Чтение онлайн

Можно назвать и другие аспекты этой связи. Существуют такие дисциплины, как уголовно-исполнительная психология и уголовно-исполнительная педагогика. Уголовно-исполнительное право активно взаимодействует с этими науками, которые в свою очередь опираются на достижения юридической психологии и криминологии.

Теперь обратимся к связям криминологии с криминалистикой. Криминалистика – наука об организации, тактике и методике расследования преступлений. Конечно, она должна широко использовать достижения криминологии, как, впрочем, и криминология должна опираться на достижения криминалистики в некоторых вопросах. Ведь строить следственные версии и успешно искать преступников невозможно в отсутствие четких, ясных, научно обоснованных представлений, что такое преступник и почему он совершил преступление. Так, на основании осмотра места преступления можно предположить, в силу каких субъективных причин и ради чего совершено это действие, а это и предположения, в свою очередь, помогут выстроить следственные версии. Возможные мотивации могут быть уяснены с привлечением криминолого-психологических знаний.

Мне приходилось консультировать оперативных работников, в том числе расследующих столь опасные преступления, как убийства. В этих расследованиях научные знания о преступниках активно использовались для разработки различных следственных версий.

Сказанное выше о криминалистике вполне может быть отнесено и к теории розыскной деятельности. Оперативно-розыскная деятельность – это наука о том, как предупредить и раскрывать преступления с помощью оперативно-розыскных сил и средств. И, конечно, наука оперативно-розыскной деятельности широко использует достижения криминологии. Имеется в виду даже не столько практическая оперативная работа, а в первую очередь теория. В последние годы успешно формируется такая дисциплина, как оперативно-розыскная психология, которая немало черпает у криминальной психологии. Это еще один пример того, как разные науки могут кооперироваться для достижения наилучших результатов. При этом не нужно задаваться вопросом о том, какая из наук в этой кооперации важнее или нужнее. Главное – практические и теоретические результаты подобного взаимодействия.

Криминология также взаимодействует с административным правом, используя возможности этой науки для разработки концепции предупреждения преступности и ее отдельных видов, индивидуального предупреждения преступлений и профилактики рецидива. Для понимания связи криминологии и административного права важно помнить, что совершению преступлений часто предшествуют административно-наказуемые поступки.

В заключение хотелось бы рассмотреть вопрос о практической роли криминологии в жизни общества и борьбе с преступностью (рис. 2).

Итак, криминология должна давать советы, рекомендации и предложения о борьбе с преступностью. К сожалению, достижения криминологии нередко остаются невостребованными, поскольку политики и представители правоохранительных органов ждут советов, реализация которых не потребовала бы ни копейки. Однако дешевая юстиция дает только дешевые результаты. От криминологов часто требуют прогноз преступности, которым дело обычно и ограничивается. Ведь реальная работа с прогнозом требует соответствующих средств. Криминологам же обычно объясняют, что денег нет, ждать их в ближайшем будущем не приходится, поэтому желательны советы, не требующие особых расходов.

Несколько слов о формировании общественного мнения. Думаю, что здесь криминология делает немало. Посредством преподавания, книг и выступлений в средствах массовой информации криминологи стараются сформировать должное отношение к преступлению и преступнику, что после периода ленинско-сталинского произвола и беззакония имеет исключительно важное значение. Немалая заслуга криминологии и криминологов в том, что в постсталинский период изменилось отношение государства и общества к преступлению и преступнику.

Особо следует сказать о таком направлении криминологической деятельности, как создание основ международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Сейчас преступность испытывает на себе влияние глобализации, расширяется криминальное сотрудничество преступников разных государств и стран, существует межрегиональные и международные преступные организации, которые наносят отдельным странам просто колоссальный ущерб. Наконец, существует международный терроризм, которому в данной книге будет посвящена отдельная глава. Хотелось бы надеяться, что криминологи окажут России и международному сообществу максимальную помощь в борьбе с терроризмом.

