Чтение онлайн

Когда специалисты не могут установить мотив преступления, они могут заключить, что виновник был невменяем, то есть не отличал хорошее от плохого или находился в состоянии аффекта. Уже после выхода второго издания этой книги в 2004 году я выступал экспертом в судебных заседаниях, где защита прибегала к ссылке на невменяемость обвиняемого. В частности, это был суд над Ли Бойдом Малво, младшим из двоих печально известных «вашингтонских снайперов» [1] . Вопреки распространенным представлениям, освобождение от ответственности по причине невменяемости – редкое явление, и это вполне обоснованно. В книге будет рассказано о деле, в котором я действительно счел обвиняемого невменяемым, в отличие от многих других схожих случаев, когда я выступал экспертом в суде.

Существует также широко распространенное представление о том, что тяжелые жизненные ситуации могут довести, казалось бы, разумного и уравновешенного человека «до точки», в результате чего он «ломается» и совершает преступление, никак не соответствующее его характеру. Я никогда не считал такое объяснение достоверным, и вы поймете, почему это так.

Все мы помним ужасные события, происшедшие в Ньютауне, штат Коннектикут (массовое убийство в начальной школе «Сэнди Хук» 14.12.2012, жертвами которого стали 28 человек); Ороре, штат Колорадо (стрельба в кинотеатре 20.07.2012, в результате которой было убито 12 и ранено 58 человек); на верфи ВМС в Вашингтоне (массовое убийство 16.09.2013, жертвами которого стали 12 человек) и на Бостонском марафоне (теракт 13.04.2013, в результате которого погибли 3 человека и были ранены около 300). Люди, совершившие подобные террористические акты, использовали некие убеждения для проявления уже существующих криминальных особенностей своей личности. Мы читаем рассказы о мужчинах, женщинах и детях, становящихся под знамена неких политических радикальных движений. Чтобы полностью разобраться в том, что же произошло с ними в действительности, крайне важно учитывать изначально существующие личностные особенности тех, кто позволяет втягивать себя в процессы, заканчивающиеся актами терроризма.

Рассказ о мыслях и поступках преступников, содержащихся в местах заключения, даст яркое представление о том, с чем ежедневно сталкиваются работники пенитенциарной системы. В данном издании эта среда рассматривается более подробно – в частности, рассказывается об особенностях функционирования организованной преступности в тюрьмах и о всепроникающем влиянии ее лидеров на жизнь в местах заключения и за их пределами.

Многие из тех, кто разрабатывает меры борьбы с преступностью, по-прежнему руководствуются устоявшимися представлениями о ее причинах. Представители власти впустую растрачивают миллиарды долларов в наивных попытках справиться с криминальными проявлениями путем устранения их так называемых «коренных причин», относящихся к внешней среде. Программы, использующие традиционные психологические подходы, остаются безуспешными. Например, широкое распространение получили программы коррекции преступников с помощью «управления гневом». Подобные попытки обречены на неудачу именно потому, что фактически легитимируют гнев. Я предлагаю альтернативные подходы.

Неудивительно, что в США не утихают дискуссии по поводу целесообразности работы по исправлению преступников. Элементы подходов, разработанных д-ром Йокельсоном и мной в Госпитале св. Елизаветы несколько десятилетий назад, используются во многих местах отбывания наказания. В рамках этих процессов преступникам помогают определить ошибки в их мышлении и примириться с его разрушительными последствиями, а затем обучают их применению корректирующих понятий. В условиях возрастающих бюджетных ограничений на программы коррекции в местах заключения выделяется крайне мало средств. Тем не менее факт остается фактом: почти каждый из мужчин, женщин и детей, находящихся сегодня в тюрьмах, в какой-то момент выйдет на свободу и попадет на улицы американских городов (за исключением относительно небольшого числа отбывающих пожизненные сроки или приговоренных к смертной казни). Лишь очень немногие из них под влиянием опыта лишения свободы изменятся сами, а подавляющее большинство останется неизменившимся и с большой долей вероятности вернется в тюрьму. Наращивая свои знания о криминальном мышлении, мы сможем успешнее помогать преступникам меняться, чтобы они начинали жить разумной и плодотворной жизнью.

Основная цель создания этой книги – дать вам понимание образа мыслей преступника.

Глава «Родители не превращают детей в преступников» знакомит с мышлением и образом действия людей, которые вырастают без чувства ответственности и совершают преступления еще до наступления подросткового возраста. В последующих главах раскрываются особенности мышления взрослых, которые становятся для них привычными и в результате оборачиваются громадным ущербом для других людей. Однако всегда существует опасность развития «болезни студента-медика», при которой человек начинает думать: «Моя супруга делает некоторые подобные вещи. Мой сын тоже. И, похоже, кое-что из этого относится и ко мне». Можно начать усматривать признаки криминальности во всем подряд.

Следует помнить, что большинство свойств личности существует в определенном диапазоне. Возьмем в качестве примера тревожность. Испытывать некоторую тревогу в ожидании результатов медицинского диагностического обследования нормально. Но есть и крайность – человек может быть парализован тревогой до такой степени, что боится выйти из дому, и простая мысль о походе в продуктовый магазин может вызвать острый приступ паники.

