Чтение онлайн

— Что? — удивился Мейс, а после вдруг рассмеялся. — Не-е-ет, в интервью.

— Думаешь, они плагиатят? — спросила я тихо, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Когда в интернете нас стали сравнивать, Весна и Бэд злились больше всего, ведь они были авторами наших песен.

— Это паршиво, если это правда. Низко и отвратительно, — выругался Мейс, кажется впервые при мне. — Но их песни цепляют тоже, думаю, у ребят есть только один выход. Стать популярными, тогда ни они, ни у них стащить песни не смогут. И когда они окажутся с «no sense» на одном уровне, всем станет ясно плагиат это или талант.

— На фестивале они будут на одной сцене, тогда, может, и узнаем, — я улыбнулась, стараясь разрядить атмосферу.

— Это не одно и то же, принцесса. Думаю, русским ребятам еще далеко до этих исполнителей.

Улыбка моментом пропала. Было неприятно это слышать от Мейса, хоть и понимала, что он не со зла. Да, вот она, Ника, критика со стороны. Неприятная, печальная, но правдивая.

— А ты видела ребят из этой группы?

— Неа, — помотала головой, — видимо, они постоянно репетируют. Особенно их ударница, она та еще пчёлка, судя по тик-току их солистки.

— Монстрица…Да, она прекрасна. Я из-за неё и заметил эту группу, ну помимо ножек их солистки…

— Ага, спец по ножкам значит, — я прищурилась, а Мейс вдруг понял, что сидит в машине далеко не с другом, которому можно сказать всё, что думаешь.

— Ох, боюсь, я очень сильно провинился.

Не знала, ревновать парня к себе самой же или радоваться, что парень так открылся мне, что забыл, кто рядом с ним сидит.

— Ладно, давай не о музыке, — перевёл тему Мейс…

Мы добрались до Лос-Анджелеса, до самого сердца этого огромного мегаполиса, где кипела жизнь уже в восемь утра. Да, мы с парнем оказались те еще ранние пташки.

Когда я проснулась без двадцати семь, зашла в сеть, чтобы написать ему, и мне сразу же ответили. Идеальный парень, как ни крути. Еще бы о ножках солистки не заговорил…Что ж, это я ему прощу еще не скоро…

Но в маленькой кофейне, где раздавали завтраки, мне заказали самый большой набор, да еще с пирожным и капучино в придачу. Себе же Мейс взял намного меньше, дополнив всё молочным коктейлем.

— Хочу провести с тобой весь день, — без стеснения сказал он, глядя мне в глаза, положив свою голову на сцепленные в замок руки.

Я смутилась. Ох, наверно каждое моё действие выдавало то, что это мои первые отношения. Я совершенно не знала, как себя вести и как реагировать. Слишком открыто — во мне не останется никакой загадки, слишком закрыто — устанет меня разгадывать. В итоге я тяжело вздохнула.

— Прости, Мейс. Не получится, вечером мне нужно уделить время друзьям. Им и так не понравилось то, что я ушла на целый день сегодня. Точнее, на большую часть дня.

— Я верну тебя, когда захочешь, не переживай. И прекрати так напрягаться рядом со мной, вчера ты была более раскрепощённой. Или я напираю?

— Нет, что ты, — я замахала руками, и чуть не сбила заказ с рук официантки. — Ох, простите.

— Ничего, я сама виновата, — девушка в зеленом фартуке и белоснежной рубашке тело улыбнулась и расставила заказ между нами.

— Они здесь такие добрые и приветливые, — прошептала себе же самой, когда официантка уже ушла.

— А у тебя на родине не так? Кстати, откуда ты?

— О, кажется нам нужно начать с начала, — рассмеялась я, — наше знакомство совсем как-то не по план пошло.

— Минутку, — парень достал телефон из кармана, и, что-то набрав на нём, положил между нами, а после взял в руки вилку. — Тридцать пять вопросов для первого свидания, первая же ссылка. Давай, ты первая.

Я рассмеялась еще громче, поворачивая к себе телефон.

— Так, «откуда ты?» Россия, город слишком маленький, чтобы ты его знал, родилась в начале июля, в этот день отмечаются славянский день влюблённых, но об том мало кто знает. Естественно, всё как и здесь мы отмечаем его, четырнадцатого февраля, но по крайней мере если бы не тот факт, мои бы друзья точно забыли бы дату моего рождения, она слишком обычная.

