Чтение онлайн

А в это время машина Джафара подъехала к шлагбауму. Рядом, в укрытии (Фонарь заранее выбрал место для стрельбы, уложил еловыми ветками), затаился убийца. Фонарь на всякий случай натянул на лицо шапку-маску. Шлагбаум закрыт. Джафар притормозил, вышел из-за руля, огляделся. Его сразила короткая автоматная очередь. Второй очередью Фонарь добил убегающую Елену. И контрольный в сердце не забыл.

Охранник Леха выстрелов не услышал. Мешала музыка в салоне. Выстрелы слышал Пушкарь. Он на мотоцикле поднялся на вершину холма, включил рацию и вытащил бинокль. Пушкарь должен был сообщить Фонарю о приближении жертв к месту засады. Дальше события развивались так: Фонарь срывает маску с лица, грузит в иномарку тела своих жертв, туда же бросает лодку, шлагбаум, сетку металлическую, буры и автомат. Разворачивает машину и мчит искать пологое место для съезда к реке.

Смеркалось. Выехав из леса, Фонарь увидел на трассе стоящую машину, в которой коротает время охранник Алексей. Тот тоже видит джафаровскую «тачку», но с большого расстояния разобрать не может, кто сидит за рулем. Однако Леха заметил, что в машине один человек вместо двух, сумел разглядеть силуэт водителя. И силуэт этот совсем не походил на Джафара. Вдруг «Хюндай» резко тормозит, разворачивается и скрывается в лесу. Леха понял, что дело нечисто, и едет в ближайшую деревню за свидетелями. Через полчаса он находит двух полупьяных забулдыг, обещая хорошую выпивку, пинками заталкивает их в свою «девяносто девятую» и мчит к месту засады.

К этому времени Фонарь уже подогнал иномарку к крутому обрыву Камы, выбросил трупы и все барахло под откос и осторожно спустился сам.

Смеркалось. По лесной дороге летела машина Лехи. Забулдыги уже прокляли тот миг, когда так опрометчиво согласились на это опасное путешествие. Леха тормозит возле откоса, рядом с брошенным «Хюндаем». Рвет дверцу иномарки. В салоне — кровища!

Забулдыги, видя такую картину, враз смекают, что жить им осталось так мало, что литр обещанной водочки может стать уже не похмельным, а поминальным напитком. Селяне сигают вниз с обрыва и на пятой точке по сучкам и колдобинам быстро достигают водной преграды. А там, на песочке, возле самой речки, лежат… два окровавленных трупа. Пьянчуги в ужасе кинулись во все лопатки вдоль берега Камы — только ветер свистел в ушах!

Наверху, на краю обрыва, всю эту картину наблюдал Леха. Он прыгнул в свою машину, развернулся и поехал вызывать милицию.

Фонарь все это время сидел, притаившись за ближайшим кустом. Когда все утряслось, он вышел из укрытия, накачал лодку, обмотал трупы металлической сеткой, привязал груз и погрузил в лодку. Отплыв от берега метров сорок, Фонарь сбросил страшный груз в Каму, устало догреб до берега, бросил лодку (ее так и не нашли) и пешком отправился домой. Сумка с 400 тысячами приятно тяжелила плечо. Автомат Фонарь сбросил в реку. Деньги спрятал в надежном (как ему казалось) месте.

Часа через два крутой берег Камы, место происшествия, осветили фары милицейских машин…

Труп Джафара всплыл дней через десять, и камское течение понесло его вдоль Сарапула. На два-три дня позже близ деревни Лагуново всплыл труп Елены вместе с грузом…

Нынешний авторитет Воткинска, известный под кличкой Пача, «под ружьем» имеет несколько бригад. После дерзкой выходки Фонаря «менты» активизировались, и Паче пришлось пожертвовать некоторым арсеналом «братвы». В результате обысков были изъяты еще один автомат, два обреза, пистолеты, куча патронов, четыре гранаты и много другого криминального барахла. Весь этот смертоносный арсенал прятали в специально созданных «схронах»: железная труба, запаянная с двух концов, зарытая в землю и под горлышко залитая маслом. Там — в трубе, в масле — и «плавали» железяки. Сохранность обеспечена на века!

