Чтение онлайн

— А чего ловить-то будем? И на что? — тревожился Карась.

— Парусами нашей бригантины будем ловить ветер удачи! — пошутил Сашка и, отсалютовав Жорке стаканом, сделал большой глоток виски. В этот момент на столике завибрировал сотовый телефон. — Слушаю тебя, Крепыш. — торопливо произнёс Сашка, и Карась догадался, что этого звонка Перепёлкин ждал всё время, пока они находились на яхте.

— Александр Иванович! Здесь творится что-то непонятное! — скороговоркой выдал дружинник, словно опасаясь, что не успеет закончить разговор. — Сейчас случайно видел, как какие-то спецназовцы господина Сахно в наручниках вывели, и всех наших тоже в «браслеты» заковали. Я, наверное, один…

— Что за спецназовцы? — перебил Перепёлкин.

— А хрен их разберёт — то ли «Альфа», то ли «Вымпел»! Нам-то какая разница. Сейчас они всё, что в кабинете Сахно было, в мешки пакуют, оружейную комнату взломали, оружие забрали, полный беспредел!

— Крепыш, уходи оттуда! — закричал в трубку Сашка. — Уходи немедленно! Если сможешь, беги на материк, деньги у тебя есть. Крепыш, ты слышишь меня?

Но вместо шёпота Крепыша в телефоне отчётливо зазвучал голос незнакомого мужчины.

— Говорит старший лейтенант Чеботаренко! Прошу Вас оставаться на своих местах и сохранять спокойствие. В городе проводится антитеррористическая операция…

Дальше Сашка слушать не стал. Захлопнув крышку дорогого сотового телефона, он торопливо поднялся на палубу.

— Капитан, есть ли сведения о встречающей стороне?

— Яхта господина Хасимото стоит на якоре в указанном Вами квадрате.

— Надеюсь, капитан, туман не помешает Вам выйти в точку встречи?

— Не беспокойтесь, Александр Иванович! Наша посудина хоть и уступает по тоннажу и размерам яхте господина Хасимото, зато оснащена электронным оборудованием не хуже японского судна. Нас ведёт современный спутниковый навигатор.

— Хорошо. Снимайтесь с якоря и следуйте указанным курсом, — отдал приказание Сашка, и хотел ещё что-то добавить, как вдруг сотовый телефон в его руке вновь завибрировал.

— Это Березуцкий! — бесцеремонно начал разговор невидимый собеседник. — Я хотел бы узнать, господин Перепёлкин, как продвигаются наши дела?

— С этого момента у нас с Вами нет общих дел, — холодно ответил Сашка и без сожаления выбросил телефон за борт. Он ещё пару минут постоял на палубе, с удовольствием вдыхая полной грудью свежий морской ветер, потом резко выдохнул, словно пытаясь избавиться от всего того, что раньше связывало его с Березуцким, Ветричем и им подобным, и решительно направился по крутой лестнице в кают-компанию.

Спустившись в кают-компанию, Сашка невольно залюбовался, как Карась, ловко орудуя охотничьим ножом, намазывает тушёнку вместе с белыми кусочками жира на солидные ломти чёрного хлеба. Готовые бутерброды Жорка аккуратно раскладывал на бумажных салфетках.

— Выглядит не очень эстетично, но аппетитно, — сделал окончательный вывод Сашка, усаживаясь за маленький столик. — Запомни, партнёр, в Японии ценят всё изящное и утончённое. У них идеал женской красоты — маленькая изящная женщина с кукольным личиком и ступнями ног десятилетней девочки. Так что сандвич русского размера, — и Сашка для наглядности поднял самый большой кусок хлеба, щедро источавший мясной запах и желтоватые капли жира, — они бы не поняли и не восприняли.

— Большому куску рот радуется! — равнодушно ответил Жорка, укладывая поверх слоя тушёнки кружок помидора и сизый кусочек лука. — А вообще-то, зачем ты мне всё это говоришь?

— А затем партнёр, что нам с тобой с сегодняшнего дня придётся жить среди любителей суши и утончённых почитателей сакуры.

