Чтение онлайн

Ворон был доволен -- Джо настроился на правильную волну, и уже не собьется с нее. Он спросил: - А где, собственно, ты оставил Чиу Сан? В этой пещере есть остров? - Острова...
– капитан субмарины мечтательно прикрыл глаза.
– Пять маленьких островов, я тебе потом на комм пришлю съемки. Никаких хищников, ничего ядовитого. Я не такой уж специалист, но большинство видов точно нигде больше не водятся. Рай для наших натуралистов. - Энергики готовы пустить нас туда? - А зачем, по твоему, они прокладывают этот тоннель? Конечно, готовы, и даже будут рады. Они давно хотели наладить с нами общение, старались как могли, и внезапная эта беда заставила события ускориться, - тут Джо пристально посмотрел на Ворона.
– Надо им помочь, Джеймс. - Сам ты, - ответил Ворон.
– Джеймс. Гадость какая. Я Ворон, Джо, разве Клайд тебе не рассказал? - Он сказал, что не спрашивал у тебя разрешения рассказывать. - После того, как все же рассказал, видимо, - улыбнулся Ворон.
– Я не делаю из этого какого-то секрета, Джо. Просто не называй меня Джеймс. - Как скажешь, Ворон, - и мужчины пожали друг другу руки. - Мы оставили Чиу Сан походный модуль, там еды на полгода, даже если она будет есть постоянно. Вода там замечательная, специально, как я понял, энергики ее приспособили для человеческого организма. А еще с ней остался Кроликоф. И супер-глаз. - Кстати, ты его видел?
– спросил Ворон.
– А то ты говорил, что камеры корабля ничего не видели, только детектор массы. А потом? - Глазами его видно, - отозвался Джо.
– Штука такая, метров десять в диаметре, относится к ранее никогда не описанному виду, можно предположить наличие кремниевого скелета, и хрящевая структура псевдощупалец просматривается очень хорошо. Я бы назвал его амфорным кракенозавром... Никаких антенн, вибрисс и прочих органов осязания. Псевдощупалец четыре. И глаз. Ворон, ты не представляешь, какой это глаз! - Почему же, представляю, - улыбнулся Ворон.
– Но только глаз. Клайд -- кстати, он видел это на экране визора, так что дело тут не в камерах, а в настройке сознания, так вот, Клайд рассмотрел этот глаз очень хорошо. И я, соответственно, тоже, когда мы делились сознаниями. - И что ты можешь мне сказать насчет этого глаза?
– Джо было любопытно сравнить ощущения. - Никаких отличий от человеческого, по-моему, - ответил Ворон.
– Я, конечно, не специалист...

Джо рассмеялся и хлопнул Ворона по плечу. - Спасибо! Моя аура теперь в полном порядке, спасибо, ты мне очень помог. Теперь мне пора к Алоизе, Ворон, а тебе, как я полагаю, к Старшему Наставнику... Всю необходимую информацию я пришлю тебе где-то через полчаса.

Он приобнял Ворона на прощание и пошел ко входу в Город. Через пару шагов обернулся и прокричал: - Когда обсудите все с Аббадоном, позови меня! - Конечно!
– ответил Ворон, и еще несколько минут стоял, наблюдая, как высокая долговязая фигура в тоге осторожно обходит роботов, пробираясь к дверям. Что-то изменилось в Джо, и этому причиной была ну никак не настройка Вороном его энергетики. Джо раньше был не очень восприимчив к астралу, и никогда не стремился эти способности в себе развивать. Вся его внутренняя энергия была направлена на его любимое занятие -- мониторинг, и последующее изучение обитателей водных пространств Мирты. Джо был одним из самых выдающихся ученых планеты, сотни новых видов и интересных научных разработок и теорий были на его счету. Но до сей поры он никогда не замечал воздействия на свою энергетическую систему. Ворон почти каждый раз при встрече с Джо немного подпитывал его ауру эфирной энергией, так как тот отдавал себя науке без остатка. Истинный буддист. Да. А вот умение ощущать чужое воздействие у него новое. И как он это "надо им помочь"... Надо! И даже очень. Потому как если от совсем недолгого общения с энергиком у людей будут развиваться способности к экстрасенсорике, то это делало энергиков не просто интересными, но еще и чертовски важными и нужными. Вот все поправим, и будут люди кристаллы с энергиками на себе носить, мудрость вселенной впитывать. Вот только нужно сначала все поправить...

