Чтение онлайн

После ликвидации собственного агента по кличке «Злой», вздумавшего вести двойную игру, дело, казалось, можно было закрывать и сдавать в архив, но начальник регионального отдела Центральной зоны Эрик Крамер так не считал.

Крамер хорошо знал, что, несмотря на то, что «костёр потух», под пеплом прошедших дней тлеет один, но очень горячий «уголёк». В его феноменальной памяти надолго отложился последний допрос проштрафившегося агента. Покойный майор ФСБ Ковтун — он же агент «Злой» — в последние минуты своей неправедной жизни утверждал, что работавший на ФСБ непризнанный компьютерный гений Виктор Веригов, в быту просто Вирус, сумел расшифровать старинный манускрипт. Вирус утверждал, что расшифрованный им текст содержал код банковской ячейки, где хранилось золото семьи Романовых. Предположительно этот банк находился в княжестве Лихтенштейн.

Сам Крамер к этой версии относился крайне скептически: уж он-то знал, сколько подобных публикаций «гуляет» по интернету. Однако эта версия осталась непроверенной, а значит, дело в архив сдавать рано. Тайну местонахождения манускрипта Ковтун унёс с собой в могилу, но это не останавливало Крамера в стремлении довести дело до логического конца. Поэтому он вызвал дежурного помощника, который неотлучно в течение суток находился в соседней комнате, заставленной современными компьютерами и огромными мониторами, и задал только один вопрос:

— Какова методика расшифровки кодированного текста при помощи компьютера?

— Для этого есть специальные программы, — не задумываясь, ответил помощник.

— Дальше! — подстегнул его начальник.

— Сначала загружаешь программу в «комп», потом сканируешь и грузишь текст, и запускаешь программу. Время обработки от нескольких часов до нескольких суток, в зависимости от объёма текста и сложности шифра.

— То есть все результаты работы остаются на жёстком диске?

— Естественно! Это же азбучная истина.

— Тогда взломайте базу данных МВД и установите, кто из следователей занимался расследованием убийства гражданина Веригова Виктора Николаевича, кличка «Вирус». Меня интересует, был ли из его дома изъят компьютер, как вещественное доказательство, если да, то где он сейчас находится?

— А чего её взламывать? Она у нас и так как настольная книга, мы в неё со сменщиком, почитай, каждое дежурство «ныряем». — с довольным видом произнёс помощник, но тут же съёжился под колючим взглядом руководителя. Несмотря на то, что начальник регионального отдела имел внешность школьного тихони, характер у него был жёсткий, порой жестокий, поэтому помощник через десять минут принёс Крамеру полный отчёт.

— Расследование приостановлено в связи с отсутствием лица. Короче говоря, следствие зашло в тупик, и дело сдали в архив, типичный «глухарь». Вся аппаратура из квартиры Веригова была в ходе следствия изъята и помещена на склад вещественных доказательств РОВД, но уже на следующий день все вещественные доказательства по этому делу были изъяты сотрудниками регионального отделения ФСБ. Они же у ментов и уголовное дело забрали, причём не только по факту смерти Веригова, но и по убийству антиквара Кошеля. Я влез в базу данных ФСБ, и оказалось, что следователь соединил эти два дела в одно производство. Вообще-то это не их подследственность, но «федералы» почему-то настояли на собственном расследовании.

— Кто сейчас в ФСБ занимается разбором информации на электронных носителях?

— Да у них там один грамотный паренёк на весь отдел — Лумпов. Вероятней всего, ему и поручили.

— У нас что-то на этого Лумпова имеется?

— Вы же знаете, у нас на каждого «федерала» ведётся досье. В основной массе это отменные служаки, но Лумпов является исключением. Сейчас принесу последние материалы.

В течение получаса Крамер вдумчиво вчитывался в принесённое досье, потом вновь вызвал помощника.

— А чем у нас занимается Вальтер? — возвращая досье, поинтересовался он у помощника.

— Согласно графика, у него двухнедельный отпуск.

— И где он его проводит?

— В Мелитополе.

— Отзовите. Завтра вечером он должен быть у меня в кабинете. Всё ясно? Можете идти.

Когда помощник ушёл, Крамер невидящим взглядом уставился в чёрный квадрат дисплея. Посторонних в кабинете никогда не было, но он всегда выключал компьютер, когда беседовал с подчинёнными.

«Интересно, почему именно в Мелитополе? — подумал он. — Почему не в Турции, не на Канарах или в Таиланде? На худой конец, почему не в Сочи? Кто у него в Мелитополе: родственники, друзья детства или сердечная привязанность? Подозрительно это как-то. Надо проверить!»

Начальник регионального отдела был приучен обращать внимание даже на такие мелочи. Впрочем, как считал сам Крамер, мелочей в его работе не было.

Во время короткого обеденного перерыва Игорь Лумпов любил ходить в кафе «Домашняя кухня». Кафе было простенькое, без проработанного дизайнерами интерьера и дорогих хрустальных светильников, зато готовили в кафе вкусно и, что немаловажно цены в нём были для Игоря вполне приемлемые. В понедельник Игорь обедал всегда плотно, так как выходные коротал на чае с бутербродами.

Он почти доел с аппетитом тарелку украинского борща, к которому полагалась пресная пампушка, натёртая чесноком, когда к нему за столик без разрешения присел незнакомец. Это был молодой мужчина с хорошо развитым торсом и накаченными бицепсами. Грудь его обтягивала белая футболка с легкомысленной надписью «Забил на кризис! Отдыхаю в Сочи»! Культурист жестом отослал официантку обратно, и, вальяжно развалившись в кресле, стал с невозмутимым видом наблюдать за обедающим Лумповым. Игорь, почувствовав на себе взгляд, отложил ложку и в свою очередь вопросительно взглянул на незнакомца.

— Хороший аппетит — признак отменного здоровья! — улыбнулся незнакомец, но улыбка у него была холодная, и вёл он себя по отношении к собеседнику снисходительно. Это не укрылось от внимания лейтенанта ФСБ.

— Вы кто? — недовольно спросил Игорь и бросил недовольный взгляд на циферблат ручных часов. Время обеденного перерыва неумолимо сокращалось.

— Я? Я духовный регент! — ухмыльнулся культурист и, навалившись грудью на край стола, понизив голос до громкого шёпота, добавил:

— Я пришёл снять камень с твоей души. Покайся, Игорёк! Легче станет.

— Угу, — хмуро произнёс Лумпов, доставая из кармана удостоверение сотрудника ФСБ. — Вон идёт милицейский патруль! Я его сейчас сюда приглашу, и каяться придётся тебе. Прокатимся до ближайшего РОВД, и там мы разберёмся, кто ты такой и почему решил, что меня можно Игорьком называть. Уж я об этом позабочусь! Ну, так как, звать ментов или сам уйдёшь?

— Зови! — серьёзно произнёс культурист и выложил на стол пачку цветных фотографий. — Зови, вместе полюбуемся.

Лумпов замер с поднятой рукой и зажатым в ней удостоверением. С первой же фотографии на него смотрела обнажённая Лола, а рядом с ней в кожаных плавках и чёрном кожаном головном уборе, напоминающем эсэсовскую офицерскую фуражку, стоял он сам. В левой его руке был собачий поводок, прикреплённый к ошейнику на шее Лолы, а в правой руке была кожаная плётка. Обнажённая Лола стояла на четвереньках и по-собачьи преданно смотрела в объектив.