Чтение онлайн

Второй убойный вал криминальной войны прокатился по городу осенью 1993 года. Все началось с того, что под шикарную иномарку Николая Горохова было подложено взрывное устройство. Потом был "ответ" "спортсменов" — похищение и убийство Толгата Хуснутдинова. Вновь полилась кровь.

Осенью 1993-го криминальный мир города и республики состоял из двух активно противоборствующих группировок, двух кланов. "Спортсмены", которыми руководил Николай Горохов, и "урки" (судимые), которыми правил коронованный вор в законе Ильдар Касимов. В первой группировке у лидера имелись приближенные лица: Александр Радионов, Вячеслав Клейн, Александр Петров и Игорь Матвиенко (он же Сирота). Во второй лидеру ("пахану") помогали: Лукьян (Евгений был назначен "смотрящим" по городу Ижевску) и Толгат Хуснутдинов (Толгат "отвечал" за финансы).

Обе группировки сражались за реальную власть и деньги, "ставили крышу" коммерсантам, разводили "лохов", давали взятки чиновникам в погонах и без оных, при этом всячески оттесняя друг дружку от денежной "кормушки". В борьбе за обладание денежными знаками (лучше всего — производства США) обе группировки внаглую нарушали закон, занимались "кидаловом" и прочими негодяйскими формами накопления криминального капитала.

Народ обдирали государство и правительство. "Спортсменам" и "уркам" было не до беднеющего народа. "Урки" и "спортсмены" "доили" тех, у кого имелись деньги. Разница лишь в том, что "урки" сроду не умели (а главное — не хотели) своим трудом зарабатывать денежные знаки. "Спортсмены" же обладали интеллектом и приличными манерами, их прошлое не отягощали позорные судимости. "Спортсмены" дорожили своей репутацией, "уркам" на общепринятые понятия репутации — наплевать. Потому что "урки" — это государство в государстве. Со своими законами, понятиями и кодексом чести. Понятное дело, что для любой власти гораздо симпатичнее "спортсмены". До тех пор, пока не станут слишком "высовываться"…

Высовываться начал Николай Петрович. Деньги, накопленные в "теневом", вкладываются в легальный бизнес. Старший Горох вхож в чиновничью элиту. С ним не стесняются (а порой и гордятся знакомством) здороваться высокопоставленные господа из мэрии и правительства. Петрович в открытую говорит о предстоящих выборах. Намекает. На Пушкинской, 289, старший Горох на собственные деньги возводит элитный многоквартирный дом, в котором один (угловой) подъезд полностью заселен "крутыми" жильцами. Сам Горох и его заместитель Сирота, разумеется, проживают именно здесь. Автомобиль Николая Петровича — тоже не промах! Нарядная иномарка — "БМВ" — изумрудного цвета, а "касимовцы" ездят на отечественных "Жигулях". Офисы у "гороховских" сверкают дороговизной, а "касимовские" скромно ютятся в помещении "Ариадны". Горохов меняет смокинги, а Касим ходит в спортивном костюме. Усиление одной группировки может привести к ослаблению другой. И все это кому-то очень не нравится. Кому — станет известно чуть позже.

6 октября после полудня (примерно в 15 часов 30 минут) в дежурную часть МВД УР поступает телефонный звонок об обнаруженном взрывном устройстве под автомобилем гражданина Горохова Николая Петровича. Навороченная эксклюзивная "БМВуха" Гороха-старшего отъезжает от эксклюзивного охраняемого подъезда дома

N 289 по улице Пушкинской. Сзади, как уже принято, — машина с охраной. Охрана у Гороха серьезная и, как выяснилось, глазастая. Охрана замечает под днищем машины какой-то очень странный предмет. Обе машины резко останавливаются. Гороха отводят на безопасное расстояние. Предмет рассматривают. Странным предметом оказывается картонная коробка из-под обуви, которой под днищем ТАКОГО автомобиля уж никак не место. Бомба!!!

В те благословенные времена школы еще не минировали "отмороженные" дети. Еще не началась Чечня, и местный ОМОН саперами-специалистами не располагал. Поэтому бомба под автомобилем — ЧП городского масштаба!

Прибыло очень много милиции, высокого руководства всевозможных правоохранительных органов. ФСБ, прокуратура, МВД, "скорая", пожарные и т. д. и т. п. Дом по улице Пушкинской, 289, был мгновенно оцеплен, эвакуированы все жильцы, ближайшие к дому детские сады и прочие помещения. Отключены газ, свет и (на всякий случай) вода и отопление. Вдруг шандарахнет! Взрывное радиоуправляемое устройство, убойная сила которого эквивалентна пятистам граммам тротила, — это вам не шуточки! (Для справки: ста граммов тротила хватает на то, чтобы надежно погубить всех, сидящих в салоне легкового автомобиля.) То, что устройство было начинено взрывчаткой, то, что оно было изготовлено самодельным способом и обладало приличной разрушительной силой, будет установлено потом. Московскими экспертами. А пока…