* * *

Аббадон встретил Ворона на пороге своего кабинета. - Чувствую, ты с чем-то очень любопытным ко мне, Ворон, - и он пристально посмотрел на ученого-отшельника. Ворон шутливо поклонился. - Ваше святейшество. - Сейчас как дам промеж глаз!
– сказал Старший Наставник.
– Садись и рассказывай.

Ворон устроился поудобнее в кресле и рассказал Старшему Наставнику все то, что рассказал ему недавно Джо, и своими размышлениями поделился тоже. - Значит, нашелся племянник, - задумчиво произнес Старший Наставник, когда Ворон закончил рассказывать.
– И снова потерялся... Говоришь, энергики готовы с нами общаться? Замечательная новость. А вот то, что этот Приходящий-С-Рассветом поведал про астролит, перечеркивает все те ситуационные модели, что мы продумали. Это надо же! Вся эта сверхэнергия Странников, с помощью которой они хотят владеть миром -- да-да, именно так, и ты это знаешь, как знаешь и то, что за всем этим стоит, - вся эта сверхэнергия не больше не меньше как необратимый выброс энергии в момент смерти разумного существа! Вот уж точно -- энергики... Ворон! - Да, Наставник? - Мы должны им помочь. - Где-то я это уже сегодня слышал, - пробормотал Ворон, и Аббадон, разумеется, услышал. - Истинную правду поведал тебе тот, кто это сказал, - он погладил окладистую седую бороду, заплетенную косами, и прошелся по кабинету. Встал напротив шкафа, разглядывая корешки книг. Ворон смотрел на него, не мигая. - Хватит меня гипнотизировать, - сказал Старший Наставник, не оборачиваясь.
– Все равно ведь не подействует. Ты ведь тоже думаешь, что им надо помочь? - Конечно, Наставник, - отозвался Ворон. Тряхнул черными как смоль волосами.
– Если не мы, то кто? И поможем, я в этом не сомневаюсь. - Это хорошо, что не сомневаешся. Сомнения всегда ведут к расслоению реальности, - Аббадон отвернулся от книг и начал рассматривать коллекцию камней за берилловой витринкой. Открыл дверцу, начал перебирать образцы. - Где-то тут у меня был астролит... Так, это самородный висмут, это не то... Это огненный кварц, так, а это вот как раз то, что нам нужно.

