КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть
Шрифт:
Перейду к позитиву. Та самая финансовая свобода распространяется и на честных людей. Её будем считать первым позитивным следствием изобретения битко•на. Второе — блокчейн.
Эта технология позволяет децентрализовать учёт всего чего угодно. Грубо говоря, способ хранить и передавать информацию так, что её нельзя подделать.
Представьте журнал или тетрадь, куда люди записывают операции. Каждая страница — блок (block), а вместе они образуют цепочку (chain). Запись изменить задним числом уже нельзя — отыграть операцию можно только создав новую. Этот реестр в электронном виде хранится сразу в тысячах компьютеров по всему миру, а не в едином центре, будь то iCloud, нотариус или мировое правительство Ротшильдов и Рокфеллеров.
Эта технология пусть не везде, но способствует эффективности отдельных бизнесов. Эффект достигнут в отслеживании снабженческих цепочек (IBM Food Trust, VeChain), цифровой идентичности и верификации (Sovrin, uPort), торговле сырьём и энергоносителями (Vakt, Power Ledger).
В традиционных финансовых услугах блокчейн революцией не стал, хотя, вероятно, банку Revolut есть что возразить.
Более того, обычные банки, над которыми криптоэнтузиасты привыкли посмеиваться, добились феноменального прорыва в те самые годы, когда битко•н прилежно доказывал свою несостоятельность в качестве средства платежа.
Основной рывок произошёл в начале десятых. Страны бывшего СССР оказались в авангарде. За несколько лет банкинг стал модным, удобным и мобильным. Более того, банки превратились в маркетплейсы, где легко зарезервировать отель или купить билет в театр. Изначально роль таких центров отводилась сотовым операторам и интернет-порталам, но банковские динозавры, обложенные регуляторикой, неплохо подсуетились.
Я говорю изнутри, так как в самый разгар преобразований работал вице-президентом самого инновационного банка.
Банковский финтех разогнался: удобство, скорость и бес-шовность стали главной темой. Apple, Google, Samsung сделали смартфон (и позже часы) полноценным платёжным инструментом. В обиход вошли бесконтактные карты. Переводы и платежи стали мгновенными, бесплатными и в один шаг — хоть сетчаткой глаза, хоть отпечатком пальца.
Заработала привязка к номеру телефона или электронной почте вместо длинных реквизитов или номера карты. Начала разрушаться олигополия Visa и Mastercard. Мимо них стали действовать Faster Payments (Великобритания), Zelle (США), Система быстрых платежей (Россия).
Конкуренцию оживили банки без отделений (Nubank, Revolut, Monzo, N26, Тинькофф, Simple, WeBank, KakaoBank). Появились крупные площадки для кредитования P2P — в обход банков, но в традиционной денежной системе. Директива ЕС о платёжных услугах обязала банки делиться данными с финтех-проектами по API.
Финансовые услуги появились в мессенджерах и экосистемах. В Китае заработало «суперприложение» WeChat (всё внутри одной платформы, включая оплату, кредиты, инвестиции).
Случился прорыв в инвестициях. Десктопный софт из 90-х заменили красивые приложения с полноценными графиками, новостями, аналитикой.
Я знаю всё это в подробностях, так как в 2014–2018 годах проводил в Москве форумы FinNext, на которых обсуждались глобальные тенденции и представлялись локальные инновации.
Как конкуренты банковским кредитам появились BNPL-сервисы («Buy now, pay later»). Klarna, Affirm, Afterpay давали рассрочку в один клик при онлайн-покупках. Заработало машинное обучение как предвестник искусственного интеллекта.
В общем, в десятых годах случились фантастические инновации. Ещё вчера по историческим меркам для совершения платежа мы стояли в очереди в сберкассу, заполняли от руки громоздкие квитанции с сотней букв и цифр, а потом сутками ждали, когда платёж соизволит дойти. Теперь банковские сервисы доставляют удовольствие. И без круглосуточных разговоров про финансовую революцию, как практикуют криптоанархисты.
