Чтение онлайн

Госпожа Магик взяла ее на руки и потрепала волосы.

— Ника, ты вообще не любишь бабушку? — насмешливо спросила Арлеина, перебирая светлые пряди.

— Это нечестно, — снова повторила девочка, будто не слышала вопрос. — Ты используешь переход.

— Ты тоже можешь использовать, — сказала женщина, с надеждой поглядывая на ребенка.

Маленькая девочка ничего не ответила, а только еще сильнее нахмурилась.

— Не могу, — пробурчала она.

— Что же тебе мешает попробовать и сейчас? — предложила Арлеина. — Давай, только на практике станет яснее.

Ника кивнула и спрыгнула на пол. Она поджала губу, закрыла глаза и тихо сказала заклинание перехода. Верба посмотрела вокруг, удивляясь странным ощущениям, покрывающих тело.

Она была в переходе. Так девушка смогла сделать вывод, что исследовать она могла лишь свои воспоминания, то бишь лицезреть могла только то, что видела сама в прошлом.

Переход уже закончился, а Верба оказалась в той же комнате, где ждала Арлеина. Только на этот раз девочка появилась в противоположном углу.

Верба посмотрела на себя. Ника лежала на полу, скрутившись так, словно ей было невыносимо холодно. Арлеина села около нее и попыталась положить ее на спину. Верба почувствовала тревогу. Она не понимала, почему не ощущала все то, что и тогда, будто не была больше частью ее.

Нике стало плохо. Живот болел как после отравления, а голова медленно и мучительно крошилась. Верба все это поняла по собственным эмоциям. Страшно было наблюдать, как ей становится плохо. Но видеть все это со стороны было еще хуже.

— Ник, что с тобой? — дрожащим голосом спросила Арлеина.

— Это снова она, — странно ответила девочка. Голос ее был перепуганным и не людским. Он был подобно крику. Страшному, опасном крику.

— Кто она, девочка моя? — не понимала Арлеина.

— Она, — сказала Моника, будто это было очевидно. — Она уже приходила, но ненадолго.

Вербе не пришлось долго гадать, чтобы вспомнить свою полнолунную гостью. Сейчас девушка стала вспоминать и осознавать, что тень приходила еще с очень раннего детства. Вероятнее всего, о ее кошмарах знала и Арлеина.

— Ника, все хорошо. Она не зло, не зло. Пока что тебе лучше сосредоточиться на чем-то приятном, — Арлеина сделала вид, что задумалась. — Ты ведь еще помнишь, что твой папа вот-вот приедет?

От Вербы не ускользнуло странный угрожающий взгляд подаренный госпожой Магик кровати, но было вполне очевидно, что предназначался он совершенно для иного.

Неожиданно все исчезло. Резко, словно кто-то перерезал ту картину, сменив ее иной, более одинокой.

Здесь не было никаких длинных комнат или запутанных коридоров.

Редкая лесная местность встретила резкой прохладой. Ветер гулял по верхушкам деревьев, создавая приятный уху шелест. Солнце только-только всходило, даря первые самые яркие лучи.

Маленькая компания, состоящая из маленькой девочки, женщины и двух мужчин, шествовала из леса к равнине. При правильном наклонении головы можно было заметить слабый перелив, словно их встречала тонкая высокая стена из прозрачного и хрупкого материала.

Вся компания была одета по-дорожному: длинные плащи и удобная форма, состоявшая из кофты и штанов. Верба пыталась понять, кто были эти странники. Девушка смогла узнать себя, маму и Иста. Женщина выглядела намного хуже, нежели в мастерской, а ее наставник был без той длинной седой бороды, которую помнила Верба. Вот только девушка не могла вспомнить еще одного мужчину. Он был высок и, несомненно, красив. Еще молодое лицо показывало уверенность и решительность. Верба увидела: у него были карие, почти алые глаза. Только логика позволила девушке назвать этого мужчину отцом. Верба не знала, как правильно реагировать. Она даже не смогла узнать родного, одного из самых близких людей ей. Но к ее собственному удивлению не чувствовала сожаление или вину.

Верба подошла к родителям. Они остановились и смотрели вдаль. Девчонка постаралась всмотреться в их глаза. Попытаться самостоятельно вспомнить их лица. Но понимала, что не знала этих людей. Вот только разум говорил, что они ее родители, а сердце молчало. Словно считало их чужими. Верба смотрела на родителей и ее согрела мысль, что глаза у нее были папины, но больше все же она была очень похожа на маму.

Мама… Верба попыталась вспомнить все, что слышала от ребят со Столицы, что они говорили о своих матерях. Они были добры, иногда суровы, ласковыми, умели готовить вкусные пироги, кусок которого как-то получилось достать Вербе.

У Вербы по щеке потекла слеза. Она не хотела больше плакать, голова болела и от недавних слез, новые она попыталась скрыть. Ей стало больно понимать, что у нее этого не было, а если и было, она совершенно не помнила. Только сейчас разум, который поддался заклятью, раскрывал карты.

Отец словно заведенный гладил Нику и что-то шептал.

— Даниэль, не трать время. Начинай, — нарушил молчание Ист, сам направляясь к невидимой, но слегка манящей стене.

Отец только кивнул и отошел в сторону. Верба заметила, что Селена хотела что-то сказать, но передумала. Она осталась стоять возле дочки и стала что-то выжидать, нервно теребя низ рубашки.

Мужчины остановились у стены. Они выставили руки вперед и начали проговаривать заклинание. Поначалу девушка не могла его услышать, пока голос набирал громкость и четкость.

— Остал графий.

После сказанного стена стала покрываться трещинами, будто кто-то колотил по льду палками. Верба слышала треск, но разный. Они не имели ничего общего: один — от крушения льда, а другой — как-то наступил на палку. Но ни девушка, никто иной из их компании не обратил на это внимание, концентрируясь только на уничтожении стены.

— Мам, а скоро мы поедем к бабушке? — тихо спросила Моника, желая так привлечь к себе внимание.

— Ник, — Селена присела, — мы сейчас очень далеко уйдем от бабушки.

— А когда вернемся? — интересовалась девочка. Складывалось ощущение, что она не понимала, что происходило, считала все вокруг еще одной игрой.

Селена немного помолчала и отвела взгляд. Моника смотрела на маму и ждала ответа.

— Доча, мы вернемся, но когда не знаю, — наконец сказала Селена.

— Мам, смотри! — вдруг выкрикнула Ника, по-ребячески быстро меняя центр своего внимания.

Женщина резко обернулась и тут же выровнялась. На ее лице читались страх, ужас, безвыходность, плач… Сотни эмоций пронеслись за доли секунд.

Верба тоже повернулась и попыталась понять причину такого выражения лица. С леса выходили колдуны. Стражники были одеты в крупные неудобные латы для самообороны.

Ист с отцом тут же перестали колдовать и вернулись к Селене.

— Ника, все будет хорошо. Смотри, тебе всегда нравился этот медальон, — постаралась успокоить дочь мама. Она сняла украшение и аккуратно закрепила его на тонкой шее девочке. — Теперь он твой.