В заключение несколько слов о так называемой внутринаучной задаче криминологии – о разработке собственной теоретической базы, которая, учитывая природу криминологии, может и должна развиваться в тесном содружестве с другими науками, максимально используя их достижения. Хочу обратить внимание и на следующее: если у криминологов не будет собственной теоретической базы, то ее практические рекомендации окажутся надуманными, необоснованными. Иными словами, чем глубже будут теоретические исследования, тем ценнее и полезнее станут для практики сделанные на основе теории предложения и рекомендации. Общество имеет все основания возлагать на криминологию большие надежды.

В каждый период своего развития криминология, как и любая другая наука, несла на себе печать своего времени. Запреты на те или иные действия, нарушение которых сурово каралось, существовали во все периоды человеческой истории. Точно так же всегда имелись представления о том, почему эти запреты нарушаются, и что представляет собой нарушитель.

Так, по мнению Сократа, бледные и смуглые люди склонны совершать проступки. Он полагал, что человек поступает дурно, потому что не знает, в чем его благо, а преступления совершает против своей воли, находясь в беспамятстве. По Платону, преступление совершают люди, в чьи души вселилась идея преступления. Основными же чертами, способствующими преступлению, являются изнеженность и безделье (чему способствует роскошь), а также низменные чувства и желание делать зло (чему способствует нищета). При этом разум способен выбирать между добром и злом. Платон считал, что личная судьба людей фатально предопределена качествами души, вынесенными из их бестелесного существования.

В сочинениях Аристотеля тоже можно обнаружить попытки отыскать причины совершения преступлений. С одной стороны, он отрицал идею существования прирожденного преступника, которая занимала умы ученых XIX—начала XX в. Он считал, что от самого человека зависит, быть ли ему добродетельным или дурным. С другой стороны, в трудах Аристотеля можно встретить рассуждения о связи между формой головы и душевными качествами. Он констатировал наследственный характер порочных и преступных инстинктов.

Значимыми для истории криминологии являются идеи римского врача Галена, который во II в. до н. э. определил влияние злоупотребления алкоголем на свершение преступлений. Гален говорил о необходимости уничтожать врожденных преступников. Причем полагал, что необходимо делать это из тех же соображений, по которым истребляются скорпионы и гадюки, а не из мести.

Обоснование Плотином в III в. неоплатонического учения о личности, развитое затем Аврелием Августином, привело к созданию основ концепции свободной воли, в соответствии с которой человек свободен в своих поступках и лишь под воздействием злой воли или вселившегося в него злых сил совершает преступления. Августин пытался понять и объяснить феномен зла, которое есть умаление добра. По Августину, все победы зла над добром носят временный характер: «Преступление есть порочное движение души». [1] Он считал, что зло не приводит к полному исчезновению добра в индивиде, у преступников оно лишь значительно уменьшается, но это уменьшение носит обратимый характер. Увеличение же добра в человеке не наступит в результате причиненного ему зла.

Постепенно криминология сформировала три основных взгляда на причины преступности и сущность преступника. Один из них придавал первостепенное значение антропологическим чертам преступников, второй пытался разобраться во влиянии воли самого индивида на совершение им преступления. Третий заключался в положении о полной подвластности Богу, который только один повелевает всеми поступками людей, в том числе и преступными.

Эпоха Ренессанса, начавшаяся в XIV в., характеризуется расцветом гуманизма, усилением личностного начала, обращением к человеку, который осмысливается во всем многообразии его позитивных и негативных черт. Если антропоцентризм христианских философов был подчинен принципу теоцентризма (хоть Бог и творит мир для человека, но человека ущербного, отягощенного грехопадением, обреченного на тяжкий труд и аскетичную жизнь), то у гуманистов эпохи раннего Возрождения человек понимался как центр, как единство души и тела. Отсюда и иные взгляды на вопросы преступного поведения, уже намного более близкие нам.