Чтение онлайн

Такова подлинная природа смирения — того состояния осознания, которое является самой сущностью воина, подлинного смысла существования Атль'амана (древний титул Воинов Духа — прим. автора). Однако следует подчеркнуть, что нет иного способа достичь этого состояния, кроме полного примирения с самим собой. Если человек непрерывно барахтается в чувстве собственной важности или жалости к самому себе, в чувствах превосходства или неполноценности, в ощущениях собственной высокодуховности или недостойности, он не может распознать бесценный дар жизни и привилегию возможности следовать пути с сердцем. Таким образом, для настоящего воина состояние смирения означает не показатель статуса, не значок на груди, но скорее выражение его сокровенных чувств, вызванных знанием того, что он не выше и не ниже никого и ничего во Вселенной.

В конечном счёте разница между смирением и подлинной любовью совсем незначительна; эти два качества представляют собой лишь различные выражения одной и той же силы.

СМИРЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПАССИВНЫМ ПРИМИРЕНИЕМ С ПРОЦЕССОМ ЖИЗНИ; ЛЮБОВЬ ЕСТЬ АКТИВНОЕ УЧАСТИЕ В ЭТОМ ПРОЦЕССЕ.

Этот афоризм можно было бы иначе выразить так: скромность есть способность воина принимать себя таким, каков он есть, а любовь — дар, который воин приносит взамен за всё то, что было даровано ему.

Смирение и любовь удивительно просты, но одновременно и чрезвычайно глубоки. И того, и другого очень нелегко достичь, если человек ещё не научился любить самого себя. Более того, эти два слова, вероятно, являются самыми неверно понимаемыми словами в любом языке и потому подвергаются ужасным искажениям. И всё же ни смирения, ни любви нельзя избежать по той простой причине, что оба они являются частью предназначения каждого человеческого существа. Рано или поздно каждому человеку придётся вступить на путь с сердцеми при этом предстать перед легендарным Святым Граалем. Созерцание этого невыразимо прекрасного предмета в самом себе является воистину смиряющим опытом. В этот подлинно волшебный момент человек наконец понимает, что это яркое и лучистое вместилище — не миф; в действительности, это светящийся кокон человека, в сияющих глубинах которого отражаются подлинные смысл и предназначение любви.

Таким образом, если воин терпит поражение в своей битве против силы, то только из-за недостатка смирения, которое позволило бы ему увидеть взаимосвязанность всего живого. В результате этого он не может принять себя таким, каков он есть, поскольку так и не научился любить самого себя.

Теперь — последнее, о чём стоит сказать, так как без упоминания об этом глава оказалась бы неполной. Четвертью, связанной с силой, является Юг — место тепла. Юг описывается как врата в мир нагваля, и в этом смысле следует понимать, что основной обязанностью и предназначением любого нагваля является направление других существ к свободе. На основании того, что уже было сказано о четырёх природных врагах, и в особенности о силе, читатель без труда поймёт, почему Юг называют вратами в мир нагваля. В конечном счёте все настоящие воины идут по Пути Свободы — поскольку для них это единственный путь с сердцем. Таким образом, совсем не удивительно, что вратами в мир нагваляслужит сердечность.

Перейдём к последнему из четырёх природных врагов, а именно — к старости, расположенной именно там, где ей и надлежит быть, — на Западе, в месте смерти. Хотя обычному человеку редко доводится сражаться с трезвостьюили силой, старость, подобно страху, неизбежна, так как является неотъемлемой частью жизни. Однако для воина старостьпредставляет собой нечто весьма отличное от старости обычного человека, хотя в определённом смысле они очень сходны.

ПОКОРИВ СВОЙ СТРАХ, ДОБИВШИСЬ КОНТРОЛЯ НАД ТРЕЗВОСТЬЮ И СУМЕВ СОВЛАДАТЬ СО СВОЕЙ СИЛОЙ, ВОИН НАКОНЕЦ ПОДХОДИТ К ТОМУ ПЕРЕКРЁСТКУ, КОТОРЫЙ НАЗЫВАЮТ ЧЕТВЁРТЫМ ПРИРОДНЫМ ВРАГОМ, — К СТАРОСТИ. ТО, КОГДА ИМЕННО ЧЕЛОВЕК СТОЛКНЁТСЯ С ЭТИМ ВРАГОМ, ЗАВИСИТ ОТ ЕГО ИНДИВИДУАЛЬНОГО УРОВНЯ ЛИЧНОЙ СИЛЫ. НЕКОТОРЫЕ ПРИБЛИЖАЮТСЯ К НЕМУ ТОЛЬКО К КОНЦУ ЖИЗНИ, ПОСКОЛЬКУ БОРЬБА С ТРЕМЯ ПРЕДЫДУЩИМИ ВРАГАМИ ЗАНЯЛА У НИХ СЛИШКОМ МНОГО ВРЕМЕНИ; НО ТЕ, КТО ДОСТАТОЧНО БЫСТРО СУМЕЛ ПОКОРИТЬ ТРЁХ ПЕРВЫХ ВРАГОВ, МОГУТ ВСТРЕТИТЬСЯ С ЧЕТВЁРТЫМ В ДОВОЛЬНО РАННЕМ ВОЗРАСТЕ.

