Чтение онлайн

Ледосвод был усеян миллиардами разноцветных вспышек: это из пор льда под влиянием излучения Гиганта выделялись в атмосферу кислород и углекислый газ, насыщая и питая ее. Все вокруг было таким ярким, что в глазах начинало рябить. Клайд достал из кармана куртки защитные очки, надел и огляделся. Кругом из отверстий в коралловом массиве Рифа поднимались электрические черви, распускаясь причудливыми цветками под светом Гиганта, вылуплялись из разнообразных личинок, почек и яиц насекомые, ящерицы и сухопутные моллюски. Все шевелилось и росло, прославляя самое главное, что есть в мире - жизнь.

Клайд сошел с пластиковой дорожки и направился к огромному коралловому дереву, росшему в отдалении. Его привлек необычный белый ствол, от которого отходили какие-то странные розоватые отростки. Подойдя почти вплотную, Клайд понял, что перед ним совсем не коралл, а так называемый Костяной лес, обычно росший на Островах, и ранее на рифах вроде бы не замеченный, хотя, как вернее было бы сказать, это Клайд просто ни разу не встречал его описание в прочитанных им многочисленных докладах о рифовых видах жизни, а так, может, и растет он здесь, Будда его знает... Он вспомнил, что когда дошел до этого создания в справочнике по биологии Мирты, там было только краткое описание Костяного леса, и приписка "опасен". Вся остальная информация находилось в закрытом доступе. Эх, поскорее бы получить разрешение залезть по самые уши в эту информацию! Сколько там должно быть всего интересного... На самом деле это был никакой не лес, а животное, обитающее под землей, и выставляющая наружу костяные стволы. Из этих стволов вырастали суставчатые ветви - хватательные органы - медленно, по метру в час, но этого было вполне достаточно, чтобы добраться до какого-нибудь электрического червя, в слепоте своей выросшего поблизости, и впрыснуть ему яд. Затем это существо вытягивало из парализованной жертвы все жизненные соки, оставляя лишь пустую оболочку. В справочнике было написано, что яд очень опасен и для человека, но формула его химического состава не была приведена, и про последствия тоже ничего не было сказано. Костяной лес почему-то не выглядел смертельно опасным, Клайд чувствовал это, но не мог понять, откуда пришло это ощущение. В уголке сознания, где притаился неведомый музыкальный зов, знакомо запульсировала пустота, успокаивая и подталкивая. Клайд решил довериться этому чувству, почти дал до себя дотронуться, даже хотел подойти поближе, но ему помешал Наставник Берг, появившийся в самый неподходящий момент. Хотя сам Наставник сказал бы, что момент как раз самый подходящий.

– Гм, - сказал Наставник Берг, покосившись на нелепый отросток, - Costianus vulgaris. Ты знаешь, что они обычно делают, когда чувствуют прикосновение какого-нибудь существа?

Клайд собрался было ответить, что ничего опасного, но поймал себя на том, что ощущает свою кожу как надежный прочный панцирь, и передумал.

– Впрыскивают яд, Наставник, - покаянно ответил он, внезапно почувствовав неуверенность в своей неуязвимости.

– Именно. Тогда ты, наверное, знаешь, что противоядие так и не было найдено до си пор...

– Нет, Наставник. В справочнике много засекреченной информации, вероятно, об этом сказано там?

– Да, о мудрый отрок, там. И не зря, кстати, засекреченной, потому как обладание этой информацией есть большой соблазн для человека...
– Наставник посмотрел на Клайда.
– Дело в том, что яд Костяного леса не убивает сразу, а наоборот, продлевает жизнь. - Но... но ведь это же хорошо?
– недоуменно спросил Клайд. - Если бы, - вздохнул Берг.
– Сейчас попробую объяснить... Жизнь продлевается на тридцать лет, ровно с того момента, как яд начинает дейстовать, - он замолчал, но, по-прежнему видя непонимание на лице Клайда, продолжил: - То-есть если жить тебе, к примеру, еще как минимум лет двести, да поживать, да добра наживать, после встречи с ядом Костяного леса тело твое через тридцать лет все равно будет вынуждено умереть, а вот душа... душа на оставшиеся ей сто семьдесят лет окажется запертой в мертвом теле. Представь, почти два века без возможностей услышать, увидеть, почувстовать...

Клайд ошарашено молчал. Он попытался представить себе душу в медленно разлагающемся теле, и представленная картинка получилась настолько яркой и реалистичной, что ему стало от этого плохо. Он помотал головой, потом спросил:

– А если не давать этот яд тем, кому жить осталось больше тридцати лет, а наоборот, тем, кому осталось гораздо меньше?

