Чтение онлайн

Тюрьма — золотое дно. Государство в государстве. Арестант может получить передачу с воли, а может и не получить. Арестанту могут дозволить "свиданку" с друзьями и родственниками, а могут и "обломать". У арестантов в "хате" может хватать чаю и курева, а может и не хватать. Большущие деньжищи крутятся в тюрьме. Не каждый "мент" при своей мизерной зарплате способен устоять от соблазна. Петрова испортили не деньги. Его сгубили безграничная власть над "зеками" и самоуверенность.

Именно из-за этого Александр Степанович был вынужден уволиться из "органов", когда попал в поле зрения одной Очень Серьезной Организации по поводу своей чрезмерной активности в вопросах "развода стрелок". Некий гражданин Фара (Фаррахов) реально испытал на себе тяжесть и мощь петровских кулаков, после чего побежал жаловаться… куда следует. Те, кому следует, отреагировали очень оперативно, и опытный, продуманный, талантливый "опер" Петров был вынужден написать заявление "по собственному". После этого бывший начальник оперотдела СИЗО становится заместителем директора коммерческой фирмы "Казмаска". После этого к Петрову был подослан наемный убийца. Об этом — чуть позже, а пока некоторые подробности секретной оперативной комбинации талантливого "опера" Петрова.

Все гениальное — просто. Сложнейшую оперативную задачу по разобщению авторитетов Александр Петров построил по принципу "бей своих, чтоб чужие боялись". Для авторита нет ничего хуже, чем поступиться тюремными принципами (в начале 90-х эти принципы и эти понятия еще хоть как-то соблюдались, не то что сейчас). Вор настоящий никогда не станет пить чай с "петухами", никогда не станет "стучать" на друзей, никогда не станет сотрудничать с "ментами", писать им официальные "малявы". Это западло! Вор, уличенный в подобных делах, НИЗВЕРГАЕТСЯ. Злой гений кума Петрухи (у Александра Степановича было два прозвища — Кум и Петруха) придумал коварный ход — перессорить воров и авторитетов на несоблюдении ими воровских понятий и принципов. Пауки в банке обязательно передавят друг друга…

Латыпов Шамиль (среди своих откликался на Сашу) за неоднократные нарушения режима и вообще "для порядка" был жестко прессингован. Карцер — камера — и снова карцер! А по ночам — разговоры "по душам" с Кумом. Шамиль заволновался. Шамиль поступил, как предписано "понятиями", — он "вскрылся". Резал вены. Авторитета аккуратно и умело заштопали и…снова в карцер. А потом — в камеру! Ночью к Шамилю с чифиром и сигаретами приходит Петруха. Разговор по "душам". "Хочешь сменить "хату" — нет проблем! Напиши заявление, и мы его удовлетворим", — вкрадчиво советует Кум. Шамиль — в отказ. Писать "маляву ментам" западло! И его снова… в карцер.

Говорят, что арестанта навещали даже Слава К. и Коля Г. Эти ребята говорили мало, но били сильно. В конце концов Шамиль нужную бумагу пишет. Устал Шамиль от прессинга. Шамиля (матрац, свернутый под мышкой) ведет тюремный "дубак" в другую камеру. И по ошибке (ну надо же!)… заводит в сто первую! А там уже записку Шамилевскую прочитали в оригинале (!!!) и первым делом задают вопрос: "Санек, а как же так вышло?"

Шамиль, включив все свое актерское мастерство, оправдывается. А зря. Напрасно. Потому что его "писулька" с просьбой о переводе (что не по понятиям — см. выше) уже прочитана! Скорый суд, "правилка" и расправа. Наказывать Шамиля поручено его сводному брату — Бабче. Якобы у Бабчи и Шамиля общая мать. Но понятия — выше родственных связей! Говорят, что Бабча уделал Шамиля почти до смерти. Под любопытными взорами всей 101-й "хаты". Понятное дело, что после этого авторитет Шамиля резко падает. Что и требовалось…

Рафис Ахметшин (лидер "металлурговской" группировки. Убит летом 95-го из-за внутренних разборок. Труп не найден) тоже попадает под пресс. Рафис измучен карцером, недосыпом и недоеданием. Рафису хочется тепла и уюта. Рафиса помещают в камеру к "опущенным". Рафис сидит там добровольно, но это тщательно скрывает от "братвы". Аккурат в это время "опущенные" устраивают сокамерное чаепитие с лимоном. Рафис, усталый, нервный и изможденный, к чаепитию… присоединяется.

А тут как раз на прогулку выводят серьезных ребят из 101-й камеры. По правилам внутреннего тюремного распорядка заключенный при выходе из камеры обязан встать лицом к стене, ноги на ширине плеч, руки скрещены за спиной. По привычке тюремной бывалые сидельцы всегда стараются заглянуть при этом в "пику" — глазок в двери камерной, предназначенный для скрытого наблюдения "вертухаями" за арестантами. Серьезным ребятам из "сто первой" почему-то никто не помешал как следует разглядеть все подробности этого форменного безобразия — откровенного чаепития Рафиса с "гребнями". С лимончиком, блин. Рафис "тащится", тьфу! Стоит ли комментировать дальнейшую судьбу бедного Рафиса… Такие "фокусы" происходили со многими авторитетами.

