Чтение онлайн

Единственные существа на Земле, которые живут искренностью и беззаботностью – это дети. Их выделки носят особую энергию: энергию света, тепла, добра; их жажда жить, ошибаясь и поднимаясь, ни с чем не сравниться.

Но бывают случаи, когда энергия закупорена, жизненные силы ослаблены, а желания не выделяться хватит на несколько стеснительных людей. Бывают дни, когда мать хочет отказаться от своего ребёнка, хочет оставить его одного… Жизнь предполагает жить с верой и надеждой в счастливое будущее, но, когда растишь ребёнка-инвалида, для этого требуется немалых усилий и терпения.

Эрик вспоминал, как однажды на его месте была другая девочка. В Санкт-Петербурге, рядом с его домом на детской площадке всегда играли детишки. И мальчишки, и девчонки, они бегали, играли, прятались, носились, сломя голову, или просто ходили одиноко…

Как-то вечером Эрик сидел на скамейке, без какого-либо желания идти домой. В этот день он познакомился с Верой. Эта девочка была с небольшими отклонениями по здоровью, она болела синдромом Дауна. По её родителям было видно, что их дочь в ближайшие годы будет в безопасности. Они старались уберечь её от всех опасностей, но жизнь от этого краше не становилась. Эта девочка не боялась упасть, поцарапаться, она больше всего боялась насмешек ровесников. Дети бывают слишком жестокими, сами этого не понимая. А девочка, которая ненавидит мир, ненавидит окружающих, после насмешек, ненавидит себя саму. Сложно тем, кто выделяется из толпы; им сложно угодить обществу, когда замечают лишь особенности, а не саму личность. Многие считают и мечтают, что нужно жить как все; что люди, которые выделяются из толпы, им просто чего-то не хватает в жизни… как будто, своим внешним видом они призывают толпу обратить на них внимание, когда другие, только и мечтают, чтобы раствориться и спрятаться среди людей.

Эрик придерживался мнения, что каждый человек прекрасен и индивидуален. А некоторые недостатки должны покрываться достоинствами человека. И на самом деле слепых людей больше, чем думают, ибо в человеке нужно рассматривать не внешность, а душу…

Эрик тихо сидел, наблюдая за детской суматохой. Он видел перед собой самых счастливых людей на свете. Беззаботная жизнь, наполненная смехом, весельем и задором. Бешеные гонки на велосипедах, нескончаемые игры в прятки, катание на качелях «солнышком»… любое занятие в детстве приносило намного больше эмоций и радости, чем спустя десятки лет. Человек стареет, когда ему не за шестьдесят, а когда пропадает желание пошалить и нашкодить. Это чувство способно превратить серый день в радужный концерт. Это чувство поднимает над землёй, позволяет парить, не думая. И даже инвалидное кресло не сможет удержать порыв беззаботного веселья, главное, чтобы рядом были те, кто сможет этот порыв поддержать. Без поддержки, как без надежды. Если тебя принимают таким, какой ты есть, инвалидное кресло превратится в колесницу. Главное, чтобы поддержали…

Эрик смотрел перед собой, как на белый лист с маленькой чёрной точкой, а, поменяв, ракурс, увидел чёрный силуэт на белом полотне. Это была Вера. Стеснительная девочка с сильным именем. И совсем одна. Без друзей… Эрику было жаль эту девочку не по болезни, а из-за одиночества. Одиночество – худшая из болезней, от которой лекарство лишь одно… Ты вроде есть, тебя видят, но тебя нет ни для кого.

Эрик хорошо понимал Веру, судьбы их были похожи. Поэтому до самых костей одинокий парень переживал за одинокую девочку. Переживал, сочувствовал, боялся…боялся, что кто-то захочет воспользоваться беспомощностью Веры. Лучше никогда не бояться, страхи чаще всего оправдываются и сбываются…

На площадке играли ребята, чуть старше Веры. Их внимание полностью владела игра, а когда она закончилась, оно овладело «чёрным силуэтом». Сначала просто началась беседа, все смеялись, у всех была улыбка… кроме Веры. Её глаза скрывались в кудрявых волосах, где им помогали веснушки, которые осыпали всё личико девочки. Со стороны выглядело, что Вера – это экспонат, который трогают руками, да ещё и высмеивают. Обычному человеку сложно смотреть на подобные издевательства, а когда дома самый родной человек переживает что-то подобное – это режет сердце тупым остроконечным ножом.