– Молодец, правильный вопрос, - довольно ответил Наставник, до этого с интересом рассматривавший своего подопечного, анализирую его психофизическую реакцию.
– Действительно, если жизненный цикл твой на исходе, от старости ли, или от болезни какой, тело твое после принятия дозы этого яда проживет еще тридцать лет, не больше, не меньше. Но и в этом случае тоже не все гладко, как могло бы показаться на первый взгляд... Душа, или астральная сущность, живущая в нас - можно называть это по-разному, но суть все равно останется одинаковой -- так вот, душа существует в теле только то время, что выдано ей на данную инкарнацию, потом она уходит, бросив вполне еще живое и бодрое тело, которое, как ты помнишь, еще тридцатью годами разжилось сверх отпущенного срока. И тело остается пустым, но -- свято место пусто не бывает!
– и мимо такого соблазна не может пройти ни одна из темных сущностей, населяющих астральный эфир. А теперь представь, что такое будет человек, у которого вместо души -- сгусток темной энергии Зла...

Клайд попытался и это представить. И снова вышло настолько натурально и живо, что он встряхнулся, и машинально шагнул в сторону, случайно задев рукой костяную ветку, успевшую за это время еще немного подрасти в его сторону. В то же мгновение Наставник ударил по его руке, а после схватил ее и внимательно осмотрел место прикосновения.

– Будда тебе в учителя!
– только и смог сказать он, неверяще глядя, как капли яда стекают вниз, не сумев проникнуть внутрь обнаженной кожи. Вздохнув, Берг спросил: - Перчатки твои где?

– Перчатки в рюкзаке, Наставник, - Клайд сам был, мягко выражаясь, ошеломлен произошедшим. Он не хотел дотрагиваться до ветки, особенно после рассказа о таящихся за этим опасностях. "Клайд, - сказал он сам себе.
– Что это было? Наставник обманул, решив напугать? Не может быть. Так не шутят. Моя кожа действительно - твердый панцирь?...". На этом месте разум тормозил, категорически отказываясь развивать эту мысль дальше, и лишь странная пустота, наполняющая Клайда каждый раз во время медитаций, потихоньку нашептывала успокаивающе "не торопись, не торопись... всему свое время...".

– Так, - Наставник Берг еще раз тщательным образом осмотрел руку Клайда.
– Я, значит, тебя тут пугаю, вернее, предостерегаю, а ты решил сразу на практике все проверить? Ай да молодец! Ну, пойдем в лабораторию, будем изучать сей феномен. И чтобы ни на шаг от меня, понятно?

– Да, Наставник, - Клайд опустил голову и поплелся вслед за Бергом туда, где меж зарослей кораллов возвышался купол Убежища. Его было очень стыдно. Как можно было быть таким неосторожным! И это в самые первые минуты на поверхности... Как теперь реабилитироваться перед Наставником? Клайд в мыслях огорченно попрощался с мечтой об открытом доступе к файлотеке. На месте Наставника он бы вообще сразу отправил себя обратно в город, порекомендовав заняться чем-то другим и найти себе более подходящую профессию.

* * *

Купол Убежища был невелик, где-то с километр в ширину и метров на двести - вверх. В центре торчал шпиль, упирающийся в кромку льда, и создавалось впечатление, что Убежище-17 - это просто огромная опора неба, этакий Атлант, держащий на себе ледосвод. Именно здесь осуществлялись анализ и разбор всех научных исследований Мирты, проводились конференции, читались лекции и велись лабораторные работы. В эти часы, после захода Везена, с началом Синих Сумерек, на Рифе Дауге всегда можно было увидеть много народу - сюда приезжали с отдаленных станций, из Аквилона, с Островов, для исследований и на обучение. Пока Клайд с Наставником шли по пластиковой дорожке к куполу, они встретили несколько групп людей, идущих им навстречу и несущих всевозможное оборудование, большие сачки, клетки и банки. Наставник Берг остановил одного из них, тащившего длинное телескопическое удилище.

– Гленарван, Будда в помощь.

– И тебе того же, достопочтимый, - высокий бородач в комбинезоне, к которому обратился Берг, посмотрел на Клайда.
– Новая смена, Наставник? Здравствуйте, юноша.

– Здравствуйте, - Клайд, в свою очередь, уставился на удилище. Ух ты, какая штуковина! Вот бы посидеть с такой на берегу моря... Сколько всего можно будет поймать! Бородач перехватил его взгляд и добродушно улыбнулся, собираясь что-то сказать, но его перебил Наставник Берг.

– Гленарван, - сказал он.
– Скажи, дружище, а с каких это пор здесь рядом с причалом растет Костяной лес? Что-то я не слышал о таком в прошлом месяце, когда посещал сии гостеприимные места.

– Вырос, - ответил Гленарван и почесал переносицу. Ему явно не терпелось продолжить волочение удочки - с последующим немедленным использованием ее по назначению.
– В прошлые Сумерки вырос. Только чахлый - ему еды здесь не хватает. Даже на яд толком сил нет, для человека он теперь не опасен, поэтому и оставили, не стали убирать. Пускай растет! Только жжет очень, лучше его не трогать, - и он потрепал мальчика по плечу.

– Уже, - огорченно ответил Клайд. Все стало на свои места! Нууу, как неинтересно... А уж напридумывал себе! Сны снами, а реальность реальностью... Хотя все равно остается непонятно, почему яд даже не обжег руку, а просто стек с нее безвредными капельками.