— Жить? Как жить?

— Надеюсь, долго и счастливо! Не дрейф, партнёр! Я всё продумал. Давай-ка выпьем с тобой, Жорик за начало в нашей с тобой неугомонной жизни нового периода.

Они выпили и закусили сооружёнными Жоркой бутербродами.

— Вкусно, — дожевав первый бутерброд, с удовольствием произнёс Сашка. — Я ещё в армии понял, что нет на свете ничего вкуснее, чем говяжья тушёнка с чёрным хлебом, особенно когда полдня просидишь в «секрете» [39] без жратвы. Кстати об армии: именно там научили меня не только вести наступательный бой, но и всегда готовить пути отхода на вторую линию обороны. Как ты думаешь, партнёр, чем я всё это время занимался?

— Искал кресло подходящего размера под свою губернаторскую задницу, — съязвил озадаченный Карась, которому очень не нравился новый поворот в его судьбе.

— Ошибаешься! О губернаторстве я и не думал.

— Неужели? Тогда зачем мы с тобой припёрлись на край света — жареной камбалы поесть?

— Когда в Москве господин Ветрич предложил мне баллотироваться в мэры Сахалина, с последующим отделением острова от России, я сразу понял, что это преступная афера, но выйти из неё не мог. Сепаратисты раскрыли мне все свои планы, и отказ от губернаторства был равносилен самоубийству. Для пущей убедительности они даже показали мне, как можно выйти из игры.

— И как же?

— Никак! Только ногами вперёд. Помнишь, как перед нашим с тобой отъездом на Сахалин, в Петербурге из гранатомёта расстреляли машину Коха?

— Ещё бы не помнить! Такой шум в прессе стоял! Порешить самого «теневого губернатора» Петербурга — это надо иметь смелость.

— Так вот, партнёр: смерть Коха — на совести Ветрича и его неизвестных мне друзей. Кто они и сколько их, я не знаю, но знаю, что им подвластно многое. Поэтому я сделал вид, что играю по их правилам, и, бросив прибыльный бизнес в Москве, перебрался на Сахалин. Здесь я окончательно убедился, что спланированная, как по нотам, операция «Русский Гонконг» не имеет никаких шансов на успех. А после приватной беседы с Березуцким окончательно утвердился в своём решении, и активно стал готовить наши с тобой, партнёр, запасные позиции. Именно тогда я послал тебя в Сибирь за золотым песком. Ты думаешь, у меня наличных денег не было? Денег у меня на тот момент было много, особенно после того, как я распродал в Москве все свои активы. Я понимал, что вернуться в Москву мне вряд ли позволят, поэтому стал активно вкладываться в экономику Страны Восходящего Солнца. После того, как я удачно реализовал последнюю партию золотого песка, в самом центре Токио, в одном из небоскрёбов, открылся офис нашей с тобой, партнёр, компании.

— Что за компания? — оживился Карась, впитавший страсть к наживе вместе с молоком матери. — Можно с этого места поподробней?

— Компания трансконтинентальных перевозок с совмещённым российско-японским капиталом. Мы с господином Хасимото купили пять современных танкеров, и на днях планируем начать регулярные перевозки с российского материка на японский берег сжиженного газа и высокооктановых марок бензина. Можешь, Жорик, мне не верить, но прямо сейчас, в эту самую минуту, молодые японки со знанием русского языка старательно обхаживают членов российской делегации, прибывшей для подписания окончательного варианта поставок российских углеводородов.

— И где это ты нашёл в России высокооктановые марки бензина? — задал Карась вполне резонный вопрос.

— Жорик, прогресс шагает семимильными шагами даже по нашей с тобой Родине, а ты за этим не следишь. После проведения реконструкции Тарский нефтеперерабатывающий завод теперь работает в основном на экспорт.

— Свежо предание, да верится с трудом, — пробурчал Жорка.

— Не патриотично мыслишь, партнёр. Время, когда бензин ослиной мочой разбавляли, безвозвратно кануло в Лету. Теперь, чтобы сделать хорошие деньги, надо работать по международным стандартам.