Эрик видел издали, что Вера начала плакать. «Как они на такое способны?»-пробежали мысли в голове. «Почему они просто не могут поддержать, дать почувствовать себя своей?» Руки у Эрика начали потеть, а сердце сильнее биться. Парень может поколебаться, но мужчина не имеет права ни на минуты трусости. Рука Эрика дрогнула, и он пошёл в сторону конфликта.

Кость к косточке, сустав к суставу – до того были сжаты руки в кулаки у Эрика, что простора там не было даже у воздуха. Сердце стучало и выпрыгивало. Расстояние уменьшалось. Время замедляло свой ход…

Эрик подошёл в момент, когда «красочные» обзывательства вытекали с жуткой вонью изо рта главного задиры.

– Тебе нечего тут делать уродина…

– Эй, стоп стоп. Что тут происходит?! – с этими словами Эрик начал диалог.

– О, спаситель пришёл. – с жутким недовольством прозвучала реакция.

– А что, есть от кого спасать? Чего вы пристали к этой девочке?

– Тебе какая разница?! Мы что к тебе лезем?

– Ну считай, что если задел её, то задел и меня, – настроение диалога поменяло ход, в воздухе стал отчётливо чувствоваться запах агрессии; Вера, стояв за спиной Эрика, чувствовала только страх.

– Слушай, к тебе претензий никаких. Шёл бы ты своей дорогой. Мы сами разберёмся без всяких затычек.

– А я сюда и шёл. Если есть, что сказать по существу – говори, если нет – не смею вас задерживать, а то блеяние уже надоело.

– Блеяние?! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Сначала эта уродина кривляется, портит красоту окружающего мира своим присутствием, а теперь и ты? Мальчик – выручайчик? Да мне стоит только пальцем…

Только рука задиры поднялась вверх, Эрик резко схватил шею и прижал его к ближайшему дереву. Все остальные ребята подались вперёд, но:

– Стоп! Только дёрнитесь! В момент на его месте окажется следующий, – Эрик метнул взгляд, пронизывающий молодое глупое сердце. – А теперь, слушай меня ты. Сейчас в моих руках находится твоё будущее: произнесёшь ли ты когда-нибудь ещё хоть звук или нет, – и рука Эрика немного сомкнулась около кадыка неприятеля. – Я советую тебе, точнее, настоятельно рекомендую закрыть свой рот, откуда воняет не пойми чем, забрать своих соратников и уйти по добру по здоровью.

Эрик на протяжение всего монолога смотрел ему в глаза. Взгляд мужчины против бегающих глазок мальчика. Эрик видел, что вся правда этого обидчика на словах, а на деле и без поддержки – чистый ноль. Эрик разжал руку. Забияка отшатнулся на пять шагов назад, а после некоторого молчания его соратники подняли на ноги и диалог продолжился:

– Ты думал, что можешь меня напугать? – с бегающими глазками продолжил обидчик. – Не на того напал. А может ты просто любишь ублажать уродливых шлюх, показы…

–…

…

…

Продолжения не последовало. Кость к кости, сустав к суставу, рука дёрнулась и оставила свой след на физиономии оскорбителя, который оказавшись на траве, заплакал, прикрывая руками лицо.

Больше Эрик ничего не видел, он, взяв за руку Веру, отправился в сторону спокойной мирной обстановки. Глаза искали родителей Веры, но почему-то их было не видно. Отойдя на некоторое расстояние, Эрик остановился и обратился к Вере:

– Не слушай их. Они ещё очень глупы. Ты симпатичная девушка со своими изюминками, не похожая на всех остальных. Но это не значит, что ты хуже, ни в коем случае. Вера, у тебя очень красивое и сильное имя. Ты не должна плакать, для них нет повода. Ты должна поверить мне: ты ничем не хуже их, ты даже лучше. Помни об этом… А, вот я вижу и твоих родителей.

Где-то в ста метрах от себя, Эрик увидел две бегущие фигуры с беспокойными криками «Вера».

– Ой, спасибо вам большое, что присмотрели за нашей Верочкой, – с такими словами подбежала мама девочки, обнимая свою кровинку.