Чтение онлайн

На 407 опыте совершенно случайно поток лучей сместился в стороны от объекта и был направлен на компьютер. Они увидели, как кристаллы послушно прошли сквозь стекло монитора и растворились в компьютере, а затем и поглотили его весь. Через несколько минут кристаллы высвободили компьютер и когда луч был выключен оказалось, что компьютер больше не работает. Почему никто не знал, компьютер был абсолютно целый и ничем не отличался от других компьютеров.

Сергей понимал, что все его эксперименты могут кончится, очень плохо. Но они с Леной продолжали экспериментировать с этими магическими кристаллами. День и ночь как угорелые они ставили и ставили опыты, испортили тысячи километров пленки и множество приборов, что-то все время фиксировали и записывали. Но то, что происходило, было так необычно и непонятно, что не один закон известный людям не мог объяснить все это полностью. То, что творилось у них на глазах, было хуже самой смерти, которая, открыв дверь, всех впускала, но не выпускала никого обратно.

Цветы после кристаллизации впитывали воду, но прекращали расти, и совсем не изменялись внешне. Черепаха не шевелилась, но вес её то увеличивался, а то уменьшался. А кот как самое волосатое животное иногда начинал так дико вращать всеми имеющимися у него волосами, что становилось жутко. Так что, увидев один раз, Лена долго не могла отойти от испуга и хватала рукав Сергея. Смотря, как по коту бегают волны шерсти то, вздымаясь, а то, опускаясь в самый неподходящий момент и в разных местах одновременно. При этом кот не менял позы, и приборы фиксировали полное отсутствие жизни в нем. Если бы люди могли хоть на секунду понять, с чем они столкнулись, наверное, только это дало бы им облегчение. Но тайна оставалась тайной кристаллического захвата, которую не могли понять не современная техника, не научный и воспитанный разум Сергея, не удивительно гибкий и чуткий ум Леночки. Сергей всё больше приближался к какой-то неведомой догадке. Но она как паутина хотя и была не видна, но не пускала. Он все больше и больше убеждался в том, что кристаллический захват – это другая форма материи, но вот что она из себя представляет, он понять не мог. Что эта за жизнь, в каких она живет условиях, он не понимал. Он вспомнил, как катался когда-то в центрифуге, и ему казалось, что ломаются его кости. Но это тогда только позабавило его и все. А здесь, он увеличивал и уменьшал температуру, давление, травил химикатами, но и это ничего не дало. Он творил такое, что любое другое живое существо наверняка, испустило бы дух. Но эти кристаллические статуи были непоколебимы, и все было им не почем.

Лена давно уже поняла по его поведению, что он чокнутый, и только тихо улыбалась его попыткам извлечь цемент из статуй. Когда он совсем обезумевал от своих идей, она ему говорила: Дурачок не бейся головой о бетон. А тем более в стену. Она же из песка и камня. А ты Сережа из глины! Восклицала она и озорно убегала, когда он начинал сердиться. Но однажды, ох уж это однажды, он очень сильно напился водки и утром придя в свою лабораторию увидел, что все их статуи изменили позы. Кот послушно седел глядя в его глаза стеклянным взором. Его любимая пепельница, пардон, черепаха на которой стояла пепельница, сползла на ковер, разбросав все окурки. А цветок пустил новый лепесток, и все это за одну ночь! Невероятно! Он опять засекал мерил, опять работал до седьмого пота, но ничего понять не смог. Кристаллы утратили подвижность и теперь стояли как древние статуи мрачно и с ухмылкой на устах, как и подобает древним реликвиям.

Сергей не мог понять в чем состояла его ошибка, он как проклятый мерил и добавлял ингредиенты в опытах, его мозг работал на пределе возможностей, но дело которое было простым и загадочным одновременно стояло. Неделя проходила за неделей, и Лена все чаще теряла к нему интерес, только её острые взгляды на его спортивную попку, говорили ему, о её бурных воспоминаниях. Ох уж эти кристаллы, они снились ему, грезились и мерещились. И однажды он даже с горя напившись чуть сам себя не закристаллизовал, но вовремя появившиеся уборщица своими глупыми и наивными вопросами вернула его на эту грешную Землю. Прошло полгода каторжного труда и он остыл к этим живым статуям. Сергей продолжал намеченные по графику опыты, но так обыденно и привычно, как будто завтракал.

