Чтение онлайн

Мансур выпил. Затем, аккуратно сложив документы на машину, только что отобранные у Эдика, в свой карман, он сказал:

– Ладно, поеду я. Если что – звони, я на связи, – и протянул мне руку на прощание. Я пожал ее.

Через несколько минут Мансур со своими людьми покинул рынок.

Прошло два или три дня, и я, гуляя по торговым рядам, случайно встретил Эдика. Он подбежал ко мне и предложил пойти с ним в буфет, поговорить. Мы пошли. Уже многие на рынке знали, что у Эдика и Мансура произошел серьезный конфликт, и все с любопытством смотрели нам вслед.

Эдик заказал кофе, но потом, когда мы сели за столик, наклонился ко мне и еле слышно сказал:

– Виталий, скажи мне честно, что мне делать?

Я пожал плечами. Эдик шептал:

– Я навел справки о Мансуре. Это же просто беспредельщик! Он меня может просто убить!

– А что, возможности отдать деньги нет? – спросил я.

– Нет, откуда? Поверь мне, Виталий, если я продам товар по демпинговым ценам, мне только на одну треть хватит.

– А если квартиру?

– Ты что! Где я буду тогда жить? У меня же мать еще!

– Я не знаю, – ответил я, – но просто так он тебя не оставит. Ты же сам в курсе!

– Господи, и откуда вы его взяли! – с отчаянием проговорил продавец.

Я промолчал. Это можно было расценивать и как упрек в мой адрес.

– Погоди немного, – подбодрил его я, – тут Восьмое марта скоро, может, у него настроение улучшится? Может, после праздников он тебя простит? А когда ты ему должен деньги-то принести?

– Через пять дней, одиннадцатого марта...

– Может, тебе уехать куда-нибудь?

– А что в этом толку? Ну, уеду я или заболею, и что? Ты думаешь, что это долг с меня снимет? Это еще больше Мансура разозлит, да и проценты набегут! Ты же видишь, что он неуправляем!

Я промолчал, так как был полностью согласен с продавцом.

Начались праздники, и мы как-то отвлеклись от этой темы. Потом наступил первый рабочий день – десятое марта. Завтра Эдик должен был вернуть деньги.

Так совпало, что одиннадцатое марта был четверг – день обмена абонементов, поэтому до трех часов нам приходилось серьезно вкалывать. С самого утра в офис стояла огромная очередь. Обмен мы проводили по секторам, чтобы не было хаоса и беспорядка – начинали по алфавиту.

Каждый раз администратор, сидящий в офисе, объявлял, что приглашаются владельцы торговых мест, например Б, для обмена абонементов. Все уже знали, что на эту процедуру отводилось тридцать-сорок минут. Потом шел следующий сектор, потом – подвальные помещения, владельцы буфетов, частных складов и небольших магазинчиков, которые стали появляться на территории вещевого рынка.

В три часа дня, когда сбор денег был полностью закончен, я обратил внимание на то, что Костя куда-то заторопился.

– Ты чего? – спросил я.

– Хочу в банк поехать, деньги положить, – сказал Костя. Тут же встал из-за стола и стал собираться по каким-то срочным делам, как он сказал, и Егор. Теперь я понял, что сейчас приедет Мансур и никто из моих компаньонов не хочет лишний раз встречаться с ним.

– Что это вы так быстро убегаете?

– В банк обязательно надо успеть.

– А мне нужно деда навестить – давно у него не был, – буркнул Егор. – Что-то он приболел...

Я промолчал. Я понял, что свидетелем буйства Мансура и какой-нибудь жуткой сцены придется быть мне одному.

Взглянул на часы. Было уже около четырех. Тут я вспомнил, что именно сегодня – последний день срока, отведенного Мансуром Эдику для сбора денег, и стал лихорадочно думать, видел ли нынче Эдика на рынке? Вроде – нет. Я спросил у Шурика, младшего администратора, не видел ли он его сегодня.

– Нет, что-то не было его, – ответил Шурик. И тут я услышал, как внизу раздался громкий смех, и кто-то стал подниматься по лестнице. Я осторожно приоткрыл дверь и увидел, что Мансур в сопровождении пяти боевиков направляется к офису. Быстро сказал секретарше, чтобы она немедленно покинула помещение.

Сергей Маратович вошел уверенной походкой хозяина. Он на ходу снял куртку и бросил ее на диван. Я сразу понял, что настроение у него было веселое. «Это уже хорошо, что не злой», – подумал я. Мансур тут же подошел к креслу, сел в него и взял график, который мы составляли еженедельно по четвергам, стал смотреть, как заполнен рынок.

– Ну что, все о’кей? – обратился он ко мне. – Продажа прошла нормально?

– Да.

– Сколько людей не выкупили абонементы?

– Да человек десять, не больше.

Мансур взял листок, лежащий на календаре, подвинул его к себе и написал на нем цифру 10. Затем умножил ее на определенную сумму. Это была сумма, которой не хватало в общей кассе. Перед этим числом он поставил знак минуса.

– Ну что, деньги есть? Давай, – улыбнулся он.

Я протянул ему пачки денег. Мансур взял их, не считая, и положил в боковой карман.

– А эта крыса не появлялась, обо мне не спрашивал?

Я понял, что разговор идет об Эдике.

– Нет, Сергей Маратович, он не появлялся.

– Он что, совсем уже охренел? – сказал зло Мансур.

– Может быть, по радио объявить? – предложил я.

– Зачем? Не нужно никакого радио! Сам придет. Подождем еще пятнадцать минут, а дальше... Дальше мы устроим ему карнавал по полной программе, – усмехнулся Мансур.

От его слов мне стало не по себе. Я представлял, что означает слово «карнавал» в понятии Мансура и какой мордобой он может устроить Эдику.

Тут дверь медленно открылась, и появился... Эдик! Он был совершенно спокоен. Поздоровался с присутствующими, подошел к бандиту практически вплотную и сел на свободный стул, не получив на это приглашения с его стороны.

Мансур посмотрел на него внимательно. Я тоже перевел на него взгляд. Что-то необычное чувствовалось в его поведении. Стоп! Прежде всего, на нем не было никакой верхней одежды, а ведь на рынке обычно все ходили, надев что-то сверху, – все же ранняя весна, и погода еще достаточно холодная, а рынок внутри не отапливался. А тут вдруг Эдик – в пиджаке и в водолазке...

– Что скажешь? – нарушил молчание Мансур, пристально глядя на Эдика.

– Сергей Маратович, – четко, словно заученный текст, начал Эдик, – я хочу еще раз уточнить. С ваших слов получается, что я должен деньги, – и он назвал цифру, – людям, которые поручили вам потребовать их с меня? Так я понимаю?