Чтение онлайн

УЧИТЕЛЬ. Дом? Да. Я люблю свой дом.

Большая неловкая пауза. Священник находится первым.

О. АЛЕКСАНДР. Скажите, а отчего река не замерзает целиком, почему подо льдом вода?

УЧИТЕЛЬ. О, вот это интересно! Дело в том, что в отличие от других веществ вода имеет наибольшую плотность не в точке замерзания, не при нуле, да? а при плюс четырех. И поэтому, когда вода остывает до нуля, то она не спускается вниз. Сверху образуется лед, а под ним остается вода, и в ней можно жить. Вот такое чудесное свойство. А иначе реки бы полностью промерзали, и жизнь бы в них прекратилась.

Священник улыбается, качает головой.

О. АЛЕКСАНДР. Чудо… Речка, небо… солнышко… они пребудут… А это (показывает рукой на город) — пройдет. Все пройдет, перемелется. И мы, и все остальное… До меня в нашем храме служили два иерея Александра, и после меня будут еще Александры, Иоанны, Николаи, Тихоны…

УЧИТЕЛЬ (улыбается, пожимает плечами).Я пойду!

Священник благословляет его вслед, шепчет: «Помоги, Господи».

Хороший, в сущности, человек. Испуганный какой-то… Пройдет, перемелется… Вот, значит, как…

Повеселевший Учитель идет вдоль реки.

УЧИТЕЛЬ. Что еще хорошо: у нас нет железной дороги. Может, и плохо для какой-нибудь там промышленности, но ведь железная дорога — зло, несвобода. (Напевает.)«Наш паровоз вперед летит…» Тормозной путь — полтора километра, куда это годится? То ли дело — автомобиль! Приведу в порядок дела, куплю машину… Водить-то — уж как-нибудь, кто только ни водит, — и поеду в Пушкинские Горы, в Болдино, поброжу по святым местам, а там, глядишь, встречу учительницу… Одинокую, пусть и с детьми, я привык к детям!.. «Как вам экскурсия?» — спрошу я ее, и она мне ответит не очень впопад, но так, чтобы я узнал.

ВЕРОЧКА. Затейливо.

УЧИТЕЛЬ. Мы поговорим о том, о сем, и скоро я произнесу: «Вы мне понравились сразу, как вас увидел, — и она засмеется, как будто не поверит. — Клянусь вам».

ВЕРОЧКА. Не клянитесь ни небом, ни землею…

УЧИТЕЛЬ. Она вот так нахмурится, а я закончу: «Ни веселым именем Пушкина!» Потом мы сядем в машину и поедем ко мне, безо всяких там разговоров и договоров. В дороге… Что будем делать в дороге?

ВЕРОЧКА. Сыграем в игру.

УЧИТЕЛЬ. Точно! В игру! Песнь песней!

ВЕРОЧКА. Сказка сказок.

УЧИТЕЛЬ. Сорок сороков.

ВЕРОЧКА (после некоторого размышления).Святая святых.

УЧИТЕЛЬ. Суета сует.

ВЕРОЧКА (после еще большего размышления).Конец концов.

УЧИТЕЛЬ. Веки веков… И она подумает и сдастся… У тебя глаза… Послушай, у тебя глаза, если смотреть сверху и справа…

ВЕРОЧКА. Ах, как вы красноречивы!

УЧИТЕЛЬ. Да… У тебя глаза, как на некоторых иконах…

ВЕРОЧКА. Кто ж милую не сравнивал с Мадонной?

УЧИТЕЛЬ. Да, правда… (Повторяет, пробует на вкус.)Кто милую не сравнивал с Мадонной?.. Кто?.. (Озирается.)Учительница… Что за учительница? Вздор все! (Вдруг.)Какие у Верочки были маленькие, живые руки! Ни у кого нету таких живых рук! (После паузы.)Сегодня географ спрашивает: «Помните Жидкову? Всегда ведь мешала вести урок. А недавно вспомнил ее, подумал — как-то Верочки не хватает… Представляете, — говорит, — соскучился!» Верочка…

Комната, ведущая в зал судебных заседаний. Возле окна курят два таджика в наручниках, за ними присматривает милиционер Пахомова. Таджики передают друг другу сигарету, обжигаются, Пахомова им помогает.

КСЕНИЯ (входит, осматривается).Если о чем и жалею, то вот, что не стала судьей. Когда приговор: все стоят, каждый раз мурашки, судья зачитывает — хорошо. Только что напечатал, и — вжик — три, пять, десять лет. Слово становится делом (потрясает кулаком),обретает плоть. (Таджикам.)А, красавцы! Похудели вы без Ксении Николаевны. Ничего, на казенном отъедитесь.

Выходит Рукосуев в судейском облачении, потягивается.

РУКОСУЕВ. Будем процесс начинать. Привет, Ксюш. (Таджикам.)Давайте, ребята, айн-цвай, в зал. Раньше сядем — раньше выйдем.

Пахомова уводит таджиков.

КСЕНИЯ. Адвокаты на месте?

Судья то ли кивает, то ли мелко трясет головой.

РУКОСУЕВ. По пятьдесят первой. Обеспечивают право на защиту.

КСЕНИЯ. Егор, ты чего головой трясешь?

Рукосуев достает рентгеновские снимки. Ксения читает заключение.

«Атрофические изменения головного мозга». Никому не показывай. А ты точно… облез как-то. Может, сглазили? (Целует его в лысую красную голову.)Чешуйки какие-то. (Отплевывается.)Что ты, Егорушка?

РУКОСУЕВ. Не знаю… Какая-то слабость…

КСЕНИЯ. Точно, сглазили. (Возвращает Рукосуеву снимки.)Чего злодеи-то натворили?

РУКОСУЕВ. А… Ничего. Отобрали телефон у пацана. Пацанов (зевает)было, правда, несколько, но заявление только от одного взяли. Да и этих, похоже, больше было.

КСЕНИЯ ( раздумчиво).В жизни все иначе, чем в суде, не так стройно… Тем и хорош суд.

РУКОСУЕВ. Да… Кому нужны потерпевшие, которых в процесс не вытянешь? И лишние таджики… Вот уж (опять зевает),преступная нация.

КСЕНИЯ. Не скажи, Егор, не скажи! У меня такая есть одна, ух! (Вдруг задумывается еще сильнее, начинает беспокоиться.)Мне сегодня побыстрей бы.

РУКОСУЕВ. Не спеши, Ксюш, отдохнем! Праздник…

Дверь в зал судебных заседаний открыта. Ксения устроилась на диване, следит за процессом. Виден только кусочек судейской мантии Рукосуева.

ГОЛОС ПАХОМОВОЙ. Прошу всех встать, суд идет!

РУКОСУЕВ (без паузы).Прошу садиться. Объявляется к слушанию дело по обвинению Ну- (запинается)джона Шох-зук…нова и… Фат-ху… ладно… в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи сто шестьдесят… (неразборчиво)Уголовного кодекса. Государственное обвинение поддерживает младший советник юстиции (неразборчиво) — цева. Подсудимые, встаньте.