Чтение онлайн

Рассвет окрасил небо в алые тона, по поверьям это сулило большие битвы, но и без всяких поверий понятно - еще не раз прольется здесь вьярдийская кровь. Саркос вздохнул, признав, что все же, вздыхать, не чувствуя, как прохладный воздух наполняет легкие, не так приятно, да и наверное, воздух сейчас теплый, может, даже горячий… Найдя глазами Силину, он приблизился, она разговаривала с довольно молодой вьярдийкой в сияющих доспехах, и лицо ее казалось знакомым.

– Познакомишь меня со своей очаровательной подругой?.. – с улыбкой сказал Саркос.

– Люценсия, дочь Курсана из рода Гедвин, - без особого дружелюбия бросила вьярдийка.

– Мы вроде союзники!
– попыталась смягчить ее недобрый взгляд нежить, но девушка продолжала смотреть с такой же злобой в глазах. Красива как рассвет, опасна как пожар... Медовые волосы, глаза голубые, но не льдистые, как у молоденьких вьярдиек, а налившиеся цветом летнего неба - лет семьсот ей, не меньше, и она сильна, раз может держать такие доспехи. Свежая, как горное утро, смелая, как сокол, парящий над битвой, не боясь ни стрел, ни чар, и не знающего, что он настолько хрупок, что один их удар заставит сложить крылья, и едва он коснется земли, как чьи-то сапоги наступят на величественную грудь, проломят ее и втопчут в грязь нежные перья.

Видят боги, магия дана и женщинам, но недостаточно умело колдовать, чтобы стать уважаемой и любимой вардеей… Лиасса наделила эту девушку силой духа, достойной любого мужчины.

– Я не одобряю действий Владыки, - прямо сказала воительница, - Но он волен делать то, что считает нужным.

– Это Саркос, сын Маркуса из дома Криор, - представила мага Силина, и тут же не позволила вьярдийке обнажить меч, а некромант разочарованно вздохнул.

– Маркуса?!
– как змея прошипела Люценсия, пытаясь сломить хватку Силины, - Я убью его!

– Убьешь-убьешь, - покивала девушка, - Но позже. Идет война, успокойся. Разберетесь, когда все закончится.

– Да как можно им доверять!..
– закричала вьярдийка, - Его отец...

– Люценсия!
– Силина сурово посмотрела на воительницу, и та, с недовольным видом, убрала руки от меча, - Ладно. Будь по-твоему. Я убью его позже.

Вьярдийка быстро удалялась, отдавая приказы солдатам, Силина провожала ее задумчивым взглядом.

– Потоп, мор, война, мозоль - во всем виноваты некроманты, - сокрушенно развел руками Саркос.

– Идем, - с прозрачной улыбкой ответила колдунья, и они зашагали меж свежих вьярдийских трупов, однако слой пепла, покрывший землю вокруг города, свидетельствовал и об изничтоженной армии демонов. Саркос внимательно оглядывал их, настолько забывшись, что только некоторое время спустя заметил внимательный взгляд Силины.

– Ненавижу свои привычки, - развел он руками.

– Привычки?

Нежить сделал вид, будто что-то поднимает в ладони – жест, означающий низшее воскрешение, и вызвал на ее несколько побледневшем лице чуть более широкую улыбку.

– Да, такая отличная армия бы получилась, - вздохнул он, останавливаясь вместе с Силиной.

– Еще раз скажешь такое – убью… - послышался уже знакомый вьярдийский голос. Люценсия возвращалась из города, - Ты знала его, Силина?..

Девушка действительно смотрела на одно из тел: на щеке мертвого вьярда красовались две небольшие родинки, что большая редкость.

– Если хочешь, мы можем похоронить его отдельно...
– сглотнув, спросила Люценсия, они с Саркосом даже переглянулись, вьярдийка на мгновение забыла, кто это.

– Не стоит. На его могилу никто не придет поплакать, - бесстрастно ответила она.

– Силина?..

– Идите. Оба, - оборвала она, - Догоню.

Люценсия смерила некроманта недовольным взглядом и махнула рукой.

– Ладно, труповед, идем...

* * *

Луксор приоткрыл глаза, все как в тумане, тело налилось болью... Оглядевшись, к своей радости, вьярд не обнаружил вокруг демонов. «Мы победили?» - спросил он сам себя, но не очень поверил своим глазам, попытался встать, но не смог даже сесть - невыносимая боль в груди заставила перестать двигаться. Последнее, что сохранила память - сияние над городом, будто сама Лиасса накрыла его своей дланью. Он наслаждался этим зрелищем уже лежа на земле.

Теперь боль уходила, все лучше чувствовало себя тело, а прояснившийся разум говорил, что не хочет ничего знать о Роланде. Вьярд ощутил, как поднимается вверх, и вот ноги уже твердо стоят на другой, незнакомой земле. Послышался шорох крыльев и Луксор увидел человека на крылатой соловой* лошади. Светлые одежды его развеваются на ветру так же легко, как шелк, лицо скрывает белая глиняная маска, и только глаза – темно-синие, цвета вечернего неба, открыты, смотрят прямо и наполняют душу легкостью и покоем.

– Иди за мной, - сказал всадник.

– Не иди... – послышался шепот за спиной, и тут же разнесся глухим эхом по всей долине. Он обернулся - вокруг только безмятежные травы.

– Иди за мной, - повторил всадник уже настойчивее, - Я - Вестник Секапии.

– Секапии?.. Смерти?..
– выдохнул Луксор. Да, немного не так все это он представлял.

– Вернись...
– снова разносилось по долине эхо.

– Я приведу тебя в мир, полный счастья, там нет войны, нет страданий, боли, потерь. В идеальный мир... Ты повстречаешься с мертвыми, - говорил всадник, - И встретишь свою сестру.

– Люценсия жива... – шептал голос за его спиной.

– Что?.. Жива?
– воскликнул Луксор, снова резко оборачиваясь.

__________________________________________________________________________________

*Соловая – масть лошадей желтовато-золотистого или песочных оттенков с гривой и хвостом того же цвета или светлее.

Всадник явно злился, но глиняная маска скрывала лицо.

– Иди за мной, сейчас же, иначе отправишься на Северную сторону, и будешь страдать, вечно! Знаешь ли ты, что значит вечность, маленький вьярд?!
– крылатая лошадь стала рыть землю копытом, - Твоя душа будет скитаться по снежной равнине, и рано или поздно ты погрузишься в сон боли, и уже ничто, ничто не сможет тебя спасти!..

– Возьми меня за руку...
– снова послышался шепот.

– Не смей!
– закричал вестник, хватая вьярда за шиворот, как провинившегося ребенка... Но вдруг чья-то рука вырвала его из рук всадника, снова вернулась резкая боль, он глубоко втянул воздух и ощутил тепло женских губ… Она напрямую отдавала ему свои силы, но Луксор когда попытался оглядеться, ее горячие руки легли на глаза, и некрепкая нить сознания прервалась. Вьярд очнулся, когда его уже укладывали на носилки.

– Господин Гедвин!
– кричал кто-то из солдат, - Дорогу, дорогу!