Чтение онлайн

– По законам самурайства я д-должен был совершить ритуальное самоубийство, но долг перед погибшим князем и моя собственная клятва в-вернуться во Францию удержали меня от этого, – опустив глаза, тихо говорил Касэн.

… Франсуа де Вард беседовал с супругой в оконной нише одного из коридоров дворца.

– Не знаю, как с ней говорить. Боюсь показаться слишком грубым. Как представлю, что Софи там, у себя в комнате, сидит одна, плачет, считает меня чудовищем – внутри все переворачивается. Вроде бы еще недавно она была веселой маленькой девочкой, и вдруг так уперлась, глупо, по-женски. Что с ней делать?

– Я в вас вижу своего отца. Только со мной все было гораздо хуже – я забеременела, будучи еще не замужем, – отвечала Александрин.

– Я бы убил.

– А он не убил. И у меня был Кристиан, мой сын, которым гордилась моя семья, – графиня погрустнела.

И словно что-то еще хотела сказать, но промолчала. В этот момент появился лакей и передал графу, что его желает видеть король.

– Господи, ну когда же у вас появится больше свободного времени! – воскликнула женщина.

После короткого разговора с мужем Александрин вернулась в зал, где как раз в разгаре была карточная игра. Благодаря своей красоте, экзотическому наряду и неплохому владению языком, так впечатлившему всех, ее гостья-японка действительно вызвала при дворе большой интерес и живое внимание. Особенно со стороны близкого друга короля де Рогана[1].

– Почему вы не играете? – спросил он, подойдя к иностранке и став рядом.

Шинджу взглянула на красивого француза и вопросительно подняла брови. Ее темные глаза встретились с ореховыми глазами незнакомца.

– Франсуа де Роган, граф де Рошфор, принц Субиз, – представился он.

Японка на французский манер протянула ему руку для поцелуя и назвала себя.

– Мы могли бы разыграть с вами неплохую партию, – заметил Франсуа.

– Я не знаю правил.

– Я научу вас. Без всякого хвастовства заявляю – я хороший учитель.

В его словах было что-то двусмысленное, что заставило обычно решительную Шинджу смутиться.

– Вы – сама скромность. Простите, эта забава действительно меня не привлекает.

Он посмотрел на нее, на этот раз с большим интересом.

– Какая вы строптивая! Не завидую мужчине, которого вы полюбите.

– А я не полюблю.

– Ну, это как судьба распорядится, – с философским видом заключил Роган.

– Да он с вами заигрывал! – шепнула госпоже Хоши графиня де Вард.

– Он раздражает своей излишней самоуверенностью. И его намеки оскорбительны, – недовольно ответила та.

Граф только приехал в Фонтенбло и не видел стрельбу из лука. Поэтому он даже не догадывался, зачем его вызывает к себе Людовик. А когда вошел, то все понял. На миг даже забыл поклониться королю, уставившись на молодого человека в одеянии японского воина. Зеленые, как у покойного Филиппа де Брионе, глаза, глядели тоже взволнованно. А в чертах лица самурая угадывалось сильное сходство со старшим братом супруги де Варда, который славился своей красотой и пользовался большим успехом у женщин, но вопреки всему выбрал путь служения Господу и теперь был кардиналом. Наконец поклонившись монарху, дипломат снова повернулся к пасынку.

– Сударь, я вызвал вас, чтобы сообщить неожиданную, и очень радостную для нас новость, – обратился к нему Людовик.

– Граф! – Ихара порывисто шагнул навстречу отчиму.

Он сразу узнал де Варда, ведь тот почти не изменился. А вот сам молодой человек теперь мало чем походил на девятилетнего мальчишку, каким его помнил Франсуа. Разве что шрам на щеке, хоть и чуть сгладившийся, выдавал в юноше Кристиана Поля де Брионе. Ростом самурай был вровень довольно высокому де Варду, голос его стал глубоким и низким, а эта необычная японская одежда зрительно так расширяла его плечи, что Ихара выглядел очень внушительно несмотря на свою худобу. Франсуа почувствовал некую гордость за пасынка и уверенность в том, что предки им бы гордились. Но следующая мысль ударила как обухом по голове – его супруга, чудом сумевшая пережить такую утрату, как она воспримет возвращение сына?

Когда король тихо приказал всем покинуть комнату и сам вышел, оставив их наедине, граф мысленно отметил эту неожиданную деликатность. А ведь им действительно нужно было столько сказать друг другу! Вард обнял стоявшего перед ним юношу как родного сына.

Был уже вечер, когда граф и его пасынок спустились в парк Фонтенбло.

– Князь Изаму Иоири был моим учителем, – рассказывал Кристиан. – И он в-верил, что каждый человек идет своим путем, который ведет туда, где он будет счастлив. Мой путь привел меня обратно во Францию. Значит здесь мое место.

– Твой учитель говорил мудро, – отозвался Франсуа.

Было ли это ошибкой, или правильным решением, но граф решил повременить со встречей юноши с матерью. Он хотел, чтобы это произошло в их доме в Париже, а не здесь, на виду у всех, в королевской резиденции. Для их семьи это великая радость, а для других – повод для сплетен и обсуждений.

Ихара, хоть ему и не терпелось увидеть мать, рассудил, что так будет лучше.

– К тому же я не один, – сказал он после некоторого колебания. – В Париже меня ждет одна девушка…

Тем вечером графиня де Вард и теперь сопровождавшая ее госпожа Хоши явились гораздо позже обычного. Граф сам вышел встретить супругу. Женщина изящно повела плечом, сбрасывая легкую накидку.

– Милостивый государь, помогите даме, – улыбнулась Александрин. – А то мне что-то жарко!

Франсуа подхватил ее одеяние.

– Почему вы так долго? Я уже собирался посылать за вами слугу!

– А вы нас заждались? – графиня кокетливо усмехнулась, приникнув к мужу.

Она не обращала внимания на то, как он серьезен и напряжен.

– Король устроил для Атенаис целый концерт, мы слушали музыкантов в ее покоях! – принялась живо рассказывать мадам де Вард.

– А там и вино, и сладости… То-то я смотрю, вы такая загадочная.

– О да, я женщина-загадка! – блондинка игриво засмеялась.

– Значит, на счет вина я не ошибся…

– Между прочим, испанское! – подтвердила она.

– У нас тоже есть повод.

Граф увлек супругу в гостиную.

– Что за повод?

Она хотела спросить еще что-то, но ошеломленная замерла на пороге, увидев поднявшегося ей навстречу юношу. Это был тот лучник, которого она заметила в Фонтенбло. Рядом с молодым человеком стояла ее Софи, а по другую сторону от него – какая-то девушка, судя по внешности, японка.

Ихара судорожно сглотнул, не решаясь произнести то, что собирался. Да ведь это она! Та бесподобно красивая женщина, мельком увиденная им во дворце короля! Как он мог тогда не узнать свою матушку? Глаза ее были ярко-голубыми, а лицо поразительно напоминало лицо бабушки, графини де Куси, которую в детстве он видел гораздо чаще, чем мать.

Александрин задрожала всем телом, как будто у нее под ногами разверзлась бездна. Способность мыслить покинула ее.

– Я видела тебя во сне! – вдруг произнесла графиня.