Кристалл Мироздания
Шрифт:
Троица переглянулась между собой. Ноника была на удивление крайне собранной, серьезной и молчаливой, то есть полной противоположностью себя в обычной жизни. Терри подумал, что если бы у нее был сейчас с собой блокнот, то он был бы полностью исписан умными мыслями, такой сосредоточенной она казалась, готовой впитывать и фиксировать всю поступающую к ней информацию. Джес пытался придать немного непосредственности и легкости своему облику и поведению, но это не особо помогало, и через-чур резкие движения выдавали его волнение. Терри понятия не имел, как выглядел сейчас он со стороны, но надеялся, что держится с достоинством, это единственное, на что он сейчас мог вообще надеяться.
Эмбор прошёл к западной стороне круглой комнаты Стамбхи, в которой они вместе располагались последний, прошедший для ребят как во сне, час, а может и все два. Толкнув дверь наружу, звездочет шагнул в оранжевый закат. Гости цепочкой последовали за ним. Кабинет учителя находился на самом последнем пролёте Стамбхи, дальше следовала только открытая площадка, которая хорошо просматривалась из любой части замка. Поочередно, не спеша, шествуя друг за другом, они проследовали на самый верх, поднимаясь всё выше и выше. Справа на внешней стене здания располагался искусно созданный барельеф, рисующий живописную картину Мира.
Ноника остановилась у изображения изящной девушки. Её длинные волосы роскошными мягкими волнами по кругу огибали идеальный профиль, создавая ощущение невесомости, лёгкости и какого-то парения всего образа. Руки подняты к голове, одна приближена к лицу и слегка касается высокого лба, на котором красуется фероньерка с россыпью драгоценных камней, вторая – утопает в цветах и морских ракушках, которые замысловато переплетаются в вихре непослушных волос. Пухлые губы плотно сомкнуты, а глаза безмятежно закрыты.
– Посмотрите, какая она красивая, – Ноулс дотронулась до лика незнакомки. Терри с Вуджесом переглянулись, это отличительная особенность Ники, она никогда не могла скрыть своих истинных эмоций и чувств и всегда говорила правду, а именно то, что думала.
– Да, действительно, она очень красивая, пойдем, – Вуджес с улыбкой потянул её за бархатный рукав балахона. А на ухо Терри незаметно прошептал так, чтобы слышал только он: «Ника могла бы дать ей сто очков вперед, но лучше не говорить ей об этом, а то возомнит ещё о себе, станет совсем невыносимой». Они вместе ухмыльнулись, всегда отлично понимая друг друга. И вот, наконец, миновали последнюю одинокую ступень, и вышли на небольшую красивую террасу с заградительным ажурным кованым балкончиком и несколькими лотосовидными капителями, каждая из которых соответствовала четырем частям света. В лицо ударил тёплый бриз, а взору раскрылся завораживающий пейзаж. С одной стороны – необъятная водная гладь океана, окрашенная в медовую охру и уже готовая принять скатывающееся оранжево-золотистое солнце к себе в объятия. С другой стороны – плотно застроенная территория Замка Тампл, с одинаковыми милыми черепичными крышами и людьми-точками, спешащими по своим делам и даже не подозревающих о Кристалле, Рэнклорде и о том, что теперь жизнь троих друзей изменилась навсегда и никогда уже не станет прежней. Дальше Замка простирались Пять Великих Мостов, соединяющихся с материком и являющих миру грандиозное произведение эры Высших Людей. Как раз сейчас в предвечернее время, когда солнце клонилось к закату, стража закрывала материковые ворота и опускала на них металлические засовы.
Они оказались на узком островке каменных плит с высоким постаментом посередине круга. Они обступили его, только так можно было находиться в столь ограниченном пространстве.
– И где пророчество? – поинтересовался Вуджес, он уже осмотрел все обозримые взгляду поверхности и ничего не нашел.
– Там, – подал голос Терри, стоя с запрокинутой головой и смотря куда-то в потолок.
– Где там? – Вуджес тоже поднял голову и уже через секунду протяжно протянул. – Понятненько.
– Очень хорошо, мистер Амвилл, – с еле заметной улыбкой похвалил Эвенес Эмбор Терри.
