Чтение онлайн

– Неплохо, - удивился Портнов, разглядывая бутылку со всех сторон. – Надо будет прихватить с собой такого пойла. Так что там, на Марсе?

– На Марсе как и везде, царит власть денег, - усмехнулся я, вспомнив сегодняшнюю толпу у лавок с товарами. – Наши лиры тут вообще неплохо ходят и котируются. Вот эта бутылка двадцатку стоит, а те две по десятке. А по мне – хочу нажраться. И нажрусь.

– И я, пожалуй, - поддержал мой порыв Андрюха. – На трезвую голову можно свихнуться на этом курорте.

– Очень хороший напиток, - похвалила «Рандовское» Маркелова, присаживаясь рядом со мной на диван и примостив свой локоть мне на коленку. – Всякое пробовала, но такое никогда. Ну так что там, в городе?

Во всех подробностях, прерываясь лишь на глоток вина, рассказали о своём походе в Каменный Стол.

– Может ну его на фиг, мэра этого? – засомневался Портнов. – Вдруг ловушка?

– Да нет, - отмахнулся Захар. – Завтра с Василием Алибабаевичем сходим к Махоркину. Чую, наш это человек, вокруг этого разговор и будет. Сегодня ему, как посмотрю, некогда было, в баню собирался. А вы с Наташкой тут опять посидите. Если что, без нас домой возвращайтесь. Догоним.

– Я с вами, - раскрыла было рот Маркелова, но была грубо оборвана мной:

– Тут сиди! Никаких с вами!

– Чего раскомандовался? – вспыхнула неугомонная девка, но в глубине её глаз я разглядел лукавый огонёк. Никак нравилось ей моя грубость и решительность, настоящая сучка. Захотелось её обнять, поправить съехавшую шёлковую прядь волос из-за уха, но я сдержался. Потом потискаю, сейчас нельзя выходить из образа сурового мужика.

– Потому что! – рявкнул ей в лицо. – Вот вернёмся домой, можешь из меня дальше верёвки вить, а покуда мы на этом грёбаном Марсе, сиди тихо и не лезь вперёд батьки. За тебя ж волнуюсь, дурилка.

Наталья сделала вид, что обиделась и чуть отодвинулась от меня. Вот и сиди, обижайся дальше. Захар подавил ехидную улыбку и вставил своё слово:

– Вася прав, девочка. Если что с тобой случится, он стопудово застрелится с горя. Не выходя из этого кабинета. Ты для него очень много значишь.

– Да знаю я, - буркнула та, искоса зыркнув на меня. – Хрен с тобой, Алибабаевич, рули парадом. Вот только вернёмся домой, я тебе устрою…

Вспомнилась Маринка, с её угрозами, совсем недавно наводившая на меня тихий ужас. Но на нынешний момент вся тягомотина со Светловой показалась мне натуральным детским лепетом. Проблем она мне устроит? Да по сравнению с тем, куда мы сейчас все вместе вляпались это пустяк, так. Тьфу и растереть.

– Светлову вспомнил? – ухмыльнулся Захар. Эх, не умею я скрывать эмоции, все чувства как у ребёнка, буквально яркими мазками сияют на наивной роже.

– А кто это? – ревниво взглянула на меня Маркелова.

– Да есть там у нас поклонница Васькиной красоты, - таинственно пояснил Морозов, жуя губами, пытаясь спрятать ухмылочку. – Затерроризировала парня, он от неё восьмой дорогой бегает. Замуж хочет аж трещит. И богатая, не хухры- мухры!

– А в чём дело? – глаза Наташки вспыхнули, как ведро солярки от бумажного факела когда-то в детстве. – Чего не женится?

– А вот не нравится, - развёл руками Захар. – Ему больше по душе адвокатские дочки. Хоть та мадам и грозит ему всяческими карами.

Показал другу кулак. Не балбес ли? Или вино местное ему в голову дало? Хотя по правде говоря, подколоть и посмеяться Морозов очень любит, а надо мной так тем более.

– Ничего, разберёмся с мадам этой, - решительно пообещала Наталья и прижалась ко мне. Вновь заглянула в глаза, на этот раз уже как-то просительно и чуть растерянно. Чуть ли не по собачьи…

Не сдержался и притянул её к себе, поцеловал в шею и волосы. Эх, Наташка, Натаха…

Именно в тот момент я разглядел за напускным нахальством и весельем чуткую ранимую душу, которая отчего-то тянется ко мне… И этот факт для меня оставался чем-то совершенно необъяснимым и фантастическим.

И сводился к одному – чего она во мне нашла?

Шикарнейшая женщина, достойная королей. Достойная бессмертных работ великих мастеров кисти и холста, на которые через многие поколения мужчины будут взирать с трепетом и некоторой печалью. Сожалея, что у них нет возможности увидеть её вживую и ощутить вкус сочных губ… Источник вдохновения для поэтов. Та, чей взгляд заставляет сердце ускорять ход, а душу биться в сладких муках.

И я…

Просто Вася Студнев, строитель со стажем, худой и невзрачный тип до недавнего времени поражённый хроническим безденежьем.

– Давай жахнем за любовь, что ли?
– поднял кружку Морозов.

Выпили чудесного напитка и зажевали вкуснейшей, как оказалось, консервированной красной рыбой.

– Еда тут просто супер, - с набитым ртом восхитился Андрюха. – Сразу видно натуральное, без химии. Пальчики оближешь, а ведь это только консервы.

– Завтра принесём ещё чего ни будь, - пообещал я ему. – Там много лавок, походим, посмотрим. Вы только пока нас не будет, закройтесь и не выходите. Мало ли кто тут шарится…

– И что нам тут делать? – поджал губы Портнов. – С тоски выть?

– В шкафу порядок наведите, - посоветовал ему Захар. – Вдруг чего путное лежит.

– Смотрели уже, ничего интересного, бумаги какие-то.

Допили бутылку, начали вторую. Но до третьей дело не дошло, крепкий напиток расслабил ноги и душу, совсем как хорошее домашнее вино. Разложили диваны и улеглись – на одном мы с Маркеловой, крепко обнявшись и прижавшись к друг другу, на другом мужики, расположившиеся по краям. Лежали, лениво переговариваясь, пока сон не сморил нас.

С утра перекусили, удивляясь необыкновенно лёгкой голове вопреки ожидаемому похмелью. Распили последнюю бутылку, посидели на дорожку и мы с Морозовым отправились в предрассветные сумерки. В степи опять пасмурно, та же морось и холодный ветер. Лето у местных совсем не радостное, интересно, какая тогда зима? Хотя, у нас в области лето тоже раз на раз не приходится. В этом году жара и пекло, а в прошлом дожди лили не переставая. И у родителей вся картошка сгнила в огороде…

Тьфу ты, мотнул головой и ругнулся на себя. Иду, о всякой ерунде думаю, вместо того, чтобы по сторонам смотреть как следует. Не ровен час, выскочит обратившийся, а я о картошке думу гоняю иду… Окинул быстрым взглядом горизонт – вроде нет никого, лишь вороны орут над головой, да ветер в просторах завывает. Захар тоже идёт задумчивый, кидая время от времени по сторонам мрачные взоры, да поправляя ремень пулемёта.

Вышли к камням, возле которых вчера убили обратившегося, но того уже не было на месте. Лишь бурые пятна на камне напоминали о вчерашней схватке. Своим видом говоря нам, мол, не глючит вас, ребята. Всё было взаправду и по настоящему.