ГЛАВА 2. БИТКО•Н. НЕРАВЕНСТВО
Воспитан я по старинке: к свободе полагаются равенство и братство [12] . Так вот: у битко•на свобода есть, а с равенством — беда.
Рынок битко•на — это место, где люди, купившие нечто по 0,1, 1 или 10 долларов, объясняют новичкам, почему приобрести то же самое за 100 тысяч — всё ещё выгодно. И за миллион, конечно.
Да, некоторые стали мультимиллионерами. Это те, кто намайнил [13] или приобрёл монеты в первые годы развития. Сколько таких? Десятки тысяч людей из самых разных стран. Они не просто «в плюсе», а навсегда решили свои финансовые проблемы. Прозорливость, везение или кошелёк, о котором вспомнили спустя десятилетие, позволили им стать состоятельными. Молодцы. Вытянули лотерейный билет. Но причём тут благо для человечества?
12
Впервые девиз «Свобода, равенство, братство» (Liberte, Egalite, Fraternite) появился в речи Максимильена Робеспьера «Об организации Национальной гвардии», произнесённой 5 декабря 1790 года в Национальной ассамблее. Речь была напечатана и распространена по всей Франции, способствуя популяризации лозунга. В соответствии с девизом Робеспьеру в 1794 году отрубили голову, как и годом ранее его врагам — королю Людовику XVI и королеве Марии Антуанетте.
13
Майнинг BTC — это соревнование компьютеров за право добавить новый блок транзакций в блокчейн. Майнеры перебирают случайные числа, пока не найдут хеш — цифровой отпечаток блока, подходящий под правила сети. Кто нашёл — получает награду: новые BTC плюс комиссии за переводы. Чем больше участников и мощностей, тем сложнее задача. Поэтому тратится много электричества: оно уходит не на полезные вычисления, а на доказательство, что майнер реально потратил ресурсы.
Общество получило ещё один пример крайней неравномерности богатства. Пожалуй, самый вызывающий в истории.
Согласно CCN (август 2025 года), 2100 кошельков, каждый с балансом от 1000 BTC и выше, совместно владеют более чем 36 процентами всех BTC. Это не считая кошельков (адресов) бирж, на которых лежат активы других (Binance, Coinbase, Bitfinex и другие).
По данным Santiment, кошельки, содержащие как минимум 10 BTC, контролируют более 82 процентов добытых битко•нов, а на 0,5 процента адресов сконцентрированы свыше 85 процентов всех монет.
Всего может существовать 21 миллион битко•нов, из них в обращении — почти 20 миллионов. Порядка 3–4 миллионов монет навсегда утрачены (потерянные ключи, забытые кошельки, умершие владельцы, выкинутые диски). Это ещё больше усиливает влияние крупных держателей.
На мой взгляд, такая концентрация — уже красный флаг для легитимации битко•на как финансового актива, но отдельные государства решили по-другому, о чём позже.
Концентрация — не только несправедливость, но и возможность манипулировать рынком. Чтобы «толпа», те самые розничные трейдеры, которые мечтают заработать в периоды подъёма курса, и скинуть актив аккурат перед стартом «криптозимы», осталась без штанов.
Крупные участники, или киты, как их называют, могут двигать рынок, особенно в моменты тонкой ликвидности. Уловив паттерны, они манипулируют поведением толпы, которая скидывает монеты на глубоких падениях и — наоборот — заходит на локальных пиках.
Заявки клиентов на централизованной бирже не являются для неё тайной. Если площадка видит, где у массы участников стоят стоп-лоссы [14] и тейк-профиты, это открывает пространство для конфликта интересов: соблазн двинуть рынок в зону ликвидаций или заранее занять выгодную позицию слишком велик. Недавние скандалы вокруг использования внутренней информации в криптобизнесе вновь высветили эту проблему.
14
Стоп-лосс — защитная заявка на автоматическое закрытие позиции при достижении заранее заданной цены, чтобы ограничить убыток.