Узорчатые барельефы простирались по всей Стамбхе единым рисунком, и рассказывали, всем желающим историю Мира. Сейчас же на потолочном своде точно по центру над пустым постаментом располагался завершающий барельеф всей этой единой композиции, на этот раз изображающий Тот Самый Кристалл – Кристалл Мироздания. От восьмиугольной звезды во все стороны света простирались мощные лучи сияния, энергии жизни. Он возвышался над всем, был венцом, символом неба, символом чистоты, символом зарождения новой жизни, символом любви.
Терри смотрел, и по его лицу катились слезы, слезы счастья, волнения, восторга и необъятной радости. Но также внутри себя он уловил отголоски отдаленной глухой боли, как будто где-то с края защемило кусочек самого сердца, боли за всех людей, за их ошибки и упрямое нежелание понимать весь смысл существования этого хрупкого и самобытного Мира.
Ему не нужно было искать Пророчество, он как будто всегда знал, где оно находится, он понял, осознал вдруг, что нужно только лишь вскинуть голову к верху, и он увидит его. Идеально ровными кругами, бегущие водоворотом строчки вокруг Кристалла. Сначала ближе к центру первое пророчество, затем следом за ним – второе.
Он сглотнул, протолкнув дальше комочек спёртого воздуха, застрявшего в горле, и вкрадчиво зачитал второе Пророчество:
«Если с ночного неба сорвутся две звезды,
Проступит кровавая отметка на Луне – то все обречены!
Он возродится, он придёт,
Он знаменем влеком,
Объединитесь все, кто сердцем чист
И дружбой сплетён.
Наследник Элгорри зовет на бой,
Кристалл будет воссоздан вновь,
Тогда и лишь тогда — Мир и покой придёт!»
Воцарилась тишина. «Это начало становиться негласным правилом сегодняшнего вечера», – подумал про себя Терри.
– Как видите, мы совершенно неожиданно стали свидетелями того, что было указано в Пророчестве много лет тому назад. Пророчество начало сбываться. Рэнклорд возродился. И необходимо попытаться собрать Кристалл Мироздания. Нужно спешить. – Эвенес Эмбор отчеканивал каждое слово, будто желая запечатлеть их, выгравировать в подсознании ребят, которые беззаботно вставая сегодня утром и нехотя собираясь в школу, точно не могли предвидеть завершение сегодняшнего вечера такими необычными и очень странными событиями. – Ты наследник, Терренс Амвилл. Мне очень жаль, но настало время взять на себя ответственность, долю, уготованную тебе Мирозданием и данной судьбой по рождению…
Он хотел сказать ещё что-то, но ему помешал оглушительный залп и громкие крики со стороны улицы, они одновременно, не сговариваясь, посмотрели вниз.
Нападение на Элгорри.
Поля…
Поля, окруженные горным хребтом, начинали темнеть, что-то поглощало их, заполняло. Терри не мог различить, что или кто двигался на Тампл. Кошмарная масса хаоса заполняла пространство перед Замком. Терри видел гелеполы, осадные башни, которые толкали впереди себя странные существа, чем то так похожих на людей, но искалеченные, с бледной кожей и безумными глазами. Вперемешку с ними мчались, подстегиваемые яростью какие-то неведомые ему доселе звери, огромные, горбатые, лысые, практически без шерсти, он не мог точнее разобрать отсюда, кто именно решился на них наступать. Что же касалось передвигаемых башней, то скорее всего, они были нужны, чтобы попытаться проломить, пробить первые ворота, остерегающие путь и выводящие прямо к Пяти Великим Мостам.
На всех смотровых площадках, которые размещались по бокам закрытых ворот, бегали люди, отсюда Терри не было слышно их, но он знал, о чем они перекрикиваются, и что последует дальше. Ударил сторожевой колокол, который всего каких-то пару секунд спустя подхватился перезвоном центрального колокола, набат накрыл и оглушил Тампл. Сигнал тревоги дрожал в воздухе.
– Живо, мы уходим, – скомандовал Эмбор, сиюминутно оценив происходящее внизу.
Они в спешке сбегали от ужаса, которым заполнились зеленые поля…