Чтение онлайн

— Как продвигается операция «Горностай»? — сухо осведомился Директор, беря в руки очередной лист с донесением.

— Операция разворачивается в соответствии с утверждённым Вами планом, — уверенно доложил заместитель. — На днях известная нам организация закончила «зачистку» бандитской верхушки. В настоящее время остров практически очищен от криминальных структур. Сотрудники «Бюро» приступили к формированию временных структур, которые призваны подготовить почву для отторжения острова от территории государства. Это так называемое общественно-политическое движение «Сахалин — территория, свободная от криминала». «Бюро» это движение активно финансирует…

— Ликвидаторов «зачистили»? — перебил его Директор.

— Нет, — после небольшой паузы доложил заместитель.

— Почему? Упустили? Чья группа виновата?

— Руководители боевых групп, да и сам резидент, не виноваты. Это я дал команду не предпринимать в отношении сотрудников «Бюро» активных действий.

— Вы? — удивился Директор, и его руки, сжавшись в кулаки, легли в центр освещённого круга. — Я дал команду на ликвидацию участников «зачистки», почему Вы не выполнили мой приказ?

— Вы же знаете, что между спецслужбами с некоторых пор действует негласный договор, согласно которого все стороны избегают боестолкновений и стараются не идти на крайние меры. Если бы мы ликвидировали сотрудников «Бюро», мы бы тем самым нарушили условия договора, и началась бы война. Тем самым мы подставили бы своих людей под удар — начался бы целенаправленный отстрел агентов.

— Началась война? Да она давно идёт, только Вы этого почему-то не заметили. Вы же сами мне докладывали о гибели агента «Орех»!

— Докладывал, но прямых доказательств, что к гибели нашего агента причастно «Бюро», нет. Есть только наши предположения.

Возникла долгая пауза. Лампа продолжала отбрасывать на стол пучок жёлтого света, только в освещённом круге теперь, кроме бумаг, ничего не было. Директор откинулся на спинку стула и убрал руки со стола.

— Я отстраняю Вас от исполнения обязанностей моего заместителя, — наконец произнёс он. — С этого момента Вы выводитесь за штат и поступаете в распоряжение кадровиков. Ждите нового назначения. Всё! Можете идти.

— Да будет так, — твёрдо произнёс бывший зам, и, по-военному повернувшись через левое плечо, вышел из кабинета.

После непродолжительного пребывания в Москве, Жорка Карась неожиданно полюбил говяжью тушёнку. Вот такая появилась у бизнесмена прихоть: подай ему каждый месяц ящик с тушёнкой, а то и целых два, и не абы какой, а родной сибирской, произведённой маленьким частным заводиком, в забытом богом и налоговиками областном городишке, что раскинулся в пятидесяти вёрстах от его горячо любимой и родной Разгуляевки.

И до того Карась возлюбил этот натуральный продукт, что лично ежемесячно мотался на поезде, словно простой курьер, в Разгуляевку, и обратно, в столицу нашей Родины. Никому не доверял Жорка это мероприятие. И можно было ведь за один приезд заключить договор на поставку продукта в любом нужном количестве, так ведь нет!

Отдохнув после дороги пару дней, брал Жорка ящик (иногда два) с консервными банками со странной этикеткой «Волчья сыть. Тушёнка говяжья. Высший сорт», и тут же ближайшим поездом отбывал в Москву.

Но если бы кто-то из друзей или недругов вздумал проследить за Жоркой, то с удивлением узнал бы, что ни в какой областной городишко Карась не ездил, потому, как никакого заводика по производству консервированной говядины не было и в помине.

По прибытию в родную Разгуляевку уходил Жорка в тайгу и возвращался через два дня усталый, но довольный. После чего запирался в подвале своего дома, где самолично закатывал в банки полиэтиленовые упаковки с золотым песком, предварительно залив их для конспирации говяжьим жиром, купленным здесь же, в Разгуляевке. Станок для этой несложной процедуры Жорка купил ещё во времена перестроечного угара, когда, поддавшись повальному увлечению, хотел открыть в Разгуляевке первый кооператив и выпускать консервированную лосятину и медвежатину. Однако Жоркин кооператив умер, так и не родившись: местные власти не дали Карасю разрешение на отстрел лосей и медведей в промышленных объёмах, не помогла даже крупная взятка. После этого Жорка охладел к кооперативному движению, а станок так и остался до поры до времени пылиться в подвале его большого дома.

В Москве на вокзале Жорку лично встречал новоиспечённый друг и партнёр Александр Перепёлкин. Они торопливо грузили в багажник шикарного авто ящики с тушёнкой и быстро ехали на квартиру к Перепёлкину, где Жорка обосновался в одной из предоставленных ему комнат. На квартире Карась, вместо того, чтобы вскрыть пару банок и наброситься на любимый продукт, в присутствии хозяина квартиры пересчитывал банки и передавал Перепёлкину.

На следующий день Александр кому-то звонил, после чего забирал привезённые из далёких сибирских краёв консервы, грузил их в багажник своего лимузина и уезжал в неизвестном направлении. Куда именно возил Перепёлкин натурпродукт мелким оптом, Жорка не спрашивал, но на следующий день на банковский счёт Жорки поступала крупная сумма денег в твёрдой европейской валюте. Большую часть этих денег Карась перечислял на счёт Перепёлкина. Всю зиму деньги копились и множились на его банковском счёте, а весной Перепёлкин приступил к решительным действиям.

Свой первый визит Александр нанёс владельцу «Стройжилсервис» господину Горшенину. Когда Перепёлкин назвал секретарше Горшенина свою фамилию, она сразу съёжилась, и, опасливо оглядываясь на визитёра, скрылась в кабинете начальника.

«Однако сильно я их напугал прошлый раз», — подумал Сашка и шагнул в распахнутую секретаршей дверь.

Горшенин принял его вежливо, но от вежливости явно сквозило недоверием.

— Я уже имел удовольствие вести с Вами и вашими коллегами дела, — улыбнулся Перепёлкин, усаживаясь в предложенное ему кресло. — Но лично с Вами, господин Горшенин, познакомиться не смог. Вы в то время находились на лечении. Помнится, у Вас были проблемы с сердцем.

— Были, — холодно подтвердил хозяин кабинета. — Итак, чем я могу Вам помочь?

— Лично мне ничем, — вновь улыбнулся Сашка. — Это я пришёл оказать Вам услугу.

— Благодарю Вас! Но в ваших услугах я не нуждаюсь, — саркастически усмехнулся Горшенин. — Лично мне хватило забот от прошлой сделки с Вами.

— Да, интересная была комбинация, — мечтательно произнёс гость. — И главное, прибыльная. Я эту сделку с удовольствием вспоминаю.

— Не могу сказать того же, — процедил Горшенин. — Итак, чем обязан?

— У Вас в Подмосковье есть кирпичный завод. Это предприятие для Вас убыточное. Я Вам предлагаю мне его продать, — на одном дыхании выдал Сашка, и чистыми глазами уставился на свою жертву.

— Зачем же Вам этот завод, если, по вашему заявлению, он убыточный?

— После его покупки я проведу реконструкцию: поставлю новую немецкую линию по выпуску огнеупорного кирпича, новые печи. Могу обещать, что персонал завода на первых порах останется на своих местах.

— Мне нет никакого дела, останутся работяги на заводе или нет! — злобно произнёс Горшенин. — Меня интересует, почему Вы считаете, что я не могу провести реконструкцию своего предприятия?