Чтение онлайн

Трубка молчала минуты полторы, переваривая сказанное. Я уж было подумал, что Володя все-таки обиделся на меня за неуместные шуточки, но дело было в другом…

— Наживкой, значит, хочешь выступить? — почти зло произнес в трубку Володя. — А если тебя грохнут?

— Не грохнут, — сказал я.

— Она осторожна, решения принимает мгновенно, так что…

— Во-первых, согласно моим условиям, вернее, не моим, а того человека, что позвонит, ей надо будет только принести деньги и оставить их в условленном месте. И мое появление в этом месте, именно мое, явится для нее неожиданностью, — парировал я слова Володи, не дав ему договорить… — Это значит, какой-то временной запас у нас будет. Потом ей наверняка будет интересно уточнить, не знает ли о ней кто-нибудь еще. А главное, насколько все это серьезно, и что именно он может знать. Ведь если я кому-то рассказал, то он столь же опасен для нее, как и я. И его тоже надо каким-то образом убрать со сцены…

— А может и так повернуться, — в свою очередь прервал меня Володя. — Она увидит тебя, достанет из сумочки пистолет, направит его тебе в лоб или в затылок и нажмет на курок. И все это молча, без всяких вопросов и вообще без каких-либо слов. Такой исход событий исключаешь? Ты что, из железа?

— Она еще никогда не использовала пистолет, — сказал я. — Может, его у нее и нет. В первом случае ведь она убила бутылкой, а во втором — подушкой, — сказал я и сам почувствовал, что прозвучало не очень убедительно. — Женщины вообще боятся крови!

— Ничего себе аргумент! Могу привести тебе столько случаев, когда женщина резала где-нибудь на кухне своего благоверного ножом из-за небрежно сказанного слова, что ты спать перестанешь! И при этом вид крови их совершенно не пугал, — голос Коробова под завязку был наполнен сарказмом. — Детский лепет какой-то, это просто… — он замолчал. Видимо, ему недоставало слов возмущения…

— Хорошо, а у тебя имеется иной вариант взять эту дамочку с поличным? Что молчишь? Другого способа схватить ее за руку больше не существует в природе! Как иначе уличить ее в убийстве? Петр Самохин, который видел ее остановившейся на площадке второго этажа, где проживал Санин, мертв, и не скажет уже ничего. А Карапетян без парика, очков и штукатурки на лице попросту не признает в ней «журналистку Марину». И что будет дальше, Володя? У вас образуется два нераскрытых преступления, которые в скором времени лягут на архивную полку, так и оставшись нераскрытыми. А она будет разгуливать на свободе, уверовав в свою неуязвимость… А при необходимости повторит содеянное, причем уже без всяких сомнений и колебаний. И снова уйдет от возмездия, поскольку крайне осторожна и умна. Нет, Володя, оставить все это просто так — нельзя! Конечно, если ты знаешь иной способ засадить ее за решетку, то скажи. Прямо сейчас. Я тебя внимательно выслушаю, приму его и не стану рыпаться. Жить мне еще не надоело. Но если больше способов нет, а уличить преступника и воздать ему по заслугам надо, то, будь добр, прими мой план и постарайся сделать так, чтобы все, что она будет говорить, было бы зафиксировано на видео и аудио и чтобы ей и правда не удалось меня грохнуть.

В трубке снова стало тихо. А потом я услышал Володькин голос:

— Да. Похоже, иного выхода нет. Но я должен все подготовить. Ты выбрал место, куда она должна будет прийти?

— Пока нет, — ответил я. — Давай думать вместе.

— Хорошо, — сказал Коробов. — Сейчас я к тебе приеду, и мы решим этот вопрос.

— Да, и еще, — выдержав паузу, сказал я. — Если все получится, мне нужна будет видеозапись нашей с ней встречи.

— Зачем? — спросил он.

— Чтобы вставить в свою последнюю передачу, — как само собой разумеющееся, ответил я.

