Чтение онлайн

– Здорово, что вы приехали! – приветствовал нас Эрик, похоже, специально дожидавшийся у парадной двери, и провел внутрь, где все выглядело еще эклектичнее.

Новые владельцы почти не тронули вестибюль, куда спускалась со второго этажа трехмаршевая лестница. Зато в примыкавшей к вестибюлю галерее, как назвал проводивший нас туда Эрик это помещение, вряд ли имевшее право называться именно так, зачем-то развесили повсюду вычурные светильники, смотревшиеся вставными зубами на покрытых старинными дубовыми панелями стенах.

Все это пространство было заполнено людьми. Никогда еще я не видел столько дам в обсыпанных блестками платьях, и пузатых типов, которым едва ли шли вечерние костюмы. К тому же они совершенно не умели их носить, о чем потихоньку шепнула мне Вайолет, а уж на ее мнение в таких делах можно было вполне положиться. И еще я совсем не понял, зачем они здесь. Во всяком случае, моим родителям уж точно не пришло бы в голову созывать своих друзей на мой день рождения.

– А она что тут делает? – шепнула Вайолет, и только теперь я заметил рассеянно бродившую в толпе Дейзи Голдинг.

– Наверное, Эрик пригласил, – предположил я.

– Зачем? – спросила Вайолет, но вынуждена была остаться без ответа. Нас как раз представляли мистеру и миссис Чапман, расхаживавшим среди гостей с непередаваемо важным видом.

– О, друзья моего сына! – зачем-то громогласно сообщил Чапман-старший, а когда очередь дошла до Вайолет, широкое лицо его стало еще шире и все просто засветилось. Хотя, может быть, это испарина так отливала в лучах света. В так называемой галерее, несмотря на высоту потолка, было душновато.

– …Леди Вайолет! Какой сюрприз! – воскликнул он.

– Не знал, что к тебе следует так обращаться, – шепнул я Вайолет, которая по своему обыкновению фыркнула.

– С какой стати? Но ему, похоже, так нравится, – шепнула она в ответ, тут же выслушав целую кучу комплиментов от миссис Чапман, одетой в длинное, полупрозрачное, ярко-красное платье, так зауженное к низу, что бедняжке, казалось, не очень-то удобно было в нем ходить.

По виду моих спутников нетрудно было догадаться, что и они находятся в состоянии легкого недоумения. Спасало, пожалуй, только шампанское, расставленное по тянувшимся вдоль стен галереи столам под белоснежными скатертями. Дейзи тоже казалась потерянной. Очевидно, подобно нам, она едва ли была тут с кем-нибудь знакома. Вайолет даже предложила взять ее в наш кружок, но в тот момент к ней подошла невысокого росточка старушка, явно не желавшая казаться соответствующей своему возрасту. Столько косметики было заметно в ярком свете на ее лице.

– Кажется, мы с вами уже встречались, милочка… – донесся до меня ее на удивление звучный голос, – …у Валери…

Дейзи растерянно кивнула.

– …Замечательная была женщина, а какая актриса, – продолжила старушка. – Жаль, умерла так рано и так неожиданно…

Дейзи снова кивнула.

– …Мы с вами обязательно должны поболтать…

Лицо старушки расплылось в широкой улыбке.

– Пойдемте, покажу дом, – сказал Эрик, и продолжения разговора я не слышал.

Двустворчатые двери в конце галереи вели в следующую, столь же обширную комнату. По-видимому, и здесь стены были когда-то покрыты деревянными панелями, но их сняли, открыв тюдоровский кирпич, и развесили картины. В основном пейзажи, была только пара портретов, как я понял со слов Эрика, прежних владельцев поместья, доставшихся новым вместе со всей обстановкой. Возникший тут же мистер Чапман с заметной гордостью сообщил, что коллекционирует живопись, поэтому оставил портреты, все-таки те принадлежали кисти Тернера. Сообщил, конечно, не нам. Вместе с ним двигалась небольшая группа других гостей.

– Какая прелесть! – воскликнула одна из дам, прижимая к груди сумочку, всю переливавшуюся в лучах света. Питер легонько толкнул Вайолет локтем.

– Хочешь такую сумочку? – шепнул он. – Смотри, сколько стразиков…

Вайолет фыркнула и покрутила пальцем у виска.

– А вот это жемчужина моей коллекции! – возгласил мистер Чапман, широким жестом указывая на картину в несколько вычурной раме, висевшую отдельно от остальных, еще и подсвеченную с двух сторон скрытыми в стене светильниками. Надо полагать, по мысли хозяина дома, это должно было создавать какой-то особый эффект. – Недавно приобрел…

Он отыскал глазами Питера и жестом поманил к себе.

– …Ты ведь из России, как я слышал. Думаю, тебе будет особенно интересно. Малоизвестная работа русского живописца Брюлло «Последний день Помпеи».

Мне сразу показалось, изображенное на картине я уже где-то видел, только не мог вспомнить, где именно. Еще я заметил, как глаза Питера заметно округлились, а потом лицо приобрело просто неописуемое выражение.

– Поздравляю! – громко сказал он, обернувшись к мистеру Чапману и, казалось, с трудом сдерживая смех. – От всей души поздравляю… Вас надули.

Мистер Чапман заулыбался, не расслышав последних слов, но потом все же до него дошло.

– В ка… каком смысле? – заговорил он с явным недоумением в голосе.

– Да во всех, – отозвался Питер. – Дело в том, что «Последний день Помпеи», пожалуй, самая известная работа Карла Брюллова. Только оригинал раз в десять больше и висит в Русском музее Санкт-Петербурга.

Повисла пауза.

– Что ты говоришь? – непередаваемым тоном пробормотал потом мистер Чапман.

– Чистую правду. Сам видел, собственными глазами.

Лицо мистера Чапмана буквально на глазах побагровело и, казалось, заблестело еще сильнее.

– Погоди… ты что, хочешь сказать, это… подделка? – даже не вскричал, взревел он.

– Вряд ли авторская копия, – равнодушно проговорил Питер.

– Не может быть! – воскликнула миссис Чапман.

– К сожалению, это так, мэм…

Последние слова Питер произнес нарочито вежливо, зато мистер Чапман, уже не скрывая эмоций, скрипнул зубами.

– Он мне заплатит за это!

– Кто? – слабым голосом спросила миссис Чапман.

– Эта свинья антиквар! Вижу, он такой же антиквар, как я… Боб Дилан…

– Значит, я была права, что не стала с ним связываться… – послышался за моей спиной звучный голос молодящейся старушки.

Но больше, кажется, никто не расслышал ее реплики. Миссис Чапман всплеснула руками.

– Боже мой! Неужели и наш Констебл…

– Надеюсь, нет, – ворчливо отозвался мистер Чапман. – Констебла я сам купил на Сотбис… А этот жулик мне еще одну картину навязывал. Тоже русского художника. Ве-ре-ча…

Питер ухмыльнулся.

– Верещагина? И никак «Апофеоз войны» называется?

Лицо мистера Чапмана стало совсем пунцовым.

– Да, как-то так, – растерянно пробормотал он.

– Тоже весьма известное полотно, – сообщил Питер. – Видел в Москве. В Третьяковской галерее.

Мистер Чапман снова скрипнул зубами.

Мы вернулись к столикам с шампанским. Вечеринка продолжалась.

– А еще бизнесмен, – сказала Вайолет на обратном пути.