Чтение онлайн

Особо следует обсудить вопрос о поддельных монетах и вообще о нумизматике и ее значении для хронологии.

«Несмотря на то, что интерес к монете как к памятнику далекого прошлого возник очень давно (коллекционирование монет началось если не с античного времени, то определенно с эпохи Возрождения), нумизматика как наука оформилась сравнительно поздно. Переходным этапом от коллекционирования к научным методам обработки монет, к их научному изучению можно считать самый конец XVIII в.

В эпоху Возрождения сильно возрос интерес к античной культуре. К этому времени накапливается (откуда? — Авт.) большое количество греческих и римских монет, которые привлекают коллекционеров и любителей старины своим изяществом и красотой. В XIV в. большое собрание античных монет имел поэт Петрарка. С этих пор начинают создаваться большие частные собрания монет, послужившие в дальнейшем основой крупнейших европейских музейных коллекций. Источником для коллекций монет были находки античных кладов и отдельных монет, встречающихся в погребениях или просто потерянных (?! — Авт.). Целью коллекционеров была погоня за наиболее редкими и красивыми монетами… Поэтому коллекционирование на этом этапе нанесло немалый ущерб науке — монеты лишались паспорта, клады монет разрознивались, монеты худшей сохранности шли на переплавку…

В течение почти двухсот лет, когда нумизматика находилась в руках коллекционеров, был собран значительный материал, но не производилось никаких попыток критически отнестись к нему…» ([31], стр. 13–14).

В отношении античных монет в первую очередь обращает внимание их разнообразие, многотемье легенд (надписей) и изображений высокий уровень художественного исполнения. Разнообразие монетных видов античных монет давно уже беспокоило нумизматов, и они пытались найти (точнее, придумать) ему причины. Существуют теории Бэргона–Гарднера, Риджвея, Героянниса, Макдональда, но все они мало убедительны (см. [31], стр. 58–60). Заметим, что разнообразие, скажем, древнегреческих монет доходит до курьезов. Оказывается, например, что существуют монеты с изображением Пифагора или моралиста Сираха (!).

Удивляет также высокий художественный уровень древнегреческих монет, приближающий их к произведениям искусства. «Несмотря на несовершенство технических приемов, большинство греческих монет отличаются удивительной красотой, изяществом, вкусом и являются подлинными произведениями искусства… Поэтому на многих монетах есть имя художника, делавшего штемпель» ([31], стр. 78–79).

Государству выгодно выпускать как можно больше монет единого штампа, чтобы не вносить хаос в свою финансово–платежную систему (поэтому, в частности, монеты–уники — чистый абсурд), тогда как коллекционеру интереснее иметь побольше разнообразных и желательно красивых монет, а монета–уника — это его мечта.

Выходит, что античные монетные дворы, явно пренебрегая интересами своего государства, делали все, чтобы удовлетворить запросы позднейших коллекционеров! Одного этого соображения достаточно, чтобы признать огромное число уникальных «античных» монет подделками.

Более поздние (римские) монеты уже более однородны. На них, как правило, изображен император и дана краткая легенда. Говорить о портретности этих изображений можно только при большой фантазии, а краткость легенды, состоящей в основном только из начальных букв, позволяет расшифровывать ее как угодно.

Создавать уникальные монеты неизвестных «древних» государств и правителей — проще простого: достаточно владеть простейшими навыками гравирования. Неудивительно поэтому, что около любого «исторического» места существуют мастерские по изготовлению «античных» монет. Ныне эти мастерские производят «бросовый» товар, на потребу невзыскательных туристов: специалисты мгновенно отличают их от монет, появившихся в коллекциях в эпоху Возрождения и называемых поэтому «подлинными». Находимые в новое время клады монет, содержащие «древнеримские» монеты, все принадлежат средним векам и поэтому служить для доказательств аутентичности имеющихся в них монет не могут.

Нумизматами обнаружены целые фирмы фальсификаторов, организовывавших массовое производство античных монет. Например, известны серии подделок, хранившихся в музеях и получивших название «падуанцев». Они были изготовлены в XVI в. жителем г. Падуи Джованни Кавино. «В 1830 г. в Германии умер другой «фальшивомонетчик» — Беккер, вырезавший 662 штемпеля, которыми чеканил массу золотых и серебряных подделок римских ауреусов и динариев. Эти подделки до начала XX века засоряли многие музейные собрания» ([31], стр. 14). Ныне найдены отличительные черты «падуанцев» и подделок Беккера, и потому «сейчас эти «монеты» легко выделяются из музейных собраний» ([31], стр. 14). Но где гарантия, что не было других мощных фирм фальшивомонетчиков, чьи монеты до сих пор мирно покоятся в музеях?