Деньги, примерно 360 тысяч с «хвостиком» (часть Фонарь все же успел потратить), нашли в подсобном хозяйстве у его родственников. В сарае, где ютилась домашняя скотина. Сумка с деньгами была спрятана в… куче навоза! Пролежала там довольно долго и хорошо пропиталась характерными деревенскими запахами. Когда изъятую сумму разложили для пересчета на казенном столе, воняло страшно…

«Братья Померанцевы» — пожалуй, первая ОПГ (организованная преступная группировка) в Ижевске, которая оказывала реальное и серьезное влияние на криминальную обстановку в городе. В состав группы входили Горба и Шамиль, «Померанцы» контролировали криминальный бизнес в центре города, «братья» способствовали коронации Касима. От него же (по его указанию) Померанцевы и приняли смерть. «Братва»

Нифель, Рашка, Хазып, Мэн, Шамиль, Паша-Москва, Горба, Уржум, Тигрик, Ганс, Курча, Орлик. Основной состав «Померанцевской братвы». Как таковых братьев Померанцевых (фигурантов с такой фамилией) в банде не существовало. Название «Померанцы» родилось из присказки, которую любил повторять Игорь Мэн всем девицам, с которыми знакомился: «Мэн Иваныч Померанцев — учитель пения, учитель танцев». Пению и танцам «померашки» научить вряд ли кого могли. А вот воровству, разбою и вымогательствам уж точно.

Нифель (в миру Сергей Аркадьевич Кононов, 1963 г.р.) молодость свою провел, шаря по чужим карманам в трамваях, «бил трассу». Нифель жил с Касимом по соседству на улице Михайлова, и молодые карманники вместе орудовали, на пару. Рецидивист Хазып (Равиль Хазыпович Фасхутдинов, 1950 г.р.) был в большом авторитете среди лагерной братвы и светскими манерами, разумеется, не блистал. Так же, как и его товарищ, «брат-померанец» Уржум (Сергей Уржумцев, 1950 г.р., неоднократно судимый). В конце 80-х бригада «Померанцевых» плотно курировала весь криминальный бизнес центрального района Ижевска, направляя денежную массу «черного нала» в воровской «общак». «Общаком» заведовал Горба (Горбов Вячеслав Владимирович, 1956 г.р.).

Явное лидерство в ОПГ Померанцевых проявил Шамиль (Латыпов Шамиль Юрьевич, 1959 г.р.). Он предпочитает действовать самостоятельно, противопоставляя себя и свою бригаду (см. часть 2 и 3 «Крим. войн») остальным «братьям Померанцевым». В это время Горба попадается на растрате «общака». «Общак» — для воров понятие святое! А Горба, погрязший в пьянстве, разврате и наркоте, сунул свою руку в «общак». И часть воровских денег израсходовал на личные нужды. За Удмуртией (поскольку своего вора в законе не было) тогда «надзирал» пермский вор по кличке Якут, Якутенок (Николай Степанович Зыков, 1953 г.р., ранее неоднократно судим). Он и прибыл в Ижевск, чтобы провести «правилку»: определить виновного.

Горбу «по понятиям» следовало наказать за растрату. Кроме финансового возмещения ущерба следовал еще и моральный ущерб. «Получить» с него можно было двумя способами: как с «мужика» или как с «гада». Первый вариант подразумевал прилюдное оскорбление с ударом по лицу. Во втором случае могли забить до смерти, порезать, задушить и т. д. За такой серьезный проступок, как растрата «общака», в воровском мире обычно наказывают очень сурово. Горбе грозила смерть. Но вступился за бывшего «брата» Шамиль. С Горбы «получили» как с «мужика».

В конце 80-х в Ижевске не было своего вора в законе. Шамиль от «короны» отказывался, Ислентий (предлагали дважды) тоже не спешил, Мэн еще не «дозрел». А между тем возникали в воровском мире Удмуртии очень серьезные проблемы, которые должен был решать авторитет на уровне вора. Всякий раз обращаться к Якуту было несподручно, да и не выгодно. Ижевску нужен свой собственный вор. Зажимают приезжие кавказцы-«лаврушники», чеченские бандиты пытаются развернуть свой бизнес, ловчат казанцы и самарцы. Нужен авторитетный человек, который выдавит чужаков.