Чтение онлайн

– Конечно, знаю, но, по-моему, все улажено?

– Да? Я думаю, что не совсем. Я навел справки, кто такой Федя Бешеный, – сказал продавец, – и мне дорога моя жизнь. Поэтому вы извините, ребята, но я лучше на холоде стоять буду, но здоровым, а не покалеченным где-нибудь в больнице валяться.

Мне стало ясно, что Федя Бешеный тоже имел серьезный вес в криминальном мире и с ним связываться никто не хотел. Поэтому продавец так спешно покидал свое теплое местечко.

Мы вернули ему деньги за неиспользованный абонемент. Как только он ушел, я сказал:

– Ребята, а вам не кажется, что скоро мы потеряем этот рынок?

– Каким образом? – спросил Костя.

– А таким, что Мансур на пару с Федей Бешеным перепугают весь рынок. Или Мансур потребует, чтобы мы ввели его в учредители, чтобы он стал тут полноправным хозяином, а нас из учредителей сделает наемными работниками, администраторами, на оклад посадит!

Ребята приуныли. Егор полез в тумбочку за бутылкой и налил нам по рюмке.

Как говорит пословица, беда не приходит одна. В этот же вечер у нас произошло новое ЧП.

Уже несколько недель у нас работала камера хранения, которую мы открыли по просьбе продавцов. Условия пользования ею были нехитрые. Человек сдает за небольшую плату в камеру хранения свои вещи каждый вечер, а утром их получает. Формально никаких документов и квитанций не было, только лишь номерки, которые выдавали каждому продавцу, сдавшему вещи.

Таким образом, неизвестно было количество вещей, которые продавец сдавал. Соответственно, мы не знали, что он сдавал – то ли дорогостоящую радиоаппаратуру, то ли дешевые шлепанцы и носки. Вести такое делопроизводство для нас было нереально, так как оформление документов требовало подсчета товара и его осмотра, а для этого нужны были люди.

Не успел рынок на следующее утро открыться, как в дверь кабинета влетел разъяренный продавец, весь красный. За ним шел заведующий камерой хранения – высокий парень, бывший военный. Из слов продавца мы поняли, что произошла кража. Вечером он поставил в камеру хранения две сумки с дорогостоящим товаром, а утром эти сумки пропали.

Таким образом, он потерял товар на сумму около трех тысяч долларов. Он требовал, чтобы мы немедленно вернули ему эту сумму.

Костя пытался его урезонить.

– Послушайте, – сказал он, – откуда мы знаем, что именно вы туда товар сдавали, что у вас было именно две сумки и вообще что там находилась дорогостоящая итальянская обувь? Может, у вас там носки были?

– Меня это не волнует! Вы обязаны возместить мне пропажу! – кричал парень. – Я на вас заявление в милицию напишу, и у вас будут очень серьезные проблемы! Совершена кража – и все!

Костя возражал пострадавшему, но тот не слушал его.

– Вы что, считаете, что я инсценировал эту кражу? Что у меня ничего не украли, а я пришел у вас деньги вымогать? – продолжал кричать продавец.

– Но, – заговорил Егор, – разве не исключена возможность того, что у вас кто-то украл товар, например, на торговом месте? Может, вы отлучились со своего места, а в это время товар украли? А теперь вы пытаетесь списать пропажу на камеру хранения?

– Да вы что, ребята? Я смотрю, вы чего-то не понимаете! – говорил парень. – Значит, так, – и он посмотрел на часы, – днем я приду к вам с ментами, и после этого мы посмотрим, кто кого обманывает! – Продавец повернулся и вышел из офиса, сильно хлопнув дверью.

После такого заявления мы долго обсуждали сложившуюся ситуацию. Конечно, мы могли поверить ему – что скорее всего обувь у него на самом деле пропала.

– Но представляете, – разозлился Костя, – если мы ему поверим – это прецедент.

– Как это? – спросил Егор.

– Если мы заплатим эти три тысячи долларов, то завтра те продавцы, которые несут убытки, толпой побегут к нам на предмет того, что у них тоже что-то украли! Может быть, нам действительно ввести какое-то фиксирование – что продавцы сдают в камеру хранения?

– Да ты что! Это знаешь сколько народу взять нужно? И сколько на это нужно времени? – сразу же сказал Егор.

– Но нужно что-то делать!

Тем временем Егор взглянул на тумбочку с водкой, припасенной для Мансура.

– Нужно Сергея Маратовича позвать. В конце концов, он – наша «крыша», пусть он и решает проблему с этим продавцом.

Мы посмотрели друг на друга.

– Ну и что? Поколотит он его...

– А может, не поколотит, а своими бандитскими методами убедит и конфликт будет решен?

– Хорошо, давай обратимся к нему, – сказал я и полез за блокнотом, где был записан телефон Мансура.

Вскоре я набирал его номер. Мансур оказался дома.

– Сергей Маратович, – начал я, – тут такая проблема вышла...

– Что случилось? – Мансур был явно недоволен.

Я коротко рассказал ему суть дела с камерой хранения и с пропажей вещей. Он выругался в трубку, потом спросил:

– Ну и что?

– Нужна ваша помощь.

– Хорошо. Завтра в два часа я приеду.

– А вдруг он придет раньше?

– Виталий, по-моему, ты зарываешься! Почему ты заставляешь меня думать о таких вещах, которые должен решать сам? Ты что, в конце концов, не можешь закрыть свою конторку до двух часов и на работу не являться?

– Хорошо, Сергей Маратович, вы только не сердитесь! – сказал я и положил трубку.

– Ну что? – одновременно спросили Егор с Костей.

– Сказал, чтобы мы приходили на работу завтра к двум часам. Так что пускай наш офис будет с утра закрытым.

– А где остальные будут?

Я пожал плечами:

– Если пострадавший придет, то к двум часам подъедет Мансур со своей командой, будет с ним разговаривать. И вот еще что, – добавил я, – давайте сделаем так, что мы тут не при делах будем. Что нам подставляться? Пускай сам решает свои проблемы.

– Попробуем, – сказал Егор, улыбаясь. По его улыбке было видно, что он не верил тому, что мы будем не при делах.

– Еще хуже бы не случилось, – вздохнул Костя. – Я боюсь просто одного упоминания его имени!

– Ты в этом не одинок, – хмыкнул Егор, наполняя свою рюмку.