А пока было столпотворение. Народищу скопилось — как на ноябрьской демонстрации трудящихся. Тем более что до ее начала оставался ровно один месяц и один день…

Поглазеть на диковинку в полном составе (как и положено) прибыло все высокопоставленное руководство "органов". Каждый "звездоносец" храбро подходил к опасной штуковине, ухаристо заглядывал под днище, цокал удовлетворенно языком и с начальственной озабоченностью на лице интересовался: "Надеюсь, никто руками не трогал?" Подчиненные, замирая от служебного рвения, бодро и бойко рапортовали: "Никак нет-с! Ждем-с. Саперов-с!" А саперов, как на грех, не оказалось под рукой. Не готов был город десять лет назад к подобным беспрецедентным фактам терроризма! Руководство супило руководящие брови и озабоченно толпилось рядом, возле источника взрыва. Не дай бог, если бы рвануло! А вполне могло! И тогда город Ижевск лишился бы не лидеров преступного сообщества (как задумывали хитроумные злодеи), а как раз наоборот — руководителей правоохранительных органов…

Саперов пришлось вызывать из воинской части аж из-под Селычки! Часа через три приехал потрепанный армейский "уазик", из которого не спеша вывалился такой же потрепанный майор-войсковик с папироской в прокуренных зубах. Майор был сильно помят и по виду напоминал заштатного пьянчугу.

Майор подвалил к шикарной иномарке Гороха-старшего, сплюнул на асфальт прогоревший окурок и тут же прикурил новую папироску. Присел. Заглянул. Ухмыльнулся. Толпа наблюдателей немного удалилась и замерла в предвкушении развязки. Майор, смоля папироску, вынул из сумки обычную монтерскую отвертку и кусачки. Сунул руку. Поковырял что-то. И… через пару минут коробка с бомбой уже лежала в обычном полиэтиленовом пакете. Майор, не выпуская изо рта папироску, матюгнулся, впрыгнул в "уазик" и умчался…

Рассказывают, что потом, когда бомбу везли с экспертизы из Москвы в Домодедово, случился небывалый шухер.

Линейные "менты" докопались до следователя и двоих сопровождающих опасный груз "СОБРов" (все в "гражданке" были) по поводу проноса через выход на посадку диковинных тогда телескопических дубинок. "Линейщики" привередничали и заявили, что эти вещи (телескопические дубинки, изъятые у "гороховцев", одежда Николая Горохова и Игоря Матвиенко) к провозу запрещены.

Вещи были ничем иным как вещдоками. Дубинками бойцы Гороха лупили соперников, а на одежде Коли Г. и Игоря М. были следы крови Толгата Х. На красной красивой фирменной куртке "Адидас", принадлежащей Коле Г., экспертиза выявила следы крови коммерсанта Чепеленко. (Об этом — чуть позже.)

На простую коробку из-под обуви "линейщики" не обратили никакого внимания. Коробка с бомбой проскочила "рамку" и "телевизор" несколько раз! И тогда пришел черед возмутиться следователю и "операм"! Какого… вы докопались до вещей, если мы бомбу пронесли уже пять раз через проверку! Картонку из-под обуви, в которой и находилось взрывное устройство большой разрушительной мощности (уже разминированное, разумеется, к тому времени), попросту перемотали обыкновенной бечевкой. И проверяющие, не обратив на нее никакого внимания, принялись тормошить опечатанные пакеты.

Что тут случилось! Вся смена уперлась в экраны монитора, чтоб получше разглядеть начинку НАСТОЯЩЕЙ бомбы! Потом они побежали звать сменщиков, чтоб те тоже поглядели! Короче — в аэропорту "Домодедово" серьезные учения по обнаружению всамделишных взрывчатых веществ. На примере, так сказать. Пассажиры, желающие возвратиться в Ижевск, были очень недовольны. Рейс задержали почти на два часа…

Рассказывают, что, после того как самодельное радиоуправляемое взрывное устройство (так определила столичная московская экспертиза) увезли, за дело взялись следователи прокуратуры. Они доскональнейшим образом обследовали место происшествия (двор дома N 289 по улице Пушкинской) и собрали по периметру заминированного автомобиля ("БМВ 520" цвета "изумрудный металлик") всевозможные вещественные доказательства. Среди "доказательств" преступления была половина полиэтиленового пакета окурков, которые в основном накурило любопытное ответственное начальство…

Пока "органы" прикидывали версии случившегося, пока отдавались распоряжения и приказы, "гороховцы" спешно собрали большую "стрелу".

Около 18 часов 6 октября порядка двухсот человек стеклось, как по команде, в кафе "Скорпион". Слово для доклада взял главный — Николай Петрович Г. Речь его была краткой, насыщенной и толковой. Следовало всем ответственным лицам проверить свои подконтрольные точки (офисы, предприятия и т. д.) на предмет нахождения и обнаружения там подобных же взрывчатых веществ. Еще Николай Петрович (черный пояс карате) был шибко возмущен беспределом в отношении покушения на него и членов его семьи путем подкладывания под нарядный а/м марки "БМВ" подлого взрывного устройства.