"Спортсмены" безоговорочно победили. Лидеры их основных конкурентов были вынуждены банально бороться за свое выживание. "Блатным" было не до конкурентов-"спортсменов". "Блатные" агонизировали. Они были самым слабым звеном.

А в это время Коля Г. и Слава К. делили территорию влияния. По карте города. Черным фломастером. Сплетни доносят еще кое-какие деликатные подробности. О них умолчим…

Коля Г. взял на себя контроль города и его окраин (по карте получалось не так уж и много). Слава К. ушел в коммерцию: "встал" под питерских. Балтийский банк — лихо звучит, верно?! Врач Вячеслав К. становится коммерсантом. Заводит "нужные" связи со столичными парнями. Юрий Кутырев — представитель общества "Защита" — берет под покровительство Славу К. В Ижевске появляются филиалы "Защиты". Кутырев (кстати, говорят, что очень неплохой рукопашник) приезжает в столицу Удмуртии, чтобы собственными глазами убедиться в расцвете своей "Защиты". Слава К. устраивает шефу обалденный шикарный прием. Декабрь 92-го. Бар ДК "Редуктор" (в народе прозывался не иначе как "Колхозник"). Говорят, что лихой парняга Александр Родионов со товарищи, не уловив по своей провинциальности великосветскую сущность московского гостя, грубо набили ему морду. По-русски. Без всяких там каратистских причуд. Слава К. очень расстроился. Неудобно за земляков перед столицей…

90-е годы. Начало расцвета спортивных "достижений". Объединяются очень разные, но общие духом люди: Мэн (Игорь Константинович — лидер и основоположник бригады "померанцевских". Вместе с Константином Арзамасцевым расстрелян в 1993 году в подъезде жилого дома), Сирота (Матвиенко Игорь Борисович, 1962 г.р. Расстрелян в кардиоцентре зимой 1998 года) и Александр Родионов (бывший "опер" Индустриального РОВД. Расстрелян весной 1995 года в офисе фирмы "ЗРВ" вместе с охраной).

Вячеслав Клейн начинает тянуть свой бизнес в одну сторону, Николай Горохов — в другую. Среди "спортсменов" назревает раскол. Из тюрьмы освобождается Касим. Он полон жажды мщения. "Спортсмены" решают "заказать" последнего из могикан. К тому времени создана некая фирма "Статус", в руководство которой вошли четверо: Горохов, Родионов, Сирота и Петров. Касим — самое ненужное звено, считают "лидеры спорта".

"Специально для того чтобы обеспечить себе "железобетонное" алиби, они всем "шалманом" уезжают на юга — на буржуазные американские курорты. Нанятый киллер со своей задачей не справляется и по приезде "спортсменов" доложить результат "отстрела" не может. "Спортсмены" негодуют, спешно меняют киллера и ждут доклада. На Касима спешно организуется и совершается неудачное покушение. Впопыхах неумелый киллер только ранит авторитета и его жену. По воровским законам семья страдать не должна. Разозленный Касим быстро залечил раны и приготовился нанести ответный удар. Надо было удалить самое СИЛЬНОЕ звено из команды конкурентов. Самым сильным звеном тогда считался Александр Петров…

Конец 1992 года. Касим на воле, Родионов недавно освободился. В воровской среде уже сформированы новые команды: бригада Федула, "Померанцевские", бригада Пушика. "Спортсмены" укрепились тоже основательно: предприятие "Статус" набрало мощь и силу. Война между двумя противоборствующими группировками стала неизбежной. Но перед тем как "обнажить стволы" и перейти к открытым боевым действиям, стороны, как и полагается, "забили стрелку".

До того как произойти решающей "стрелке", бывший "кум", а теперь процветающий коммерсант Александр Степанович Петров проводит личные встречи с Ильдаром Касимовым — признанным "лидером" воровского мира Удмуртии. Отставной майор Петров весьма непрозрачно намекает своему бывшему "зеку" о славных временах 101 камеры (см. "СК" N 11) и напористо пытается диктовать свои условия. Касим в бешенстве. По "понятиям" он должен вообще "поставить мента на перо". Но приходится терпеть и слушать. Решили "забить стрелку" для окончательного разрешения всех возникших противоречий. Десять лет назад никому и в голову не могло прийти, что это мероприятие на политическом языке именовалось бы "установить консенсус". Но консенсус обломался…

Декабрь 1992. Место встречи — прилегающая территория ресторана "Восточный" (ныне "Медведь"). С той и с другой стороны на "консенсус", то бишь "стрелку", прибыло более сотни представителей. Несколько десятков крутых "тачек". Для службы наружного наблюдения очень много работы. "Наружка" фиксирует наличие у большинства "делегатов" огнестрельного оружия. Щелкают затворы. Нервы у всех напряжены. "Органы" колеблются: "повязать" собравшихся со "стволами" — весьма заманчивая перспектива. Однако есть два "но". Во-первых, "стволы" легко скинуть. Во-вторых, с перепугу и по неразберихе может начаться серьезная пальба, результаты которой могут оказаться весьма горькими. Решили досмотреть до конца, а там сориентироваться по обстановке. "Стрелка" вскоре заканчивается. Авторитеты садятся в машины, почти полсотни двигателей разрывают ночную тишину ревом, и противники разъезжаются в противоположные стороны. Консенсус не достигнут. Значит, война!