Этот афоризм описывает старостьскорее графически, однако ясно указывает на то, что даже Путь Воина ведёт в никуда. В конце концов, каким бы невероятным и захватывающим ни было путешествие воина, ему также приходится лицом к лицу столкнуться с неизбежным концом всех смертных. В прошлом существовало огромное множество Толтеков, которые в своём неведении относительно подлинной природы жизни пытались найти способ одолеть старость. Сегодня Толтекам известно несколько способов добиться этого, но, хотя такие техники действительно работают и приносят практикующим относительное бессмертие, они не ведут к свободе. Как бы невероятно это ни звучало, сегодня по Земле ещё скитаются Толтеки, которым уже более десяти тысяч лет. И всё же эти люди представляют собой жалкие создания — отвратительные природные отклонения, сами заманившие себя в ловушку, из которой теперь не могут выбраться. Хотя теперь эти люди способны понять глупость своего решения любой ценой добиться бессмертия, они не могут прекратить своего опасного и жалкого существования по той простой причине, что боятся последствий ухода из потока жизни. Эти последствия действительно страшны и подлинно ужасны, но, учитывая тему этой книги, мы не будем останавливаться на них.

Воин, идущий по Пути Свободы, понимает подлинное предназначение жизни и потому не делает ничего, что могло бы хоть как-то отклонить его от собственной судьбы. Действительно, зачем им делать это, если постигнутое ими предназначение неизмеримо огромнее, выше и прекраснее, чем всё, что только можно себе вообразить? Тот же принцип применим в отношении старости и смерти, и именно по этой причине идущий Путём Свободы воин ни в коем случае не будет ни вмешиваться в естественный процесс старения, ни искать выгод в стремлении к бессмертию.

Однако ловушка старостикроется именно в таком принятии своего предназначения. Чтобы понять это, необходимо осознать, что важной является не цель, а само путешествие — каким бы странным это ни показалось обычному человеку. Любая цель, как только она достигнута, очень скоро становится источником лени и чувства непогрешимости, которые быстро порождают гибельное расположение духа, лучше всего описываемое как чрезмерная уверенность. Вообще говоря, обычный человек всегда преследует невозможные цели, которых ему никогда не суждено достичь. По этой причине он никогда по-настоящему не подходит к тому вошедшему в поговорку перекрёстку, который отмечает старость; его ждёт старость в общепринятом смысле этого слова.

СТАРОСТЬ ЯВЛЯЕТСЯ ПЕРЕКРЁСТКОМ В ТОМ СМЫСЛЕ, ЧТО ЭТО ТОЧКА, В КОТОРОЙ ПОД ПРЯМЫМ УГЛОМ СКРЕЩИВАЮТСЯ ДВЕ СИЛЫ — НЕПРЕОДОЛИМОЕ ИСКУШЕНИЕ ОТДЫХА И РЕШИМОСТЬ ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ.

ЕСЛИ ВОИН УСТУПАЕТ ИСКУШЕНИЮ ОТДЫХА, ПРОЦЕСС СТАРЕНИЯ ТЕЛА БЛОКИРУЕТ ЕГО ЛИЧНУЮ СИЛУ, И ОЧЕНЬ СКОРО ВОИН СТАНОВИТСЯ ТАКИМ ЖЕ НЕМОЩНЫМ, КАК И ЛЮБОЙ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК В СТАРОСТИ.

ЕСЛИ ЖЕ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ВОИН СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ИСКУШЕНИЮ ОТДЫХА, ОН СОВЕРШАЕТ ЕЩЁ ОДНО ЧУДО И СОВЕРШАЕТ ПОВОРОТ ОСОЗНАНИЯ НА ДЕВЯНОСТО ГРАДУСОВ, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ ЕМУ ВОЙТИ В ТО ОСОБОЕ СОСТОЯНИЕ, КОТОРОЕ НАЗЫВАЕТСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ ПУТЕШЕСТВИЕМ ВОИНА.

В противоположность обычному человеку, воином является тот, кто верно следовал своему сердцу в поисках подлинных знания и силы; однако добившись их, воин одновременно достигает конца своего путешествия. Такому воину не остаётся ничего иного, как только смириться с необходимостью прожить остаток жизни в том состоянии, которое можно по праву назвать отставкой. Именно в такой отставке кроется ужасное искушение для воина — ведь он так долго жил вызовом и всегда вёл жизнь на грани, и потому, как любое человеческое существо, он с радостью бы просто присел и насладился своей победой.