Чтение онлайн

Темным пятничным вечером я сидела на кухоньке, собираясь с духом перед звонком гипнотизеру, как вдруг затрещал дверной звонок, замолчал, снова запищал что-то жалобное… Олеся вернулась! – обожгла дикая мысль и я, как подорванная рванула к двери. Пришла в себя лишь от прикосновения к холодному дверному ключу, вставленному изнутри, и тут подумала: но почему она не пытается открыть сама, почему звонит?

– Кто там? – дрожащим голосом спросила я, прислушиваясь.

– Лара, открой, это Гена!

В недоумении я вытащила из кармана халатика мобильный: половина десятого, вот уж нашел время для похода в гости!

– Я не открою, – решительно ответила я. – Поздно, и я раздетая. Завтра можем встретиться возле подъезда.

– Да брось, свои ж люди! – прокричал он так, что услышал, наверное, весь подъезд. – Лара, впусти меня! У меня столько новостей! Обсудить же хочется!

Я заколебалась. С одной стороны, румяный пупс Гена не внушал мне особого страха. С другой – в городе пропали уже две девушки. Вряд ли они опасались своего похитителя, наверняка он выглядел как обычный человек, а не как страшный монстр с окровавленными руками. С другой стороны, всю неделю я ждала хоть каких-то новостей, и вот мне из буквально на блюдечке с голубой каемочкой принесли, а я не впущу?

– Ладно сейчас отправлю смс-ку Шнайдеру, что ты пришел ко мне в гости, и открою, – решилась я после некоторого колебания.

Гена ворвался в крошечную прихожую, как большой и разрушительный вихрь. Тут же опрокинул железную корзинку для зонтиков, наступил на подбитые мехом кроссовки Олеси, и попытался свалиться на не вынесенное с утра мусорное ведро. Пока я стали на ноги его и все опрокинутые им предметы, мой страх и вовсе развеялся.

– Ну и труслива же ты, мать! – пыхтя, он буквально сдирал с себя плотную серую куртку.

– Ага, вот если бы за журналистами охотился маньяк, посмотрела бы я на тебя! – возмутилась я. – Небось, тоже бы по ночам по городу не шарился и посторонних в квартиру не впускал!

Гена лишь широко ухмыльнулся и протянул мне куртку. Закинув ее в кухню на спинку стула, я провела его в комнату, буквально силой усадила на олесину кровать и, не зная, смеяться мне или злиться, сказала:

– А теперь давай свои новости. Надеюсь, они такие же сногсшибательные, как ты сам!

– Да ты сядь быстро, а то сама упадешь щас! – он вскочил с кровати, как огромный Ванька-Встанька. – Моя статья вчера вышла, сечешь?

– Про письмо Водяного? – я пока не понимала причины столько бурной радости, но на всякий случай села на свою кровать.

– Да, да! Ну, и там обе фотки были, и Кристины и Олеси, и фото открытки с текстом, и мои выводы про серийника. Я даже статью назвал “Две блондинки стали русалками?” Ну, у нас в городе какой-то псих девушек топит, а полиция не хочет его искать, мол, они сами сбежали! Да, да, сбежали, на дно реки!!!. И даже про пенсию урода я упомянул, вот!

И прикинь, утром мне Шатров позвонил, сам! Сказал, что скандал дикий был в полиции, прокуратура заинтересовалась делом, его рапорт вторничный вспомнили… Оказалось же, там не только девушки похожи, но и профиль звонившего, если по-умному! Звонок обеим был с телефонов обычных людей из нашего города, которые ни сном ни духом… Через прокси-сервер, который отследить нельзя! Словом, отняли оба дела у Шимусова, передали другому следаку. А опергруппу возглавил Шатров, раз уж он первым внимание на сходство девушек обратил.

Я озадаченно смотрела на возбужденно приплясывающего Гену, переваривая информацию.

– Так что теперь поиском девушек серьезно займутся, дело по подозрению в похищении и убийстве, а не простое розыскное! Но это ж я открытку Шатрову принес, иначе точно никто б не чухнулся! Я сказал, что за ним должок, он должен работать вместе с прессой. Рука об руку, короче. Я писать буду лишь то, что он скажет, но хочу при опросах присутствовать. И прикинь, он согласился!

– А я тут при чем? Зачем ты ко мне вломился на ночь глядя?

– Так я ж зачем пришел! – он засиял еще ярче, казалось, пухлые щеки словно налились томатный соком. – Я ж попросил завтра на разговор с матерью Кристины тебя взять. Ты ж баба… девушка, ты лучше можешь психологию другой девчонки понять, может, вопросы нужные подскажешь. Ну, кто молодец?

– Да! Ты молодец! – заразившись его возбуждением, я тоже вскочила. – Наконец-то хоть что-то с мертвой точки сдвинется! Да, нам еще Шнайдер нужен!

– Да я не против, – смутился Гена. – Мне чем больше народу, тем хайп нажористее. Но Шатров и на тебя с трудом согласился…

– А мы заранее ему не скажем, – решила я. – Ты договорись о времени и месте, а я туда со Шнайдером приду. Ну посуди сам – человек умеет заставить людей вспомнить такие факты, про которые они не то что забыли – даже не знали. Он лучше задаст любые вопросы, чем я или Шатров!

На субботнюю встречу в доме Кристины Кукиной мы отправились втроем. Гена буквально светился от радости, как большой абажур, что было, мягко говоря, неуместно, если вспомнить о цели нашего визита. Шнайдер же на сей раз одел скромную серую куртку с обычными брюками, и теперь ничем не выделялся из толпы. Оперативник, тоже на сей раз в джинсах и простой темной куртке, ждал нас возле входа. Увидев нашу гоп-компанию, он скривился, словно глотнув уксуса, но скандалить не стал. Мы молча поднялись на третий этаж, и нам, не дожидаясь даже звонка, открыла измученная немолодая женщина в сером, словно застиранном спортивном костюме. В какой-то момент мне показалось, что ее лицо опухло с перепоя, но потом я поняла, что, скорее, от постоянных слез.

Шатров представил нас, как опергруппу, но похоже, наши звания вовсе не волновали несчастную мать. Проведя нас в комнату с тремя узкими диванчиками и кивнув нам на один из них, самый продавленный, она села на другой и, же не дожидаясь расспросов, начала монотонно рассказывать про роковой звонок в четверг вечером.

Я аккуратно села на краешек, рядом плюхнулся Гена, немного поколебавшись, на широкую боковую ручку сел Шнайдер. Оперативник остался стоять возле Татьяны Кукиной, как бы слегка нависая сверху. Судя по его напряженному лицу, все, что она говорила, он уже читал в рапортах, но согласно кивал, ничем не выдавая своего нетерпения. Наконец, Татьяна Кукина закончила рассказ.

– Скажите, а назавтра вы говорили с дочерью? Она спросила кого-то про этого Виктора Сиднева?

– Да, говорила, – она кивнула головой, как механическая кукла, и без выражения продолжала: – Она спросила подруг, и даже учителя. Подруги сказали, что слышали фамилию, видимо, точно рядом живет или раньше жил. Учитель просто сказал, что знает.

– Но… – Шатров еще более напрягся. – Детей и учителей опрашивали оперативники. Но нигде не сказано, что они знали звонившего!

– Я не знаю, – женщина отвечала все так же монотонно, после длительных пауз, похоже, она была под какими-то транквилизаторами. – Мне ее подруга сказала, что никто не говорил, что точно знает. Просто фамилия знакомой показалась.