Чтение онлайн

Допрос Александра также занял часа полтора. Время приближалось к двум часам. «Наверное, следователю нужно будет пообедать, – думал Андрей, – с десяти часов сидит, даже перекуры не делает! Наверное, скоро закончит, и мы будем на свободе».

Наконец следователь приоткрыл дверь.

– Ну что, входите! – сказал он. – Сейчас подпишу у начальства бумагу, а вы пока тут посидите.

Андрей сел за стол. Неожиданно следователь обратился к адвокату:

– Пойдем, проводишь меня! Поговорим с тобой немного.

– Пошли, – кивнул адвокат. Они вдвоем вышли из кабинета. Андрей заметил, что стол следователя был пуст. Все документы следователь, видимо, взял с собой или спрятал в сейф. Он хотел спросить Александра, как дела, но тот тут же поднес к губам палец, показывая, что надо молчать, мол, все пишется. Андрей понимающе кивнул. Он пошевелил губами и беззвучно спросил, как дела. Александр молча пожал плечами – черт его знает!

Так они сидели и молчали минут десять.

– Ты с «папой» говорил? – спросил еле слышно Андрей, имея в виду начальника РУОПа. Тот кивнул.

– И как?

Александр снова пожал плечами, нарисовав на ладони круг, означающий – все будет о’кей.

– Я тоже вчера говорил. А этого сразу узнал? – Он кивнул на стул, где сидел адвокат.

– Узнал, узнал.

– Как думаешь, может, мы зря?..

Александр покачал головой – неизвестно, мол.

Наконец дверь открылась, вошел следователь. На сей раз он был без адвоката.

– Все формальности утрясены, – сказал он, подходя к столу. – Сейчас придет ваш адвокат, и мы скажем вам результат.

– Закурить можно? – спросил Андрей.

– Конечно, курите.

Андрей достал пачку, протянул ее Александру. Тот отрицательно покачал головой.

В кабинет заглянул адвокат. Лицо было красное, руки дрожали. Он молча вошел в кабинет и, поднеся руку к пепельнице, стал тушить догорающую сигарету. Но сигарета ломалась, пепел разлетался в разные стороны. Это насторожило Андрея. «Что-то тут не то!» – подумал он.

Следователь молча стал читать документ.

– Я должен довести до вашего сведения, что в соответствии со статьей УПК, – начал он монотонно, почти бубня себе под нос, назвал фамилию Александра, затем Андрея, – что вы признаны виновными в совершении преступления по таким-то статьям УК, – он перечислил статьи. – В соответствии с этим прокурором вынесено решение о применении к вам меры пресечения – взятие под стражу, ареста.

– Как ареста? – почти крикнул Андрей. – Мы же вам все как есть сказали! – И он посмотрел на адвоката. Тот пожал плечами. – Мы же во всем признались!

– Во-первых, вы сделали это добровольно, вас никто за язык не тянул, – сказал следователь, – а во-вторых, вы должны понимать, что признались в совершении тяжких преступлений, каждое из которых тянет на срок от восьми до пятнадцати лет! И вы считаете, что с такими статьями будете гулять на свободе? Нас не поймут. Мы же Генеральная прокуратура, образец! Как же другие к этому отнесутся? Скажут, что мы покрываем вас по блату?

– Но мы же не раз жизнями рисковали! Я же под пули лез, когда Мансура брали! – кричал Андрей.

– Мы все имеем заслуги. Тогда вы действительно рисковали жизнью. Но сегодня совершили преступление. И потом, ребята, не я принимал это решение, – неожиданно сказал следователь, – это решение вынесло мое начальство. В конце концов, ситуация может измениться. Ведь за вас тоже кто-то хлопочет.

Тем временем дверь открылась, вошли два милиционера, каждый из которых держал наручники. Андрей встал и молча протянул руки вперед. Холодная сталь защелкнулась на его запястьях.

Затем милиционеры обыскали его, вытащив удостоверение, деньги, ключи, и повели.

– И куда нас? – на прощание поинтересовался Андрей.

– На «Матросскую Тишину», – сказал следователь.

– Ребята, я навещу вас! – крикнул им вдогонку адвокат. Но Андрей про себя материл его и думал: «Ну вот и все, доигрались, руоповцы хреновы! А ты-то хорош: плевое дело, плевое дело. А теперь это плевое дело на пятнадцать годков тянет! А я, дурак! Зачем согласился? Зачем поверил, признаваться стал? Неужели „папа“ обманул меня? Да нет, не мог. Глаза у него честные были».

Андрей верил, что спустя некоторое время его освободят из следственного изолятора. Но пока он ехал в автозаке в сторону следственного изолятора «Матросская Тишина»…

В следственный изолятор Андрея доставили отдельно от Александра. Того везли на другой машине. Андрея еще раз обыскали, сняли шнурки, ремень, развязали галстук и отобрали его, изъяли лишние вещи, которые не должны были находиться в камере. Когда все закончилось, старший конвоир, обратившись к Андрею, сказал:

– Ну что, опер, в камеру пойдем?

Андрей промолчал. Перед самым входом в камеру Андрей остановился.

– Надеюсь, меня в милицейскую камеру ведете?

– Да, в ментовскую хату, – скороговоркой ответил конвоир, заталкивая Андрея в камеру.

Андрей вошел. Было темно. Тусклая лампочка над дверью давала слабый свет. Он осмотрелся. В камере народу было немного, человек шестнадцать. В основном все сидели за столом. «Может быть, кого-то из знакомых встречу», – подумал Андрей. Неожиданно он увидел черное лицо. «Да это же негр! – подумал Андрей. – Погоди. Негры в милиции не работают. Значит, они перепутали!»

Теперь у Андрея не было времени разглядывать других обитателей камеры. Он подбежал к двери и стал стучать изо всей силы, пока конвоир не ушел далеко. Послышался стук засова, дверь открылась, появился конвоир.

– Ты что же делаешь, парень? – обратился к нему Андрей. – Ты в какую хату меня завел? Какие негры в милиции работают? Это же не милицейская хата!

– Извини, командир, ошиблись, – сказал конвоир. – Пойдем!

Он вывел Андрея из камеры, и они пошли к тому же начальнику, который только что обыскивал Андрея и оформлял его документы.

– Неувязка вышла, – сказал конвоир, подходя к начальнику. – Мы его в общую камеру кинули, а ему в нашу, ментовскую, надо.

– Действительно, – сказал старший по корпусу, – ошиблись. А ты быстро сориентировался, руоповец! Реакция хорошая! Да, если бы задержался, все бы боком могло выйти. Ну ничего, сейчас к ментам пойдешь. – Корпусной исправил в журнале номер камеры.

…Через несколько минут Андрей входил в другую камеру. Первым делом он также огляделся. В камере было человек шестнадцать. Кто-то уже спал, некоторые сидели за столом. Андрей медленно подошел и спросил у крайнего: