Чтение онлайн

На губах брюнета, что стоял, смотря на морскую гладь, появилась улыбка. Он повернулся к младшему брату, чтобы поблагодарить его за поддержку, когда над темной поверхностью воды вдруг возникла светловолосая голова какого-то волранга.

Покрутившись на месте, он заметил Владык, стоящих на берегу, и подплыл ближе. Высунулся из воды, так что стали видны черно-серебряные массивные наручи дворцового стража, а затем, не тратя время на приветствия, заговорил:

— Наследник Лоран, Верховный Владыка Анстар просил передать вам, что время пришло. Что если вы и остальные наследники не передумали, должны как можно скорее явиться в подводный дворец.

— Мы тебя услышали, посланник! — отозвался хозяин Жемчужного рифа. — Можешь сообщить ему, что мы скоро будем.

Волранг согласно склонил голову и не говоря ни слова скрылся под водой. А следом за ним место у воды покинули и двое братьев. Нужно было найти остальных и сообщить новость, что сегодня они все отправляются на Землю.

Земля.

Кристина

— Вы опоздали, студентка Маркова! — прозвучало холодное, стоило мне, постучавшись в дверь, шагнуть через порог пустого деканата. Почти, пустого.

— Опоздала, куратор Виленский, — подтвердила я, находя мужчину взглядом. — Однако в том нет моей вины. Если бы я заранее знала, что за место старосты группы придётся сразиться со злобной драконицей и парочкой троллей, послушных её воле, то прямо в аудитории отказалась бы от столь «великой» чести.

Каюсь. Не смогла удержаться от сарказма в сторону преподавателя. Но я тоже не железная. Сначала Ухова со своими дружками и угрозами в мой адрес, а следом за ними красавец-куратор решил высказать мне своё осуждение. Это уже перебор.

— Какая ещё драконица? Какие тролли? Вы не в себе, студентка? — непонимающе нахмурил брови последний.

— Отнюдь, — парировала я, и уверенно приблизилась к столу, за котором мужчина сидел. — Одна из ваших самых ярых поклонниц решила устроить мне разборки в уборной. И дружков не постеснялась с собой прихватить. Полагаю, имя этой особы называть не нужно? Вы в курсе о ком идёт речь?

— О студентке Уховой, — кивнул, поморщившись, куратор и повёл рукой в сторону стоящего рядом стула. — Присядьте, пожалуйста, Кристина. Разговор будет не из простых.

Такое вступление не понравилось. Создавалось впечатление, что сейчас мне начнут промывать мозги насчёт того, чья она дочь и просить не раздувать скандал.

Но Леопольд Константинович удивил, сказав совсем не то, что я от него ожидала услышать:

— Пообещайте, студентка, что наш разговор не выйдет за пределы этого кабинета.

— Э-э… хорошо. Обещаю. А к чему такая таинственность?

— К тому, чьей дочерью является особа, о которой сейчас пойдёт речь. Михаил Ухов очень состоятельный человек. И по-настоящему щедрый: что для людей бизнеса является огромной редкостью. Он не только помогает финансово нашему университету, но также курирует несколько городских больниц и детских домов. Причём делает это официально, но без какой бы то ни было помпы вроде освещения этих событий в СМИ. Словом, хороший мужик этот Ухов. Это я тебе как лично знакомый с ним человек говорю. У которого есть один-единственный недостаток.

— Его дочь? — хмыкнула я, догадавшись, куда клонит куратор.

— Да. Михаил растил её один с самого рождения. Мать этой девушки отличалась слабым здоровьем, которое окончательно подкосили сложные роды. Она единственный и горячо обожаемый ребенок Ухова, и по этой причине с детства ни в чем не знала отказа. Получала всё, что не пожелает, пока…

— Пока не захотела вас в своё безраздельное пользование?

— Да, — прозвучало в ответ с тяжёлым вздохом. — Мы с Михаилом познакомились на одном из благотворительных вечеров. Я пришёл один, а он со своей восемнадцатилетней дочерью. И вот с этой-то встречи всё и началось: звонки, якобы случайные встречи, сообщения в социальных сетях и письма по электронной почте. Девчонка как с цепи сорвалась.

— А вы что? — заинтересовалась я рассказом куратора биологического факультета.

— А что я? — пожал тот в ответ плечами. — Поначалу отмахивался от неё. Думал, перебесится и отстанет. Я же Кристину на 14 лет старше и иначе, как избалованного ребенка её не воспринимал.

— Зря. Такое поведение ненормально для психически здорового человека.

— Ну, мы с вами не врачи, студентка Маркова, чтобы ставить кому-то диагнозы. Но в одном вы, безусловно, правы. Поведение младшей Уховой выходило за нормы поведения, принятые в обществе. Что в результате толкнуло меня на серьёзный разговор с её отцом.

— И как? — продолжила я интересоваться. — Это дало результаты?

— Отчасти, да. Девушка перестала так активно доставать меня по всем фронтам. Однако стоило мне выдохнуть и решить, что Михаилу удалось вправить мозги своей дочери, как та вдруг изъявила желание поступить в этот университет на биологический факультет. Тот самый, который курировал я. Наплела отцу, что морская биология является тем самым делом, чем она хочет заниматься в жизни. А он и рад стараться. Запихнул её ко мне в группу и на правах доброго знакомого попросил присмотреть.

— После чего преследования вас Уховой возобновились?

— Напрямую? Нет, — покачал головой земной двойник моего мужа. — Кристина стала действовать осторожнее. Садится всегда чётко передо мной, взгляд пытается поймать, улыбается. Ну и в старосты мечтает попасть, само-собой. Подходила даже с этим вопросом ко мне лично, потому как одногруппники отказались видеть её в этой роли, но получила отказ.

— Угу. И вы решили назначить на этот ответственный пост меня. Девушку, которую вообще не знаете. С которой сейчас сидите и откровенничаете. Почему, кстати? Быть может, я вторая Ухова и заняв должность старосты примусь отравлять вам жизнь? Неужели я сходу вызываю такое доверие?

— Доверие тут ни при чем, студентка Маркова. Как вы только что верно подметили, я вас совсем не знаю. Но к своим годам научился неплохо разбираться в людях и женщинах, в частности.

— Неужели? — удивлённо вскинула я брови. — И что же вы поняли обо мне, куратор Виленский? Не поделитесь?

— Достаточно, чтобы увериться, что проблем вы мне не доставите, — усмехнулся тот в ответ. — И как мужчина я вас также не интересую. В вашем сердце живёт другой. А если судить по той тоске, что периодически проскальзывала во взгляде, я вам чем-то его напоминаю. Безответная любовь?

— Нет, — холодно возразила, не желая обсуждать с преподавателем свою личную жизнь. — Но наблюдение вы сделали верное, и за своё спокойствие можете не переживать. Добиваться вашего внимания я не стану. Оно мне не нужно. А вот чувствовать себя в безопасности очень хотелось бы. Особенно в свете того, что претендующая на ваше внимание однокурсница объявила мне войну. Ей-то ничего не будет, а мне потом здоровье правь. Как та самая упавшая с лестницы студентка, решившая попытать счастье и занять пост старосты группы.