Он достал с витрины кусок вулканической породы, в которой ярким сиреневым светом горел кристалл астролита. - Ты знаешь, что наши геологи с самого начала были в восторге от этого камня? И даже не потому, что он позволял звездолетам существенно уменьшить временные расстояния от одной системы до другой, нет, они всегда чувствовали в астолите что-то особенное, неподвластное пока людям. И ужасно ругались, когда ювелиры шахтеров делали из него украшения. Скупали у них все сырье. Многие ювелиры только этими продажами и жили, - тут он улыбнулся, в который раз подумав о наивных хитростях этих людей.
– И я вот сейчас думаю - геологи, когда чувствовали что-то, может, им в тот момент как раз каменный энергик попался? - Интересно, а если бы ювелир попробовал из энергика колье сделать, что бы произошло?
– вопросом на вопрос ответил Ворон. - Будда знает что!
– всплеснул руками Старший Наставник. Чуть образец не выронил.
– Как можно даже предполагать такое! Странники нам рассказали, какой примерно мощности были взрывы у них в лабораториях. - Там были не взрывы, а аннигиляция пространства, - поправил Ворон. Наставник отмахнулся от него рукой, не занятой образцом. - Не важно, что это было. Важно то, что если Странники узнают, что на самом деле такое эта их сверхэнергия, если они случайно получат вместе с обычным астролитом энергика... - Не получат, - снова перебил Старшего Наставника Ворон.
– Приходящий-С-Рассветом сказал Джо, что все его сородичи на Мирте, находящиеся в кристаллической форме, приступили к экстренному завершению цикла развития и начали возвращаться в энергетическое состояние. На это потребуется не более нескольких месяцев, а шахты готовы будут минимум через четыре. Так что Странники получат самый простой астролит. И пусть изучают его себе на здоровье. Заодно экономику шахтерам поднимут. - Все не так просто, друг мой, - качнул головой Старший Наставник.
– Не нужно недооценивать Странников. Они в большинстве своем нормальные личности, жадные вот только слишком. Ничего в них не осталось от тех пламенных сердец-первопроходцев, что шли навстречу опасностям только во имя идеи. Глубоко проникло Зло только в три клана, а остальные могут доставить только мелкие неприятности. Но вот эти три... Это конечно, хорошо, что на Митре скоро останется только простой астролит. Но не забывай о том, что где-то в космосе еще находятся... сколько там? Восемь? Восемь энергиков. И если хоть один из них попадет в руки одного из трех Злых кланов... Ты ведь пытался прощупать Владислава, так?
– Аббадон поставил астролит на стол, сам уселся в кресло напротив и стал смотреть, как приглушенный свет ламп играет на гранях. - Пытался, понятное дело, - ответил Ворон, так же наблюдая за переливами сереневого цвета.
– Сквозь защиту фонило так, что кактусы в кадках пожухли.

– И это при том, что инициировало Валадислава не чистое Зло, а его какая-то нам прежде незнакомая форма. А вот как раз от представителей Злых кланов почти не фонило. И если бы я не знал заранее, кто именно эти предствители, догадаться смог бы с с трудом. - Я так и вообще бы не смог, Наставник, - уважительно сказал Ворон.
– Ты показал, а я все равно почти ничего не увидел. Идеальная маскировка. Только несколько черных нитей энерголиний на высших уровнях астрала, да и то если точно знать, куда смотреть. - Мне эту информацию прислали с Арии, - помолчав немного, продолжил Старший Наставник.
– Сам я тоже мог и не заметить... Но речь сейчас не об этом. А о том, как найти потеряшек и привезти их незаметно назад. И вообще -- вести себя так, как будто ничего и не происходит. Неспокойно мне что-то, Ворон, - он встал, взял образец астралита, подошел к витрине и положил его на место. Повернулся к Ворону. - Буду снова слать зов на Арию. Пусть будят Владимира... Если он сам еще не проснулся. - Что вероятнее всего уже и произошло, - откликнулся Ворон.
– Поэтому ответа ждать долго не придется. Думаю, что к моменту возвращения Клайда в сей бренный мир здесь уже будет снаряженный к дальнему полету звездолет. - Что же соврать Странникам...
– пробормотал Старший Наставник, поглаживая бороду. Потом вскинул глаза на Ворона. - Но энергики-то, а? Мы с нашими реинкарнациями просто дети в песочнице по сравнению с ними. Ну что ж, будем учиться...

* * *

Они стояли молча, наблюдая, как синий шар Гиганта закатывается за белоснежный горизонт, гаснут отблески на ледяных пиках гор, пытаясь спрятаться, затеряться среди ущелий и трещин, где их все равно настигала и безжалостно поглощала чернота звездного неба. С другой стороны было пока темно, багровые лучи, предвестники появления Везена, должны были показаться минут через десять -- и отравить жизнь внизу, под толщей льда. - Красиво, - сказал он. Прикоснулся рукой к сенсору, и свет в прозрачном помещении вокруг них стал немного ярче. Из поверхности, бывшей полом, выросли два кресла, в одно уселся он, в другое -- она. - Специфично, - она склонила голову, наблюдая, как движутся ближайшие к ним планеты на небосклоне.
– Подумать только, всего десять минут ночи. Не хотела бы здесь жить. - Ну, здесь бы ты жить и не стала, - он покачал головой.
– А внизу только спрятавшись за четырьмя стенами можно остаться в полной темноте. - Я взяла образцы Ледяного Планктона, из него должно получится отличное освещение в спальню, - невпопад сказала она.
– Но я имела в виду не мою любовь к темноте. - Да, - отозвался он.
– Я знаю. Без звезд было бы сложно. - Быть запертым в ледяной коробке -- вот что сложно!
– она взяла в руки бокал, появившийся как будто из ничего на столике рядом с креслом. Впрочем, самого столика тоже здесь не было еще минуту назад.
– Как мыши в норах, честное слово. Не понимаю. - И не надо, Кали, - сказал он.
– Зачем тебе это понимание? Неужели так понравился этот смазливый якобы Мастер Кармы? Хочешь его понять? - Хочу понять, что его тут держит, - прошептала она.

