Чтение онлайн

Дикон молча растянулся на полу и неслышно зарыдал.

– Ладно, не отвечай, – махнул рукой Ахель.

– Мои глаза… – прошептал Дикон. – Как всё отвратительно выглядит!

Ахель обессиленно лёг в постель. Так оба они и лежали до тех пор, пока с гулом не приехал наряд полиции.

Процесс проходил быстро. Уже наутро было собрано заседание. Его решили провести в Круглом Зале – месте для особенных случаев. Этот случай был особенным лишь в силу своей редкости. Ахель был против такой вычурности, но ничего не смог поделать.

Этот древний зал помнил самые запутанные дела, а теперь стенам предстояло выслушивать дело самое очевидное. Но Ахель был против по другой причине: заседание в Круглом Зале требовало особых церемоний. Должен присутствовать мэр Столицы и разрезать красную ленточку перед входом в зал. Лента должна быть из особого бархата, а ножницы – из серебра. Серебро, благородный и чистый металл, резало красный бархат – ткань королей. Это символизировало торжество правосудия вне зависимости от статуса человека.

Однако Ахель слишком устал от всех этих обрядов, берущих начало в глубокой древности, когда людям было нечем заняться, кроме как соблюдать ритуалы и ждать, пока прислуга справляется как с их проблемами, так и со своими. Но тогда к ритуалам подходили серьёзно. Теперь же это напоминало скорее фарс. Ахель чувствовал, что эти действия сильно затянут судебный процесс.

Поначалу всё и правда шло медленно: мэр не хотел отрываться от своей работы, и его пришлось уговаривать. Он всё не ехал и не ехал. В итоге пришлось просить служителей Зала Явлений, чтобы они помогли уговорить его приехать. Отказать им было бы большой наглостью.

Первослужитель был под завязку занят своими ритуалами и времени на исполнение чужих у него не было. Тогда он послал своего ученика уговаривать мэра.

Пока мэр ехал, обнаружилась другая проблема: нигде не было нужного бархата. Вернее, он где-то был, но никто не мог припомнить, где именно. Серебряные ножницы нашли в хранилище. Пока искали ленту, Ахель заглянул в Зал через замочную скважину. Помещение и правда было величественное. Сиденья во много ярусов располагались вокруг места заседания. В центре стояла клетка, куда помещался подсудимый, а рядом – кафедра для судьи. По бокам – четыре крупных керосиновых фонаря для освещения. Окон не имелось. Всё было выполнено из камня; в основном из белого мрамора.

Мэр приехал в крайне удручённом настроении. Его сопровождал ученик Первослужителя. Он раскланялся перед присутствующими. Ахель хотел спросить его, как служители относятся к факту наличия фантастических существ. Он бы и спросил, но Илдани спешил вернуться назад.

Тут судья вспомнил, что Первослужитель или его доверенное лицо должны присутствовать на суде в Круглом Зале. При этом доверенным лицом считался человек с письменной доверенностью, которой Илдани не имел. Тогда его отправили назад к Первослужителю за доверенностью. Тем временем безуспешно продолжались поиски бархата. Судья поклялся, что уволит весь штат помощников, если через пять минут бархат не найдётся. Никто из помощников в глаза не видел этот бархат, за которым должен был следить Хранитель Бархата. Это была такая устаревшая и ненужная должность, что её совместили с должностью Хранителя Ключей. Но через века и Хранитель Ключей был упразднён, а про бархат все позабыли.

В итоге один из помощников судьи решил для того, чтобы избежать увольнения, разрезать свой бархатный пиджак. Правда, пиджак был серый, но это не беда. Тут же купили красную краску и окрасили серый бархат. Все помощники активно дули на крашеную ткань, а один из них стоял и следил, чтобы никто не раскрыл их затею.

Вскоре приехал Илдани с доверенностью. Настало время начать процесс.

Гулт – мэр Столицы – с выражением сильной скорби на лице угрюмо произнёс несколько слов о пользе правосудия и перерезал ленту. В этот момент один из помощников судьи горько заплакал. Все решили, что он просто под впечатлением.

Зал торжественно был открыт. Обычно в нём присутствовали сотни человек, но сегодня в Зал вошло рекордно малое число людей. По правилам на заседании в Зале должно было быть не менее ста человек. Вспомнили об этом уже после того, как мэр перерезал ленту. Судья был бы рад уже отказаться от затеи проводить заседание в Круглом Зале, но после стольких усилий отказываться было слишком уж обидно. В итоге в Зал вошли следующие люди:

Дикон и два охранника, которые, по правилам, заперли его в клетку и встали по бокам от него;

судья, занявший место у кафедры;

Илдани, устроившийся в мягком кресле на первом ряду, специально предназначенном для представителя Зала Явлений;

Ахель, вставший около судьи как потерпевший;

дворецкий Ахеля, севший на скамью посреди круглой площадки как свидетель;

Гулт, который почему-то пожелал остаться и сел в первом ряду;

помощники судьи, которых позвали просто для численности.

Также для численности позвали охранников, уборщиков, поваров, механиков. Набралось пятьдесят семь человек. Остальных набрали с улицы, обещав каждому по десять серебряных монет.

Заседание началось. Как уже говорилось вначале, оно прошло довольно быстро. Сперва Илдани, как представитель Зала Явлений, встал с кресла и громко произнёс фразу, без которой заседание не могло начаться:

– Мы – люди Зала Явлений, которых я здесь представляю, – передаём вам – людям Круглого Зала – великую силу Закона. Пусть она даст вам мудрость для принятия верного решения.

Сказав это, он снова сел. На этом его важная роль в этом процессе и закончилась. Он с интересом стал смотреть на человека с красной сферой. Такое он видел впервые, хотя и много читал об этом. Одобрение дуэлей Законом было относительно редким явлением, а уж грубое нарушение в проведении дуэлей одним из её участников – случай особо редкий. Илдани не знал ни об одном из подобных: этот был первый.

Когда формальности закончились, судья начал задавать вопросы. Ахель быстро всё рассказал, дворецкий подтвердил то, что видел сам. Про двух сообщников они не знали и потому не сказали. Дикон тоже не стал темнить. Он полностью подтвердил свои планы. Весь процесс прошёл буквально минут за десять. Судья сказал:

– Для принятия окончательного решения мне следует удалиться и обсудить дело с моими помощниками.

На самом деле помощники были ни при чём, просто судья совсем забыл, как наказываются подобные провинности, и хотел пойти в библиотеку. Он привык к тому, что обычно понимал, какое наказание следует назначить, сразу в ходе заседания, – и удивился, когда его опыт оказался недостаточным. Он не сомневался, что в библиотеке точно найдётся ответ.

Илдани же сидел в полном шоке. Он ценил Закон выше всего и не мог представить себе человека, готового нарушить хоть одно его правило. Однако он знал, что человек в сфере ужасно видит мир в чёрно-красных цветах. Знал он и как это наказывается и надеялся, что судья смягчит приговор. Таких проступков не совершали уже очень давно, а законы не переписывались и того дольше. Этому предписанию лет четыреста, не меньше. Илдани готов был расплакаться, но взял себя в руки. Он встал с кресла и сказал вслед уходившему судье: