Чтение онлайн

— Поехали. А ты знаешь, куда?

— Есть тут пара местечек, — неопределенно ответил Володя, взглянув на того, что был с пистолетом под мышкой. — Надо все на месте посмотреть…

Первое «местечко» являло из себя недостроенный одноподъездный жилой дом на Маломосковской улице. Находился он в ее глубине; половина забора отсутствовала, и пройти на замороженную стройку мог любой желающий. Возле трех поднятых этажей недостроенной «башни» сиротливо стоял кран… Вообще, стройка представляла собой полную разруху. Всюду валялись расколотые бетонные плиты, куски сетки-рабицы, мятые ведра, обляпанные раствором, и прочий строительный мусор. На двери рабочей бытовки с дыркой вместо окна висел огромный амбарный замок, который, похоже, неизвестные личности не единожды пытались сломать, да не вышло. Умели делать замки при социализме!

Мы прошли на первый этаж. Здесь нам совсем не понравилось, поскольку и этажа практически не наблюдалось. А на железную арматуру устанавливать камеру, да еще скрытно, было бы весьма проблематично.

— Не пойдет, — сказал человек с чемоданчиком и посмотрел на того, у кого под мышкой была спрятана кобура, как если бы выспрашивал разрешение. — Надо ехать на Мостокинскую. Там высотка монолитная стоит…

Поехали… На проспекте Мира, как всегда, были пробки. Ехали по нему минут сорок, наблюдая за тем, как вырастает перед глазами недостроенный бетонный монолит без стен в тридцать этажей. Он представал перед нами, как гора: едешь к ней, едешь, а она растет и растет. И все равно до нее, оказывается, еще далеко. Зато если снимать «Кинг-Конга», то лучшего здания, по которому гигантская горилла будет взбираться, приняв ее за любимую гору, на которой она сиживала у себя на острове, любуясь на красный закат, и не найти. Помимо заката, горилла, отмахиваясь от надоедливых вертолетов, сможет еще полюбоваться на павильоны ВВЦ и на далекий Лосиный остров…

Наконец, мы поравнялись с бетонным каркасом, огороженным со стороны проспекта Мира забором с огромным щитом:

продажа квартир

жилой комплекс

«ТЕТРАКОЛОР»

Ниже под буквами имелся семизначный номер телефона, по которому гипотетический покупатель мог позвонить по вопросу приобретения квартиры в означенном доме, замороженном еще в самом начале мирового финансового кризиса.

С проспекта Мира к дому не подобраться, и мы свернули на Мостокинскую улицу. Высотка стояла в глубине, и, проехав дворами, мы попали на эту стройку. Здесь почти чисто: все, что можно упереть, — большое, да малое, — было давно уперто. Ворота забора открыты настежь, никакой охраны не видно. И правда, что сторожить? Бетонный тридцатиэтажный каркас? Остальное-то все уже растащили…

Мы прошли к дому, осмотрелись, поднялись по бетонным ступеням на второй этаж, повернули направо и вошли в будущую квартиру.

— Что ж, место вполне подходит, — сказал человек с пистолетной кобурой под мышкой, одобрительно покачав головой, как если бы намеревался здесь жить. — Как думаешь, Коля, — посмотрел на человека с саквояжем. Тот в ответ согласно кивнул и принялся за свое дело. Прошло минут сорок или около того, в течение которых специалист устанавливал камеру, что-то сверлил, замазывал, отходил от места, где установил камеру, оглядывая его и так, и эдак, как любитель живописи смотрит на понравившееся ему художественное полотно, подходя близко и отходя от него на несколько шагов, чтобы изменить ракурс.

Пока специалист занимался своим делом, человек с кобурой под мышкой поднялся сначала на третий этаж, потом спустился на первый, заглянул под лестничный проем, обошел все помещения на этаже, выбирая, наверное, место для засады. А мы с Володей тем временем вполголоса обговаривали детали операции. И он мне задал вопрос, который я совсем упустил из виду:

— А каким образом ты, или, вернее, тот человек, что якобы видел ее входящей в квартиру Санина в день убийства, и который станет просить у нее деньги за молчание, узнал номер ее телефона? Для этого ему как минимум нужно знать, кто она такая, как ее зовут и где она работает. Верно ведь?