Он неопределенно хмыкнул. - Не в обиду тебе будет сказано, Владислав, - продолжила леди Кали уже нормальным голосом.
– Он, может, даже посильнее тебя будет. Я почувствовала. - Их Старший Наставник тоже посильней меня будет, - бесстрастно произнес лорд Владислав, татуировка на его лице задвигалась и замерцала опаловыми искрами.
– И что? - Да то, что вот этого-то я и не понимаю... Обладая таким могуществом, сидеть на жопе всю жизнь, заключенным в ледяную клетку! Сколько всего населения на Мирте? Несколько миллионов? - Где-то так, - кивнул он. - И при этом эти чокнутые буддисты уже два века подряд терпят у себя под боком так нелюбимых ими вассалов Старой Земли, и даже не навязывают им свое мнение! Хотя шахтеры, правда, их все равно боятся.
– Она улыбнулась, отпила из бокала и поставила его обратно на столик.
– Но это выше моего понимания -- растрачивать свою жизнь впустую, когда вокруг столько нереализованных возможностей... Эх, - она зажмурилась.
– Честно тебе признаюсь, Владислав, если бы мои феромоны подействовали бы на Мастера Кармы, я бы предпочла его тебе, уж ты извини.

Он приподнял брови, но ничего не сказал. Кали продолжила: - Во-первых, он, как ты выразился ранее, смазливый. И даже очень. А во-вторых, которое на самом деле во-первых, он действительно сильнее тебя. - Она снова улыбнулась. - Я знаю, Кали, что ты меня предашь при любой удобной возможности, - улыбнулся в ответ лорд Владислав.
– И ценю то, что ты до сих пор со мной, хотя, пожалуй, соглашусь с тобой, я далеко не так эффектен, как... - Ты ревнуешь?
– Кали грациозно встала с кресла, подошла, пританцовывая, к Владиславу, обняла его за шею руками и прижалась грудью к голове. Длинные змееволосы, извиваясь, начали потихоньку опутывать мужчину, лаская его тело.
– Ревнуешь. Как это мило...