«На научную основу» коллекционирование монет поставил в конце XVIII века Иосиф Иларий Эккель (1737–1798), издавший двухтомное описание античных монет Венского мюнцкабинета и восьмитомный каталог. Он очистил коллекции от многих подделок, но, бесспорно, ввиду полной субъективности его критериев всех подделок он не выявил. Для целей нашего исследования особенно важно использование монет для установления и уточнения хронологии. Однако «многие античные монеты, особенно архаического и классического периодов, не имели обозначения времени их чеканки, поэтому они не поддаются точной датировке. Такую точную дату выпуска этих монет могут дать только сопоставления с письменными или археологическими памятниками или же с конкретными историческими событиями» ([31], стр. 62). На других же монетах указано время их чеканки в местных эрах. Поэтому установление их времени требует соответствующих календарных гипотез.

Таким образом, датировка монет во всех случаях основывается на традиционной хронологической и событийной сетке и потому самостоятельного значения не имеет.

О средневековых фальсификациях мощей и священных предметов в нашу эпоху атеистической пропаганды знает каждый. Мы все же остановимся и на этом предмете, рассматривая его не как собрание курьезов, а как показатель общей некритичности мышления того времени, некритичности, тем более распространяющейся и на «светские» предметы. Не надо также забывать, что большинство историков христианства были глубоко верующими людьми, и они серьезно воспринимали этот поток подделок. Это, бесспорно, повлияло на те их выводы, которые безоговорочно принимаются современными историками.

В отношении подделок особенно повезло Иоанну Крестителю. В наличии имеются предметы, связанные с каждым пунктом его биографии.

Меч, которым была отрублена его голова, находится в кафедральном соборе г. Авиньона. Коврик, подставленный под голову Иоанна в момент казни, — в Аахенском соборе. Камень, на который был постелен коврик, — в Венецианском соборе св. Марка. Блюдо, на котором Саломее была поднесена голова Иоанна, — в церкви св. Лаврентия в Генуе. Кроме сандалий Иоанна, показывают пещеру, в которой он скрывался, и камень, на котором он спал и оставил на нем отпечаток своего тела. По легендам, император Юлиан приказал разрыть могилу Иоанна, перемешать его останки с костями разных животных и сжечь. Эта версия открыла гигантские возможности для демонстрации пепла Иоанна. Килограммы (!) этого пепла хранятся в церквах Рима, Генуи, Вьенне, Ардре, Дуе, Пюи ан–Веле и т.д. Наибольший интерес представляет, конечно, голова Предтечи. Первая голова хранится в Эмсе якобы с IV века. В 452 г. была найдена еще одна голова Иоанна, а в 857 г. — следующая. Аббат Маропль, прикладываясь к голове Иоанна в Константинополе, заявил: «Благодарение богу, вот уже шестая голова Иоанна, которую я удостаиваюсь целовать» (см. [40], стр. 207). Всего в настоящий момент имеется 12 голов Иоанна. В Москве якобы хранилась тринадцатая, но она затерялась.

Плечи Иоанна хранятся в четырех экземплярах, в Сен–Дени под Парижем, в Лонгпонте и в других местах. Ноги — в Аббевиле, в Венеции, в Толедо, в Немуре. Особенно много сохранилось рук. Одна из них в конце XVIII в. оказалась собственностью русского царя Павла. Вторая находится в Болонье, третья — в Суассоне, четвертая — в Риме, пятая — в Перпиньянине, а всего 9 рук с 45 пальцами. Кроме того, налицо индивидуальные пальцы: один — в Безансоне, другой — в Тулузе, а всего «отдельных пальцев» 13.

Естественно, что еще больше реликвий сохранилось от Иисуса Христа. После его рождения пуповина была, как полагается, отрезана. Она хранилась в Клермоне в течение всего средневековья. Второй экземпляр — в соборе г. Шалон на Марне. Зафиксировано очень большое число экземпляров крайней плоти Спасителя, отрезанной на 8–й день после рождения. Основатель протестантизма Жан Кальвин уже в 1587 г. знал 3 экземпляра этой уникальной святыни. Аббат Тьер в 1699 г. сообщил еще о двух. После этого число их стало нарастать, Сейчас зарегистрировано 15 крайних плотей Христа, хранятся и демонстрируются литры (!) крови Спасителя, пролитой на кресте. Отдельно хранится пот, собранный с его тела. Во многих городах Франции хранятся слезы, пролитые Спасителем во время моления в Гефсиманском саду. В Вандоме хранится слезинка, пролитая Христом над базаром, которая была подобрана ангелом и передана Марии Магдалине.