— Верно, — я ошарашенно посмотрел на Коробова. — Блин, упустил этот момент.

— Точно, упустил, — промолвил задумчиво Володя. — Вот возьмет она и спросит, откуда, мол, вы меня знаете? Или как вы узнали мой номер телефона? И что ты ей ответишь?

— Могу ответить так: «Это неважно». Или «Не твое собачье дело», — произнес я не своим голосом, который, похоже, удовлетворил Володю. Но вот сам ответ его не очень устроил.

— Не убедительно. Если ты не ответишь прямо на ее вопрос, первое, что ей придет в голову, — это то, что звонит ей ее знакомый, который либо шутит, либо собирается срубить бабла на халяву, просто беря ее на пушку. Значит, он ничего не видел и не знает, а только догадывается. Денег платить она не будет и в условленное место их не принесет. И все на этом закончится…

— Ты прав, — сказал я. — Надо что-то придумать.

— Нужна легенда, — сказал Володя. — Убедительная, правдоподобная. Чтобы у нее не осталось сомнений в том, что человек говорит правду и просто не хочет раскрывать себя перед ней полностью. Что вполне оправданно.

Никакой путной мысли мне не приходило в голову.

— Ты… то есть тот человек, что видел ее входящей в квартиру Санина, тоже работает в рекламе, — сказал после раздумий Коробов.

— А в этом бизнесе все друг друга, в общем-то, знают, — добавил я.

— Только вот хорошо это для нас или плохо? — посмотрел на меня Володька. — А вдруг она примется вычислять, кто это может быть?

— У нее не хватит времени, — сказал я. — Звонить я ей буду сегодня вечером, так что на все про все у нее будет меньше суток. За это время она просто не успеет перебрать в уме всех своих знакомых и позвонить им, чтобы вызнать их настрой. Кроме того, этот человек, что будет ей звонить и требовать денег за свое молчание, может ее знать, а вот она его может и не знать. Да еще ей сумму надо набрать приличную: тридцать тысяч зеленых! Вряд ли она держит такие деньги дома, наверняка они у нее в каком-нибудь бизнесе. Ведь она — деловая, — добавил я с кривой ухмылкой.

Володька, похоже, за что-то зацепился. По крайней мере, лицо его посветлело, а в голосе зазвучала уверенность:

— Ты прав! — сказал он. — Он ее знает, а она — нет. И как бы она ни копалась в своем мозгу, вычисляя, кто ей звонил, она ни до чего не докопается. Ну, не знает она его, не помнит. Сколько таких встреч может быть! Возможно, и пересекались где-нибудь пару раз, да она не обратила на него внимания. Ведь она, судя по твоим рассказам, женщина эффектная, а он — так себе…

— Именно, — согласился я. — Она не обратила на него внимания, а он — обратил.

— А как он оказался у дома Санина? — задал еще один важный вопрос Володька.

— Пришел в гости, — с ходу ответил я, поскольку голова заработала. — К соседям с третьего этажа…

— И вышел покурить на лестничную площадку, — добавил за меня Коробов.

— И вышел покурить, — повторил я за ним.

— И увидел ее звонящей в квартиру Санина, — сказал Коробов.

— Более того, он видел, как Санин открыл дверь, и она вошла в квартиру, — добавил я.

— Что и требовалось доказать, — заключил Володька…

— Все? — спросил я.

— Все, — ответил Коробов.

И в это время человек с саквояжем сказал:

— Готово.

Это означало, что подготовка к моей встрече с убийцей с его стороны завершена. Затем он обозначил на полу камушками и остатками сгоревших электродов границы обзора камеры.

— За эти границы не заходить, — специалист сердито посмотрел на меня, словно на мальчика, который, играя, мог расшалиться и тем самым обидеть взрослых. — Иначе вы пропадете из обзора.

— Понял, — сказал я голосом провинившегося шалуна, которому только что сделали справедливое замечание.