Крик прошлого
Шрифт:
кулаки, но вовремя остановился.
– Забавно, правда? – усмехаясь, проговорила Энея.
– Ее предки всю жизнь ставили тебе палки
в колеса, а ты вот так просто обо всем забыл?
О ком она говорит? Чьи предки?
– Я ничего не забываю, - резко сказал Тейт,. и глаза его опасно заблестели.
– Как и я, - понимающе кивнула Энея.
– Иначе нас здесь бы уже не было, верно?
– Чего ты хочешь? Убить ее?
– спокойно, почти безразлично, проговорил Тейт.
– Эта девчонка
последняя из Энохианских стражей. Прикончишь ее, и дело с концом. Мои поздравления.
Уголки губ Энеи дернулись в новой коварной улыбке, а глаза говорили — она не верит в
безразличие Тейта, хотя он очень хорошо его разыгрывает.
– Ну, что ты, - почти добродушно рассмеялась девушка. Только от этого смеха кровь стынет в
жилах.
– Убить ее сейчас было бы ошибкой.
– Отчего же?
– сухо поинтересовался Тейт.
– Она может быть мне полезна, - туманно ответила Энея и задумчиво уставилась на одно из
темных окон. Я знала, в какой комнате находилось это окно. Второй этаж, почти самая
отдаленная комната. Комната Тейта.
– Если ты думаешь, что она отдаст тебе книгу Энохиана или хотя бы скажет, где ее найти, то
ты глубоко ошибаешься. Нужно было думать, какую семью оставлять в живых до
последнего, - мрачно усмехнулся Рид.
– Она скорее умрет, чем расскажет что бы то ни было
тебе и твоим дружкам-демонам.
– Неужели?
– явно забавляясь, проворковала Энея.
– Я помню кое-кого, о ком говорили точно
так же, восхваляя его верность долгу и собственному роду. Вот только у всех есть свои
слабости. Даже у стражей Энохиана. Ты ведь понимаешь, о ком я говорю?
Тейт поджал губы.
– В семье не без урода, - признал он.
На этот раз смех Энеи был звонким и громким. Я ощутила, как у меня сжалось сердце, а
желудок сделал трусливое сальто.
– Все еще ненавидишь его, да?
– поддразнивала Тейта девушка.
– Из-за Каталины? Или просто
потому, что он Джеймс Озборн?
Что за черт? При чем здесь Джеймс? При чем здесь я?
– Какое мне дело до Озборнов и всего того дерьма, которое их неизменно окружает?
– резко
спросил Тейт.
– Тали?
– позвал меня голос, не принадлежащий сну, и я тут же очнулась от забвения.
Открыв глаза, я увидела реального Джеймса Озборна, который нависал надо мной, положив
одну руку на спинку дивана, а другой перехватив упавшую с моих колен книгу. Я села, потерев глаза.
– Что?
– сонно спросила я, стараясь не выдать того замешательства, которое испытывала
после такого странного сна. Он был слишком реален, чтобы его так просто проигнорировать.
И я помнила его слишком хорошо, как и те туманные сны о Мэриан.
– Ты звала меня во сне, - почти довольно проговорил Джеймс.
– Бормотала мое имя,. словно
молитву.
– И тебе не хватило такта сделать вид, будто этого не было?
– возмутилась я, чувствуя, как
краснею. Замешательство сменилось смущением и раздраженностью.
Ухмылка парня стала гораздо шире.
– Мое чувство такта не распространяется на игнорирование таких очевидных признаков
маниакальной увлеченности мною, которая довольно часто проявляется в женской части
любого общества, в котором мне приходилось бывать, - на одном дыхании выпалил Джеймс, все еще гадко улыбаясь.
Я громко фыркнула и поспешила скрыться в своей комнате. Мне не хотелось, чтобы Джеймс
заметил под маской смущения настоящее беспокойство. Сон, который я увидела, пробудил во
мне что-то очень важное. Что-то, что заставляет меня выкарабкаться из меланхолии и начать
думать. А мысли всегда становятся действиями, если их достаточно развить.
«- Не говори ее имени, - прохрипел он.
– Не говори, иначе они не дадут ей появиться. А она…
она должна… важно… это важно… девушка из сна… важна… ».
Я металась из угла в угол, прокручивая эти слова в своем сознании снова и снова. Печальным
был тот факт, что я прекрасно помнила каждое мгновение, которое было связано со смертью
Тима, но я не до конца понимала его последние слова.
О ком он говорил? О Мэриан, больше не о ком. Она единственная, кто подходил под
описание «девушки из сна». Никакой другой быть не могло, ведь именно с ней были связаны
мои самые реалистические сны. Но что означает «они не дадут ей появиться»? И как девушка
из сна может оказаться реальной? Почему я вижу ее? И откуда о ней узнал Тим? Как она
связана с Тейтом? Что происходит между Тейтом и Энеей?
Тим знал гораздо больше меня. Откуда? Без понятия. Если бы нам дали чуточку больше
времени, хотя бы еще один день, то Тим мне все рассказал бы. Он ведь уже пытался мне что-
то объяснить, когда мы еще были на корабле, но и тогда нам помешали. Нам всегда мешали.
– Черт!
– резко выкрикнула я.
Апатия уходила так стремительно, что накатившие эмоции вышибли из моей грудной клетки
весь воздух. Пытаясь хоть как-то справиться с потоком эмоций, я резко опустилась на пол и
прижала колени к груди, обхватив их руками. Боль, страх, отчаянье и непонимание — все это
смешалось в моей душе в ядовитый коктейль. Мне снова захотелось кричать, как тогда, в
переулке, где лежало тело Тима, но на этот раз я смогла взять себя в руки.
Джеймс был прав: я не могу просидеть взаперти всю оставшуюся вечность. И если еще
совсем недавно я не знала, к чему вообще могу стремиться, то сейчас у меня появлялся план.
Этот план был спонтанным. Он граничил с безумием и неоправданным риском, но я не могла
иначе. Если останусь здесь, то сойду с ума окончательно. Я должна во всем разобраться.
Мне нужно понять, кто такая Мэриан и как я связана с ней. Возможно, это ключ к разгадке