Идея диапазона имеет ключевое значение для понимания психического склада лиц с криминальным мышлением. Наглядным примером является ложь. Привирать по мелочам свойственно практически всем людям. Двухлетний ребенок опрокидывает чашку с молоком и говорит, что в этом виновата кошка. Знакомая спрашивает, нравится ли вам ее новая прическа, и вы заверяете, что это восхитительно, на самом деле думая, что она ей совершенно не идет. Вы звоните на работу и берете отгул по болезни, хотя в действительности просто устали и хотите передохнуть. Вы уверяете своего ребенка, что лекарство, которое ему нужно принять, приятно на вкус, хотя знаете, что оно горькое. Но есть существенная разница между человеком, лгущим относительно безобидно с целью избежать неловкости, и человеком, для которого ложь является неотъемлемым элементом его жизни. Преступник лжет, чтобы скрыть свои следы (а скрывать ему приходится очень и очень многое) и чтобы выпутаться из затруднительной ситуации, в которую сам себя поставил. Он лжет, чтобы сохранять представление о себе как об исключительной и могущественной личности, укрепляясь в таком самовосприятии каждый раз, когда ему удается обмануть других. В последующих главах о хронической лживости преступников будет рассказано более подробно.

Рассмотрим неспособность считаться с чувствами других людей. Нам случается расстраивать окружающих, упорно настаивая на своем. Мы можем перебить кого-то в разговоре или необдуманным снисходительным замечанием принизить значение недавнего успеха другого человека. Но, осознав, что мы сделали, мы горько сожалеем о причиненных нами обидах. Преступники, в отличие от нормальных людей, бескомпромиссны. Преследуя определенные цели, они не обращают внимания на последствия своих поступков. В их представлении другие люди не более чем пешки, которыми можно манипулировать. Для достижения желаемого приемлемы любые средства. Как заметил один преступник в разговоре со своим инспектором по надзору: «Вся эта ваша эмпатия, что мне с нее толку-то?»

Идея диапазона применима и к гневу. Некоторые люди обладают веселым нравом и злятся крайне редко. Они сохраняют невозмутимость даже перед лицом серьезных проблем и разочарований. На другом краю диапазона находится преступник, кипящий злобой всю свою жизнь. Когда люди не оправдывают его нереалистичные ожидания, он реагирует так, будто на кону стоит все его самовосприятие. Он пребывает в ярости на протяжении всей жизни, поскольку люди не соответствуют его желаниям, а контролировать их он не в состоянии.

Психологи и социологи уже давно продвигают идею о том, что преступник – такой же человек, как все остальные, но становится деструктивным из-за нанесенных ему психологических травм или невозможности воплотить свои амбиции. Подросток «попадает» в плохую компанию и вступает в банду, потому что у него никогда не было нормальной домашней жизни. А, скажем, наркодилер занимается этим, поскольку не обладает достаточными навыками для квалифицированного хорошо оплачиваемого труда. В обоих случаях считается, что эти люди сформированы неподконтрольными им внешними обстоятельствами, невзирая на то, что подавляющее большинство молодых людей из благополучных семей не вступает в банды, а отсутствие у наркодилера образования и трудовых навыков – его личная недоработка, а не общественное упущение. Во многих кругах преступник считается гонимым, а не гонителем.

Те, кто придерживается такой точки зрения, идут еще дальше, утверждая, что в каком-то смысле все мы «преступники», поскольку лжем, вожделеем и поддаемся искушениям. Но уравнивать между собой редкую незначительную ложь сознательного человека и гигантское хитросплетение обманов преступника – абсурд. Не менее абсурдно уравнивать ребенка, присвоившего маленькую игрушку, и злоумышленника, крадущего все, что плохо лежит. Неверно утверждать, что преступник хочет того же, что и сознательный человек, и оба придерживаются одинаковых ценностей. Возможно, оба они стремятся к богатству, но честно и упорно трудиться ради этого готов лишь один. Преступник считает, что оно принадлежит ему по праву, и присваивает его любыми возможными способами, не обращая внимания на причиненные страдания, после чего хочет еще больше. Возможно, оба стремятся к семейной жизни, но только сознательный человек демонстрирует готовность к компромиссу, внимательности и заботливости, которых она требует. Преступник часто отдает должное упорному труду, порядочности и ответственности только на словах, в то время как поступки демонстрируют полную несовместимость этих понятий с его образом жизни.

Говоря об образе мыслей и тактике поведения преступников, очень важно избегать упрощенческого деления всех людей на хороших и плохих. В широко известном интервью журналу Playboy в ноябре 1976 года экс-президент США Джимми Картер говорил: «Я стараюсь не грешить намеренно… Мысленно же я много раз совершал супружескую измену». Как и Джимма Картера, нас часто посещают мысли, которые, будучи воплощены, могут навредить другим людям или нам же самим. Грешные мысли (следуя терминологии Картера) возникают в наших умах, и мы быстро и легко отметаем их. Они исчезают и не возвращаются. С какими-то мыслями мы можем испытывать проблемы: они появляются вновь и вновь. Тем не менее мы не вынашиваем мысли о серьезных преступлениях вроде ограблений, поджогов, изнасилований и убийств.