, женщина с силой пнула ногой ведро, безжалостно окатив девушку водой. Зажмурившись, Александра поднялась. На чёрной юбке остались мыльные белые пятна, белая рубашка стала полупрозрачной на плечах и груди, а волосы прилипли к лицу. Девушка хрустнула шеей.

– Кажется, вы не в духе, госпожа Эстер, – сказала она, с трудом подавляя в себе желание надеть это ведро ей на голову.

– Даже имени моего не произноси! – грозила та пальцем. – От тебя оно звучит как оскорбление! Не забывай, кто ты!

– Как же можно, – усмехнулась Александра, – вы не даёте забыть. – и взглянула на себя сверху вниз. – Кажется, из-за вас пострадали мои туфли, – ответила она, спокойно выдержав взгляд напротив. – Не обессудьте, если завтра я приду в том, что есть.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ноги твоей здесь больше не было!

Александра, сделав вид, что прозвучавшие слова и вовсе не были угрозой, с досадой взглянула на ноги госпожи Эстер.

– Кажется, ваши туфли тоже пришли в негодность. Жаль.

Женщина, залив носки и своих туфель, только сейчас обратила на это внимание. С неприкрытой ненавистью она ещё раз взглянула на приложившую немало усилий, чтобы улыбнуться ей Александру и, застучав каблуками, ушла.

После уборки Александра мечтала сделать из всех трёх припадочных женщин набивных мягких чучел и сжечь. Переодевшись, она вернулась в кухню. Сельма озадаченно качала головой, предрекая неблагоприятный исход событий, глядя на кроссовки помощницы.

Каждый новый день был очередным испытанием для Александры. Ей сложно было совладать с эмоциями, но она держалась изо всех сил, чтобы не проучить выскочку и провокаторшу Мелиссу. Мелиссе же совсем не нравилось, что её отец так радушно относится к всезнайке, которая не так давно поселилась у них и загородила её собой. Она состязалась с ней в невидимых боях.

Желание Мелиссы избавиться от прислуги раз и навсегда только обострялось, когда Александра попадалась ей на глаза. Она выждала момент, когда Сельма потеряется во времени за беседой с Эримом и вошла внутрь. Александра оторопела. По словам Сельмы, юная госпожа никогда не бывала в кухне, считая, что это место исключительно для прислуги, и следовательно, делать ей там нечего. Мелисса наливала воду и следила за соперницей.

– Спрошу кое-что, – вдруг сказала Мелисса, – мне кажется, или ты и правда считаешь, что ты лучше меня?

Александра вскинула брови.

– Я тебе больше скажу, – улыбнулась она и взглянула на наручные часы, – ты и сама так считаешь. – Ответила девушка, поглядывая на время, чтобы вовремя достать из духового шкафа запекающуюся к ужину рыбу.

– Убирайся отсюда по-хорошему, – прошипела Мелисса, и Александра сдвинула брови. – Это моё тебе последнее предупреждение. Отныне я за себя не ручаюсь.