Мейс улыбнулся с набитым ртом, и это вышло весьма мило, мне захотелось протянуть руку через стол и потрогать его щёчки. Его голубые глаза блеснули золотыми красками на солнце, что светило на наш стол через окно. Он выглядел счастливым, и я почему-то была рада, что просто моё присутствие заставляет человека улыбаться.

— У меня есть друзья, которых я очень люблю, но больше всего я обожаю свою подругу, которая меня всегда выводит из себя. Если она чем-то загорается, то не может остановиться. Братьев или сестёр родных я не имею, но за последнее время мои друзья заменили их, в этом я уверена. Иногда про нас с подругой шутят, что мы встречаемся, настолько мы близки. Любимый цвет — вишнёвый, любимая пора — лето, как наверно и у всех. Самый счастливый день?.. Думаю, тот, когда я встретила свою подругу. Наша встреча изменила меня, её и, думаю, этот мир. Самый несчастливый?..

Я могла ответить, но не захотела. Я отчётливо его помню, когда одиннадцатилетняя сидела на кухне и услышала по новостям, что изнасиловали мою подругу. Ненавижу тот день, ужасно, мечтала бы вычеркнуть из памяти, потому что я была маленькой и совершенно ничего не могла исправить.

— Не хочу о плохом, — честно ответила я и улыбнулась, пробуя на вкус тост с арахисовым маслом. Это оказалось довольно вкусно, о чём я незамедлительно сообщила, глядя на кусочек, что остался у меня в руках.

— Хочу, чтобы ты на меня смотрела так же, как на эту еду, — произнёс Мейс, а я улыбнулась уже ему.

— Кстати о еде, раньше моим любимым был императорский сет из суши, что мы сделали собственноручно с подругой, но теперь у меня новый фаворит. А, еще люблю овсяное печенье. Фильмы — мюзиклы, музыка — инди-поп, книги… Из последнего это была инструкция по сборке шкафа, это считается?… Мне стыдно, потому что я не сильно люблю читать.

Парень помотал головой, смотря на меня с мольбой, чтобы я не останавливалась.

— Я люблю красить волосы, смотреть с другом юморные выступления комиков, любимое — импровизация, а еще русские сериалы. У них странный юмор, у меня тоже. Моя супер способность — находить неприятности даже там, где их казалось бы найти нельзя. Любимое животное — хомяк. Но я никогда не заведу его, потому что они быстро умирают, и я точно не смогу пережить его смерть. Они вообще существуют, как мне кажется, только для того, чтобы показать детям, что такое смерть.

Мейс вновь рассмеялся, и я протянула ему телефон. Вопросы из списка еще не закончились, но я хотела узнать о нём больше. Настала моя очередь смотреть на него искрящимися глазами, поедая завтрак. Прожевав всё, что было в тарелке (и когда только успел?), парень повернул к себе экран.

— Я канадец, из Монреаля. С рождения знаю два языка, французский и английский. Родился я собственно летом, посреди июля, но люблю зиму. У меня тоже есть друзья, как ты уже знаешь, — он улыбнулся и прервался на коктейль. — Они своеобразные ребята, мы долго собирали свою компанию, но сейчас вполне дружные. У меня нет любимого цвета, всё зависит от настроения. Из семьи я тоже один, но всегда хотел кого-то младшенького, наверно поэтом я очень люблю детей, и хотел бы большую семью. Мой самый счастливый день — моя первая зарплата. Тогда я понял, что сам могу зарабатывать, да еще и любимым делом, хоть все и твердили мне обратное. Мой самый несчастливый день — когда умер мой друг, это произошло на моих глаза. Он разбился на мотоцикле, и я успел к нему в самый последний момент. Много думал, что хотел бы избавиться от этого воспоминания в своей голове, потому что оно доставляет очень много боли. Но оно последнее, что касается дорого человека. Из домашних животных — собака, точно заведу себе золотистого ретривера, поселюсь на берегу океана и буду наслаждаться тихими деньками. Но… Сейчас я не могу исполнить свою мечту, потому что я зависим от работы, а она не даст мне расслабиться.