Кризис...И все же модернизация!
Шрифт:
§ 1. Глобальные и внутренние кризисы, противоречия модернизации
Исходная предпосылка реалистичного модернизационного проекта – анализ угроз и вызовов, стоящих перед конкретной страной. Они в большой мере определяют направленность модернизационного проекта. Осознаваемые вызовы превращаются в императивы модернизации.
Среди вызовов следует выделять внешние, связанные с глобальными изменениями всей системы межгосударственных и экономических отношений, национальной безопасности страны, и внутренние, источник которых – противоречия предшествующего развития нашей страны.
Внешние вызовы связаны с происходящими изменениями «глобальных правил игры». В этой связи решение проблем национальной безопасности связано прежде всего с успехом модернизационных проектов, способных обеспечить воспроизводство условий национальной безопасности на уровне, адекватном новым угрозам. В этом смысле экономическая мощь России – главная гарантия ее национальной безопасности.
Мирохозяйственные процессы, по мере углубления интеграции России в мировую экономику, все больше определяют структуру отечественной экономики, темпы ее роста. В этой связи развернувшийся сейчас мировой кризис затрагивает сами несущие конструкции мирохозяйственной системы, ее «правила игры». Результатом происходящего, безусловно, станет изменение глобальной экономико-политической иерархии, чреватое обострением существующих и вновь возникающих противоречий и, следовательно, возникновением новых глобальных кризисов. Это делает необходимым изучить несущие конструкции глобальных процессов.
Здесь прежде всего следует иметь в виду институциональное и социокультурное измерения глобализации. Анализ институционального измерения глобализации позволяет увидеть, что тенденции формирования соответствующих глобальных институтов предопределяют характер функционирования всего мирового хозяйственно-политического механизма, его эволюцию и кризис. Социокультурное же измерение процессов глобализации представляет для нас интерес в связи с их влиянием на характер глобальных институтов, ход глобализации в целом.
Глобализация – магистральное направление мирового экономического развития, и в определенном смысле ей нет альтернативы. Проблема – в снижении ее издержек. Здесь для нас критичен вопрос: как и каким образом сможет Россия воспользоваться выгодами глобализации, принять участие в определении «правил игры», опираясь на свое экономическое и политическое влияние?
Новая институциональная среда глобализации
В рамках нашего анализа следует обратить внимание на одну из сущностных характеристик глобализации – появление новой, никогда ранее не существовавшей системы наднациональных институтов, выступающих, точнее, до недавнего времени выступавших, регуляторами глобального экономического развития. Здесь речь идет не только о G-8, МВФ, Мировом банке, ВТО и т. д., но и о целом ряде частных финансовых институтов, а также региональных межгосударственных организаций, быстро наращивающих свое влияние. Ресурсы ведущих инвестиционных фондов больше, чем ВВП большинства стран мира.
Эпоха глобализации характеризуется ростом влияния наднациональных экономических институтов, регулирующих международную торговлю, и складыванием все более жестких институциональных норм регулирования международных финансовых обменов и инвестиций. Усиление наднациональных, точнее, космополитичных экономических институтов сопровождалось ослаблением роли международных политических институтов, а также и национальных государств. Хотя при этом «списывать со счетов» национальные государства все же рано – сегодня, в условиях кризиса, происходит их своеобразный «ренессанс».
Пониманию глубинных причин сегодняшнего кризиса помогает социокультурный анализ глобализации. Предпосылками стабильного функционирования глобальных институтов стали глубокие социокультурные сдвиги; формирование некоей системы «глобальных» социокультурных ценностей и норм, поддерживающих действенное международное частное право.
Эта глобальная система ценностей и норм еще далека от всеохватности. Она пока ограничивается инструментальной сферой отношений, связанной с экономическим и, отчасти, с государственным функционированием, обслуживающим экономику. Соответственно эта система ценностей и норм локализована прежде всего в определенных слоях и группах населения стран, вовлеченных в глобальный экономический оборот, то есть в их экономических и политических элитах и, отчасти, в среднем классе.
В результате этого процесса, как представляется, глобализация порождает новую социальную структуру, устанавливающую социальную иерархию, зависящую от степени вовлеченности людей в процессы глобального экономического функционирования, и, соответственно, от возможности пользования технологическими и экономическими плодами глобализации. Важным ее отличием от прежних локальных и национальных социальных структур является формирование глобальных страт с общими, наднациональными социокультурными нормами и представлениями.
Формирование новой социальной структуры началось с появления транснациональной элиты, ориентированной на «глобальную» систему ценностей и норм. При этом было бы глубоко ошибочным расценивать эти группы лишь в качестве «пятой колонны». Подчеркнем: антиглобализм – путь к ухудшению модернизационных перспектив России, снижению ее международного влияния. Подлинная проблема – найти способы гармоничной интеграции нашей страны в мирохозяйственную систему.
Процесс глобальной социальной структуризации пока далек от завершения. Национальные ценности все еще занимают важное место в национальных сегментах глобальной структуры. Но мера использования результатов глобализации теми или иными странами, различными слоями и группами их населения, все больше становится ключевым фактором, усиливающим различия в темпах экономического развития. Соответственно, обостряющийся конфликт между глобальным и национальным измерениями социальной стратификации оказывает растущее влияние на политическую ситуацию во многих странах.
Взаимодействие элитарных групп, ориентированных на «глобальные» ценности, с одной стороны, с основной массой населения, все еще приверженной своим прежним нормам и традициям, – с другой, ведет к неоднозначным последствиям. Как к интеграции, характерной для стран, образующих ядро глобальной экономики, так и к жестким противостояниям, к обострению модернизационного кризиса во многих странах третьего мира.
Для нас этот вывод важен тем, что трансформационные напряжения побуждают страны или социальные группы, переживающие эти проблемы, к поиску адекватных ответов: радикальных способов либо преодоления своего маргинального положения, либо достижения «справедливости» путем нанесения ущерба его «виновникам».
Следует отметить, что реализуемая сегодня модель глобализации основана на монологичном продвижении системы «глобальных» ценностей, на игнорировании или, более того, на подавлении ценностей национальных, исторически глубоко укорененных в жизнь народов. Фактически речь идет о монополизации США роли генератора образцов глобальных институтов. Результат – возможность получения ими глобальной институциональной ренты[48].
Генератор институциональных образцов выступает следователем и судьей при оценке качества «чужих» национальных институтов, способов преодоления разрывов между глобальными и национальными нормами. Преодоление таких разрывов требует привлечения, соответственно за существенную плату, институтов и экспертов глобальной монополии. Нужно упомянуть также и функции «мирового полицейского». Фактически же речь идет об использовании всей совокупности уникальных функций в реализуемой модели глобализации, в чем, собственно, и кроется источник глобальной институциональной ренты.
Но такая модель выступает одновременно генератором серьезных противоречий. Защита высокозначимых, «родных» ценностей неизбежно оказывается связанной с вступлением в борьбу против глобализации как таковой. Эта борьба немедленно проецируется на страну – архитектора модели такой глобализации. Неизбежный результат – антиамериканизм. Он встроен в действующую модель как ее органическая часть.
С этой точки зрения цивилизационная конфликтность – результат не различий между цивилизациями как таковыми, а лишь продукт сложившейся модели глобализации, основанной на монологичном доминировании одной системы ценностей и противостоянии ее всем остальным. Здесь содержится предпосылка для широкого альянса «поднимающихся», обретающих субъектность цивилизаций, заинтересованных в корректировке модели глобализации.