И другие направления и особенно женщины стали интересовать его больше, чем изменения у цвета глаз у кота или выросший новый листок вечно зеленого теперь цветка. Черепаху он стал таскать с собой как талисман. И все объяснял, что она только что поела и спит мертвым сном. Леночка все больше и больше отстранялась от Сергея. И её миленькое личико все реже появлялась вечером в лаборатории. Но днем её приходы сильно возбуждали и будоражили Сергея Ивановича Бурского.

Николай стоял пред иллюминатором , он давно стал вспоминать то, что не мог помнить странные чужие мысли путались в его голове. Но был был человеком по сути, он это знал. Но мысли которые посещали его были не его. Он знал это.

Он решал с легкостью такие задачи, которые на земле решались за 2000 000 лет, но мало этого, он Николай, чувствовал какое-то доверие и теплоту в логике его хозяев для землян. Он открывал и закрывал тысячи галактик, миллионы различных звездных путей не выходя из корабля. Его разум путешествовал по всей вселенной, также легко как волны путешествуют по поверхности воды. Но все это было лишь легкой забавой, игрой охотно открывающие и демонстрировавшие Землянам все новые возможности.

Ветер космоса носил тонны звездной пыли, тысячи галактик появлялись и умирали, но знания о них хранились в толще неведомого космоса. Мира такого незнакомого для людей. К стыду своему, он видел, как великолепно выглядит обычная планета в ауре звездной пыли и невидимых тончайших нитей, идущих отовсюду, в еле заметном и вибрирующем вакууме. Тонны мрака рождали такой замечательный мягкий свет, в который он не смог даже поверить. Он мягко и заботливо окружал любую частичку материи своим матовым свечением. Краски мира теряли свой блеск по сравнению с этим великолепием такого живого космоса. Порождающего всё и заботливо укрывающего своими мраком своих детей. Алексей и Иннокентий, теперь часто исчезали с корабля, растворяясь в космосе. Это было похоже на игру, кто и когда встретится. В редкие моменты они с жадностью первооткрывателей они рассказывали, где были и что видели в бесконечных просторах космоса. Течение времени менялось от 1 секунды в 100 лет, до 1 секунды в 0, 0001секунды. События прошлого, как киноленту, они меняли по своему усмотрению, и это все больше и больше удивляло людей. Что от нас хотят эти кризолиты? Кто они? Чего они добиваются? Где они вообще? И даже такие мысли, как не дураки ли мы все, проскальзывали в разговоре. Но реальные факты звезд говорили о правоте видения и неуловимом движении корабля с Николаем, Иннокентием и Алексеем. Их корабль двигался неизвестно куда к якобы далекой кризолитовой планете. Николай стал замечать странную особенность его друзей. Они все чаще стали пропадать одновременно и появляться вместе. А через две недели он заметил, что с их отсутствием корабль начинал исчезать. Николай видел сквозь стены корабля движение звезд, планет. Корабль был как дымка, как голограмма просто обернутая вокруг него. А он как приведение ходил по поверхности, как будто живой! Он все чаще и чаще ловил себя на мусли, что видит больше чем они, но понимал, что и его друзья начинают видеть больше. Сколько бессонных ночей они провели в спорах о корабле, о том кто они теперь такие и не попытаться ли вернуться на Землю. Но после всех этих споров, успокоившись, они продолжали свое странное путешествие в неведомое. Много раз он исчезал и появлялся, но с каждым разом он мог делать это все легче и уже по своему желанию. А не просто так. И ему часто смешно было наблюдать как Иннокентий человек – осьминог, в пылу своей разгоряченной беседы исчезал на полуслове. И Алексей дулся на него за его манеру исчезать в самый неподходящей момент. Страшно ругаясь своими научными понятиями, он исчезал туда же куда и осьминог. И так поочередно то появляясь, а то исчезая друг за другом они маячили минут 20, пока надутые как два филина не появлялись и садились друг против друга, и посидев минут 5, начав от души смеяться исчезали в последний раз, чтобы потом появиться и спокойно поговорить. Время текло незаметно и Иннокентий уже отрастил себе пол туловища, усы и руку, так, что теперь он был похож на человека-пня, который ходил на корнях, все время покачиваясь на ходу, и весело шутя по этому поводу, тому, как он выглядел со стороны. Он научился за это время ремонтировать все приборы на корабле. Правда, как он это делал, он и сам, не знал. Но Николаю уже не надо было создавать новые приборы. А игра в пришельцев – кризолитов превратилось для них в нечто несбыточной сказки, где люди были главными героями. Они сплотились в единый, дружный коллектив людей, в чужой оболочке на космическом корабле.