Лорд Владислав не сопротивлялся, но волосы внезапно отпрянули за спину Кали, и сама она неуловимым изящным движением оказалась снова в кресле. - Он хороший, - с сожалением сказала Кали.
– А я, хоть и не хочется себе в этом признаваться, хороших не очень-то люблю. Даже очень симпатичных. А его точка зрения на жизнь... Нет, я лучше пока останусь с тобой, ладно? - Я не в силах отказаться от такого заманчивого предложения, - абсолютно серьезно сказал Владислав. И жестом остановил начавшую было что-то говорить Кали.
– Хватит шуток. Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы слушать комплименты буддистам и даже не для того, чтобы любоваться видами поверхности этой планеты. И не для того, о чем ты только что подумала. У меня к тебе, Кали, на этот раз исключительно деловое предложение. Ты как раз выполнила задание своего клана, мастерски изображая его главу, и сейчас, по моим сведениям, тебе предоставили три месяца отпуска. Три месяца, Кали... А зная твою любовь к приключениям... Вижу, ты заинтересовалась, - он снова прервал уже раскрывшую рот женщину-ящерицу.
– Дай мне договорить.
– И Кали послушно захлопнула рот, почувствовав идущие от него волны подавляющей властной энергии.
– Когда я внизу, буддисты следят за каждым моим шагом, каждым движением. Стоит мне хоть на секунду приоткрыть защиту -- и, боюсь, что при лучшем сценарии развития событий мне придется очень спешно покидать не то что эту планету, а вообще Обитаемый Космос. Как ты совершенно справедливо заметила -- здесь есть существа посильнее меня. Но все же, находясь там, подо льдом, я почувствовал чей-то разум, нечеловеческий, но развитый и очень мощный. Когда я спросил напрямую у своего гида -- а мне не так повезло как тебе, Кали, мне выделили обычного рядового натуралиста-ботаника -- я спросил его, есть ли на Мирте разумные обитатели. Он ответил отрицательно, но я почувствовал, что он не врет. И тем не менее, я не верю, что их Старший Наставник и этот, Мастер Кармы, не знают об этом разуме. Но если они знают, а простые их сервы -- нет, то это очень подозрительно. - У буддистов нет друг от друга секретов, - медленно произнесла Кали. - Именно, - кивнул Владислав.
– И в обоих вариантах -- и если они знают, и если нет, это очень интересно. Астролит появился на Мирте не просто так, теперь я в этом окончательно уверен. И его свойства нам только начинают открыватся. А может быть, это тот разум появился здесь как раз из-за астролита. Как-то это должно быть связано с тем, что я ощутил. С этим разумом. Может, и не напрямую...
– он досадливо потряс головой.
– Вот ведь! Как же хочется самому... - Ты хочешь предложить мне стать твоим шпионом?
– спросила Кали. - Если тебе нравится это слово, то да, хочу, - отозвался Владислав.
– Или назови это специальным полномочным представителем. Или соглядатаем. Как тебе больше нравится. - По-моему, "шпион" звучит совсем неплохо, - кокетливо потупилась Кали, ее волосы спустились до пола и начали выписывать там причудливые узоры. Владислав смотрел на них пару секунд, потом отвел глаза и погрозил пальцем одетой в чешую женщине. Та мгновенно прекратила гипносеанс, невинно склонив голову на плечо. Потом сказала: - Шпионам обычно платят больше, чем представителям и соглядатаям.
– Помолчала немного, и пожаловалась: - Ну почему на мужчин, которые мне нравятся, моя сила никогда не действует? - Потому что тебе нравятся сильные мужчины, - тут лорд Владислав улыбнулся, и Кали завороженно уставилась на удлиняющиеся клыки.
– А сила как раз в том, чтобы никому не подчинятся, но подчинять. Поверь.

Глава двенадцатая

...Сознание возвращается к нему постепенно. Впервые за последние несколько месяцев Клайд начинает снова ощущать окружающий мир не как музыкальный океан энергий, а как привычное для любого человеческого существа место в пространстве, где понятно и всегда одинаково течет время, и остальные материи так же находятся в стабильном состоянии. Возвращаются тактильные ощущения, такие удивительно-новые, уже успевшие стать непривычными. Клайд двигает пальцами и изумляется, как же ограниченно, оказывается, его тело. Память о проведенном в мире энергиков времени никуда не делась, и теперь вовсю идет адаптация понятий, чтобы хоть как-то перевести произошедшее с ним на язык человеческого сознания. Когда водоворот новых данных немного замедляется, Клайд пробует открыть глаза, и мир живых красок тотчас бросается ему навстречу. - Выключите весь свет!
– слышит он знакомый голос. Кто это? Все вокруг погружается в блаженную темноту, и в голове возникает картинка, теплая и мягко обволакивающая разум, гасящая резкость цветов и приятно пахнущая положительной энергией. Потом все встает на свои места и Клайд вспоминает. Ворон. Тогда он улыбается, и проваливается в сон. Последнее, что он запоминает, это истончающийся на фоне схлопывающихся ворот милосердного забытья голос Ворона: - Ну вот, а вы все -- ночник, ночник, проснется и не поймет где он и что с ним... А он и так сразу ничего не понял, столько времени в чужой-то шкуре! Каково, когда всё вокруг наизнанку!? Перестраховщики...