— Это исключено, — твердо сказал Володя.

— Почему?

— Материалы оперативной съемки не подлежат выдаче посторонним лицам…

— А я, стало быть, лицо постороннее?

— Для Главного следственного управления — да, — сказал Володя.

— Ладно, понял, — согласился я, что для Коробова, похоже, явилось неожиданностью. И чтобы он не задавался вопросом, почему я так легко согласился, добавил: — Думаю, материала для заключительной передачи и так будет предостаточно.

— Тогда жди. Еду.

— Жду…

— Это я, шеф!

— Почему тебя нет на рабочем месте?

— Готовлю заключительную передачу цикла «Кто убил Санина», — ответил я деловым тоном.

— Последнюю? — шеф был явно удивлен тем, что услышал, и недовольно засопел в трубку.

— Мое расследование подходит к концу…

— Ты знаешь, кто убийца? — спросил шеф, и я почувствовал в его голосе недоверие.

— А вы сомневались в моих способностях, Гаврила Спиридонович?

— Нет, но…

— Никаких «но», шеф, — не дал я договорить своему боссу. — Один заключительный аккорд, и убийца Санина будет преподнесен вам на блюдечке с голубой каемочкой! Равно как и всем нашим зрителям.

— У тебя есть какой-то важный видеоматериал? — спросил шеф.

— Нет, но будет… И это станет настоящей сенсацией. Если вы, конечно, мне поможете, — добавил я.

После этих слов услышал вздох. Потом еще один. Это означало, что шеф склонен мне помочь, хотя и предчувствует немалые денежные затраты.

— Что надо? — спросил он без обиняков, закончив вздыхать.

— Нужна скрытая беспроводная видеокамера, которая бы записывала изображение и звук на флешку, — сказал я. — Кажется, у вас была такая…

— Гм, — раздалось в трубке.

— И мне надо, чтобы она была у вас под рукой, вместе со специалистом, который мог бы ее установить так, чтобы никто не заметил там, где я укажу.

— Ну, камеру, положим, я тебе найду, — задумчиво протянул шеф. — И специалиста найду. И мне что, сидеть с ним на телефоне и ждать, когда ты позвонишь?

— Ну, где-то так, — ответил я.

— Гм, — снова раздалось в трубке. А потом шеф спросил: — И сколько нам ждать прикажешь?

— Не более суток, начиная с этого часа…

— Суток? — удивленно переспросил шеф.

— Да. Сидите со спецом и камерой за вашим столом, пейте чай, травите байки…

— Только не надо указывать, что мне делать, — сердито произнес шеф, не любивший никакого давления на себя ни от подчиненных, ни от начальства. Впрочем, особого начальства над ним и не было, а подчиненные, кроме меня сейчас, никакого давления на шефа не оказывали, ибо делать подобное было бы, что называется, себе дороже…

— Я советую… Но как только от меня поступит звонок, специалист должен будет немедленно выехать в указанное мной место и установить там аппаратуру. Да так, чтобы ее никто не заметил, даже если будут специально искать.

— Если будут специально искать, то все равно заметят, — сказал шеф. — Есть соответствующие приборы.

— Полагаю, будет только визуальный осмотр, — произнес я. — Да и то беглый.

— Ну, тогда, возможно, и не заметят, — промолвил шеф. — Человек, который будет устанавливать аппаратуру, настоящий специалист.

— Хорошо. Ждите моего звонка.

— Надеюсь, овчинка выделки стоит? — спросил шеф напоследок.

— Стоит, — заверил я его. И завершил разговор.

Володя приехал не один. С ним еще двое мужчин, причем у одного под мышкой явно угадывалась кобура, а у другого в руке небольшой чемоданчик, скорее, саквояж, в котором, как я сразу догадался, была видеоаппаратура и необходимый инструмент для установки. Это тоже был специалист. Только Володин…

— Ну что, поехали? — спросил Коробов, после того, как познакомил меня с этими двумя.