А между тем события на Земле развивались с удивительной быстротой. Сергей Иванович давно прослыл как гипсовый скульптор, а выставлял он свои живые статуи везде. Спрос был огромен. Вещества для их создания было весьма предостаточно. Профессор, доктор, маг, меценат и ученый стал теперь еще и богачом. Бешеные кредиты предоставлялись Бурскому. Леночка превратилась в модам Бурскую, и командовала теперь новым корпусом КРОЛа. Деньги текли рекой и Сергей с умом их вкладывал.

За три года работ он выяснил, что статуи которые он создавал, были на самом деле живыми. Но что-то сдерживало их биоритмы до почти полной остановки и только один раз в три месяца происходило оживление этих созданий. И они расцветали и жили полнокровной жизнью, двигались, дышали, ели, пили, мечтали, суетились и конечно спаривались. Это был фурор в науке. Этот был новый уровень жизни. Ещё более удивительнее было то, что статуи случайно уроненные разбивались в пыль. Но после простого их собирания восстанавливались, и жили своей утробной жизнью, как будто ничего и не случалось. Они казались бессмертными созданиями, и это было выше понимания обычных людей. А не то, что уж там фанатиков закоренелых ученых. Ни один закон не позволял им так жить. После одного случайного взрыва в лаборатории черепашке оторвало лапу, но через месяц её масса бала прежней, а лапа приросла. Кошка же совсем обнаглела. Мало того, что она при своем оживлении побила море посуды так она ещё и поймала настоящую мышь, которую тут же проглотила на глазах изумленной Лены.

Но всего больше смущало Сергея в них. Это их способность исчезать. Нет они конечно стояли на месте – это правда, но вот в определенные дни 7 раз в году было зафиксировано их полное исчезновение. Приборы говорили, что они стоят как и прежде, но при подходе человека они исчезали и появлялись только после ухода человека с лаборатории. – Ну прямо как ведьмы – черепашки, с черным котом из табакерки миролюбиво говорила Лена. Сны посещали Сергея в самый неподходящий момент. Уставший он садился в кресло и проваливался в сон, бурный с погонями и различными фантастическими существами сценариями. То он гонялся за монстрами с громадной правой ногой, то за крокодилом почему-то светло – серого цвета. То он летал на метле, а метла никак не слушалась его, и он не как не мог понять, что порождает эту чехарду приведений. Лена только смеялась над ним выслушивая какие бредни приснились ему в после обеденной дреме. Её курчавые волоски выстриженные в форме сердечка весьма даже притягивали профессора, но дела были важнее. Тем более, что и после рабочего дня его Леночка, ох уж эта Леночка была весьма и весьма симпатичной. Ох, что же это я, – вздыхал Сергей и углублялся в очередной научный эксперимент окутанный едким дымком и кучей проводов, опутывающей его и все в этой лаборатории.