* * *

Навадхаратха Кацман в свои тридцать пять лет чувствовал, что в жизни снова нужно срочно что-то менять. Продолжать дело своих уважаемых родителей он не хотел совершенно, огород воспринимал, как личного врага, и, когда родителей не стало, быстренько сбагрил с рук ненавистное наследство, а на полученные средства два года подряд жил, ни в чем себе не отказывая. Познакомился с компанией таких же лоботрясов, а потом, когда деньги в один прекрастный момент закончились, оказался перед сложной проблемой выживания. Его якобы друзья мгновенно испарились, наметив себе очередую богатую жертву, а сам Навадхаратха оказался никому не нужен и неинтересен. Конечно, приди он с покаянием к главе семьи, к которой принадлежали его родители, опусти пониже голову да посыпь ее пеплом -- и его бы приняли обратно с распростертыми объятиями, вот только из объятий этих один был дальше путь - снова огород, снова гидропонные оранжереи, снова удобрения и прополка сорняков. На это гордый предствитель семейства Кацман пойти не мог. А пошел он к своему школьному товарищу, Мише Делипу. Миша, закончив, как и все, школу, недолго оставался под бдительным родительским оком, он уехал в бывший шахтерский поселок на самом дальнем острове и прибился там к группе так называемых "черных копателей". Люди эти зарабатывали себе на жизнь, и порой очень неплохо, нелегальной добычей минералов. На нынешний день на Мирте немногие сохранившие свою первоначальную профессию шахтеры разрабатывали несколько небольших месторождений красивого облицовочного камня, и больше никаких официальных работ не проводилось. А вот неофициальных... Через десять лет Делип стал довольно серъезным поставщиком продукции ювелирам и камнерезам Островов, обеспечивая их красивыми кристаллами, друзами и глыбами поделочного камня. А чуть позже и вообще перебрался обратно в столицу, теперь уже просто занимаясь исключительно переговорами и торговлей, а продукцию поставляли люди, работавшие на него. И Навадхаратха, скрепя свое свободолюбивое сердце, тоже стал работать на Мишу Делипа. И знаете что? Вначале тяжело было, конечно, но затем втянулся, понравилось ему находить разноцветные камушки, и так бы, глядишь, и жизнь всю свою дальше бы прожил, вот только мучали его периодически воспоминания о том времени, когда молодой Кацман денег не считал совершенно, и почти каждое утро начиналось со знойной красоткой под боком и бутылкой хорошего сидра на тумбочке у кровати с шелковыми простынями... Вспоминать было приятно, хотя он и переосмыслил многое из происходившего тогда. И скучал "черный копатель" Навадхаратха Кацман по прежней разудалой своей жизни, извлекая из породы очередной кристалл, оценивая его стоимость, где даже на глазок выходило много -- скучал все больше и больше с каждым днем. Почти все, изготовляемое ювелирым цехом Мирты, шло буддистам, которые готовы были платить не глядя, не зная цену деньгам, которых у них, если честно, и не было. Но у них были технологии, а за эти технологии люди готовы были сделать все, что угодно. А уж потом, обменянные на изделия из камня, технологии начинали продаваться и покупаться, и обретали истинную стоимость в глазах и кошельках потомков земных шахтеров. Нынешний Король-Защитник правда, ратовал за отмену денежного эквивалента, предлагая перейти на бартерные отношения, но его пока мало кто слушал. И ковыряли камушки кацманы и делипы, и торговали полученными бесплатно от соседей по планете медикаментами, и наркотиками торговали, и собой. Все это было, но, говорят что по сравнению с тем, что происходило на Мирте в период земного правления, происходившее сейчас было просто детским садом. А вот как только шахты закрылись, и началась перестройка структуры общества подземных городов, тут и буддисты со своей помощью нарисовались, и еврейско-индуистская община окрепла и власть в свои руки взяла. Крепко держит -- не отпустит теперь...