Чтение онлайн

Нежно провожу подушечкой пальца по ее клитору. Она выгибается, из горла вырывается сдавленный вздох:

— О, Боже!

Раздвинув ее складки, медленно погружаю один палец внутрь и из горла непроизвольно вырывается резкое шипение. Она такая чертовски узкая. Ввожу еще один палец, поглаживая ее внутренние стенки, пока большим пальцем медленно, неторопливо описываю круги по пульсирующему пучку нервов. Ее мягкие, мурлыкающие вздохи разносятся по наполненной паром ванной, пока она медленно приближается к самому нежному оргазму, который я когда-либо видел. Проходит всего несколько минут, прежде чем она начинает сжиматься вокруг моих пальцев.

— Вот так. Расслабься, — шепчу ей на ухо. — Хочу, чтобы ты почувствовала всё, что я должен был заставить тебя почувствовать.

Ее голова мотается из стороны в сторону, когда она подается навстречу моей руке. Я двигаюсь быстрее, глубже и сильнее, подталкивая ее к освобождению, которого она так отчаянно хочет. Другой рукой тянусь и щипаю один из ее напряженных сосков. Ее тихие стоны сменяются бездыханными мольбами, когда я довожу ее до предела. Чувствую, как напрягается ее тело, слышу резкий вдох. Она кончает, выкрикивая мое имя, и это самое великолепное, черт возьми, событие, которое со мной происходило.

Мой член напрягается в штанах, и кажется, я могу кончить на месте. Мне хочется вытащить ее из ванны и трахнуть до бесчувствия прямо здесь, на полу. Потребность настолько всепоглощающая, что я едва могу мыслить здраво. Эта женщина выворачивает меня наизнанку.

Но я не могу поддаться ни единому импульсу, который может всё испортить. Я достаточно расслабил ее тело и разум – она не может мыслить ясно. Не хочу, чтобы она пожалела об этом утром. Именно это беспокойство заставляет вытащить пальцы из ее теплого тела. Позволяю своим рукам задержаться на ее пышной, великолепной груди еще на секунду, прежде чем подавить безумное желание и всё же сделать так, как пообещал.

Нехотя разрываю поцелуй и беру ее лицо в ладони. Видеть выражение чистого удовлетворения на ее лице для меня более чем достаточно на сегодня. Просто быть рядом с ней уже достаточно.

— Пойдем, Искорка. Уже поздно. Давай уложим тебя в постель.

— Подожди, а как же…

— Тс-с… Я дал тебе обещание и сдержу его.

Ее глаза ищут мои, и в их глубине проносится ураган эмоций. Синева ее глаз похожа на бьющиеся в шторм волны. Через мгновение она кивает.

— Ты останешься на ночь? — тихо спрашивает Джианна.

— Только если ты этого хочешь.

— Да… думаю, хочу.

Помогаю ей выбраться из ванны и заворачиваю в полотенце. Крепко обхватываю ее руками, прижимаю ее к себе и поднимаю на руки миниатюрное, теплое тело. Ее теплые ладони скользят за мою шею, чтобы удержаться, хотя я и не собирался отпускать – никогда. Я нежно целую ее, не отрываясь, пока мы не входим в спальню.

Медленно опускаю ее на кровать, как будто она может сломаться – как будто мы можем сломаться. Этот момент такой хрупкий, что я боюсь сделать хоть что-то, чтобы не разрушить его. Окинув взглядом комнату, ищу пижаму или что-то, в чем она могла бы спать. Если я останусь с ней в одной постели, моя сила воли может подвести. Я не смогу держать руки при себе, если она будет лежать голая рядом со мной.

— У тебя есть пижама? — спрашиваю.

— Вон там. На стуле в углу. Розовая пижамная рубашка.

Я хватаю пижаму, расправляю подол и надеваю на нее через голову.

— Руки вверх.

— Ты меня удивляешь, — бормочет она. — Я была уверена, что буду спать голой.

— О, поверь, детка, я бы предпочел, чтобы так и было. Просто я себе не доверяю.

Когда она одета и укутана в одеяло, я обхожу квартиру и выключаю свет. Мейси скулит – ей не нравится оставаться одной в клетке, в темноте и в незнакомом месте. Беру ее на руки, несу в спальню и укладываю на пол рядом с кроватью.

Раздевшись до боксеров, ложусь рядом с Джианной. Она поворачивается ко мне и кладет голову на сгиб моей руки. Одним пальцем она проводит круги по моей груди, по животу. Через пару секунд слышится шорох, и кровать слегка сдвигается: к нам присоединилась Мейси.

— Ничего, если она будет на кровати? — спрашиваю.

Чувствую, как Джианна улыбается на моей груди.

— Без проблем.

Наклоняю голову набок, чтобы взглянуть на ее лицо. Шторы задернуты, но в комнате не совсем темно – уличный свет просачивается сквозь щели, позволяя различить лишь очертания. Она выглядит довольной, как будто не может представить себя в другом месте в этот момент.

— Если она будет мешать ночью, просто пни меня, чтобы разбудить, и я уберу ее.

Скорее чувствую, чем слышу тихий смешок, доносящийся из груди Джианны.

— Уверена, что с Мейси проблем не будет. Спасибо за сегодняшний вечер, — шепчет она в темноту.

— Пожалуйста, красавица.

Мы лежим вместе в тишине. Мягкий вздох Мейси у ног кровати говорит о том, что она устроилась на ночь и довольна – словно находится там, где ей и положено быть. Улыбаюсь про себя, разделяя это чувство покоя.

— Думаю, я хочу сделать татуировку, — внезапно признается Джианна.

С удивлением приподнимаю бровь, не понимая, что могло подтолкнуть ее к такому внезапному заявлению.

— Это, эм-м… неожиданно. Почему?

— Из моего списка желаний. Мейси заставила меня о нем вспомнить. Наталия и я постоянно что-то туда добавляли. Мы начали писать свои желания на коктейльной салфетке, оттуда все и пошло. Тогда это была шутка, которая на самом деле не была шуткой, — объясняет она. Чувствую, как она пожимает плечами. — Завести собаку однажды тоже было в списке.

Меня это интригует. Узнать, что она составляла такой список, — как заглянуть в ее душу. Это может дать мне больше представления о совершенно несовершенной женщине в моих объятиях.

— Что еще было в списке?

— О, много всего. Некоторые вещи были глупыми, другие не очень. Путешествия, диплом колледжа, — она замолкает, и я снова чувствую ее улыбку на своей груди. — Прыжки с тарзанки. Дайвинг в клетке с акулами. На самом деле в этих вещах не было ни смысла, ни причины.

Усмехаюсь.

— Ну, если уж выбирать между этим, то татуировка куда лучше, чем клетка с акулами.

— А если серьезно, ты не против? — спрашивает она.

— Против чего? — очень надеюсь, что она не всерьез хочет прыгать в аквариум к акулам.

— Если я сделаю татуировку, — чувствую, как ее тело рядом со мной напрягается. Кажется, она действительно переживает из-за моего ответа. Абсурд.

— Конечно, нет. Это твое тело, Джианна. Делай, что хочешь.

— Итану не нравились татуировки. Он запретил мне, — тихо замечает она. И тут до меня доходит. Она беспокоилась, что я тоже попробую ей что-то запретить. Мне не стоит удивляться. В ее прошлом слишком много всего.