Взрыв раздался в лаборатории внезапно как гром без молнии и статуя содержавшая кошечку исчезла. Дымка чего-то, облако и ещё что-то стало витать по лаборатории. Образ кошечки виднелся на стенах, то растягиваясь, а то сжимаясь сохраняя форму кошки. Приборы взбесились. Новый взрыв снес пол стены из плекса и не стало любимой Сергеем черепашки и её образ стал витать тут же. Взрывы стали раздаваться с методичностью и поразительной частотой, но Слава Богу уже не такие сильные и не вызывали разрушений. Двери в лабораторию были закрыты и эти дымовые приведения разместились по всем стенам, садясь на них в виде невидимых, но еле заметных теней. Но что самое занятное пыль витавшая в воздухе осаждалась на них. И от этого они превращались в причудливых созданий с двумя хвостами. Или кота с двумя головами. Прошел час и вдруг дикий яркий свет озарил все стены и на мгновение погас. Тишина окутала все и в этой тишине все увидели кота упавшего из неоткуда, черепашку, лягушку и много другой всячины упавшей живыми и невредимой. И это чехарда из живых и нормальных организмов начала ползать визжать и чихать на глазах Сергея и Лены и множества изумленных зрителей в других городах, куда Сергей продал свои произведения кристаллические статуи. Пыль от кристаллов еще витала в воздухе тысячи и миллионы, мелких кристалликов летели везде. Люди в панике бегали от упавших животных и от этой мелкой как сажа пыли, а после происходило то, что никто не ожидал. Люди, вдохнувшие эту пыль делались прозрачными как подводные стеклянные рыбы, и мало этого после этого если они начинали кричать или плакать, раздавался хлопок, и люди исчезали.

Что происходило, никто не понимал. Дело принимало совсем нехороший оборот. Однако и животные, преспокойно возвратившиеся из кристаллического плена тоже изменились. Они тоже умели исчезать и появляться в других местах, ничем не отличаясь внешне от нормальных животных. Это было невероятно и непонятно. Сон и явь смешались воедино, и от этого казалось, что само время разрушилось на кубики. В лаборатории то тут то там появлялись и исчезали сотни животных. Люди продолжали становиться прозрачными, а приборы регистрировавшие и записывающие все это показывали бешеную температуру кругом около 3000 градусов по Цельсию. Сергей схватился за голову и сидел смотрел на все это , он понимал, что кристаллы дремавшие до сих пор в Земле все эти годы, теперь вырвались, и что это было, и чем все это кончится, он не знал .это был хаос. Этот маленький городок и три института, с четырьмя городами, куда он продал своих кристаллических статуй, были повержены в хаос и тьму. К счастью среди людей пострадали всего 16 человек, они ходили ели, пили и были абсолютно здоровыми, но по временам исчезали и появлялись на том же самом месте как ни в чем не бывало, от 1 секунды до 2 часов. Приборы, которые цеплялись на них, просто испарялись, превращаясь в пар. А один человек, лежа в ванной с водой просто взорвал её при своем исчезновении. Здесь в городке Сергей остался в лаборатории и был заражен (вдохнув пыль кристаллов), а вот Лене и другие пришли уже позже, когда пыль успела осесть, и смотрели сквозь стекло на все происходящее безобразие. Пыль осела и стала шевелиться на полу, а после этого как по мановению волшебной палочки исчезла, растворившись в обуви людей, в одежде, в самих людях. К большому счастью, она мало попала на кожу людей из-за того, что люди не стояли на месте. А при дыхании люди хоть и поглотили несколько кристалликов, но они, как оказалось потом, не заражали так людей. Одежда стал исчезать и постепенно грубеть и постепенно по прошествии несколько часов, а иногда и дней рассыпалась на человеке в один момент с легким хлопком, так, что человек оказывался совершенно голым посреди унитаза или улицы. А некоторые люди оставались еще и без волосяного покрова, но очень, очень малый процент. Что это было за вещество ученые так и н могли понять. И это оставалось тайной. Сергей был заражен кристаллами, как и остальные 15 человек. Всех их свезли в его лабораторию, и он как главный среди пациентов, изучал и их и себя одновременно. Что было очень интересно и весьма проблематично, так как он, как и все исчезал в самый неподходящий момент. День и ночь сменяли друг друга, вся лаборатория покрылась плесенью и паутиной, но входить в кабинеты никто не решался. Люди боялись её как огня, кабинеты были пустыми, персонал с супер современного здания незаметно исчез. И все 16 человек после карантина через 3 месяцев перестали исчезать, и разбрелись по своим домам, где за ними неустанно следили. И они постепенно из вислоухих и безволосых существ, они стали превращаться в обычных людей с очень, ну очень короткой стрижкой.