Чтение онлайн

Грандиозные митинги, устраиваемые па Лисьем': Носу матросами н нижними чинами совместно с посторонними лицами, проходят совершенно безнаказанно, а выносимые на митингах дерзкие и возмутительные постановления и резолюции окончательно сбивают с толку и остальных здравомыслящих солдат". Так доиосцл 2-го июня 1906 года тогдашний петербургский градоначальник министру внутренних дел Столыпину.

Что лее это за „дерзкие и возмутительные постановления и резолюции4*, так взволновавшие полицию и царское министерство? Вот, чего требовали солдаты и матросы:

1. Замена обращения на „ты44 более вежливым обращением па „вы44.

2. Вне казармы—полная отмена чинопочитания.

3. Устройство в каждом полку и части библиотеки.

4. Улучшение пищи, обмундирования и помещений.

5. Ненаказуемость сотрудничества в газетах и журналах,

6. Право держать и читать в казарме книги, газеты и журпалы.

7. Право посещать в форме все публичные собрания и общественные места наравне с остальными гражданами.

8. Уравнение в правах па военной службе всех национальностей и вероисповеданий.

9. Уничтожение военно-полевого и военно-окружного судов.

10. Полпая отмена телесных наказаний в войсках, дисциплинарных батальонах н военных тюрьмах.

Только и всего. Но этих требований было достаточно, чтобы сгруппировать и об’едпнить матросов и солдат, так как требования отражали повседневные думы широких масс „нижних чинов44.

Всякий революционный лозунг -встречал немедленное сочувствие. Митинги собирали массу народа н улсе но были случайностью: их организовывали. В различных донесениях указывалось, что „в войсках Кронштадтского гарнизона пропаганда пдет настолько успешно, что 50°/0 из числа воинских ппжнпх чинов признаются „сознательными'4, т.-е. революционерами... В экипажах % сознательных матросов доходит до 80...”, „митинги устраиваются в казармах п почти ежедневно...44

Как же тут ,.по волноваться44? II попуганное самодержавие „на всякий случай4* шлет 4-го нюня в Кронштадт 2 полка гвардейской пехоты, 2 батареи и *22 пу-

ломота под командой генерал-ад’ютаыта Данилова, который по высочайшему поселению вступил в командование всем гарнизоном Кронштадта, как сухопутным, так и морским.

„Они" готовились, но не спала и революциопно-ппстроониая масса и ео руководители.

В Кронштадте заканчивались подготовительные работы к летнему плаванию. Настроение матросов перед отправкой в плавание доиь-ото-дня повышалось. Корабли пред’явили ряд требований начальству, которое отказалось их удовлетворить. Искра была брошена... Матросы судов Кронштадтского отряда волновались сильнее других. Началось глухое брожение. Офицеры затягивали выход в море, боясь „бунтовщиков". • _

Усмпрителямп были драгуны, вернувшиеся для несения охранной службы в Кронштадте из карательной экспедиции в Прибалтийском крае.

В ход были пущены нагайки. Начались разгоны, избиения. Участник событий Оттосон-Николаев .рассказывает !):

„Как-то в числе избитых оказались двое матросов с крейсера Громовой, только - что вернувшегося с Дальнего Востока. Избитые прибежали на судно, рассказывая товарищам про босчииства драгун и показывая исполосованные нагайками спииы. Началась тревога. Всю команду тотчас же созвали ша бак.

Офицерство растерялось и ничего не предпринимало. А на баке уже раздавались горячпе речи, слышались гневные возгласы. Уже спускались катера, подавались десантные орудия, и комендоры занимали места у больших орудий, направленных на город; прибежал испуганный командир крейсера, умоляя не горячиться и дать ему четыре часа для улажения дела

Охтосон-Яшсолаоп. — «Из иосломинашиЧ о Кронштадте л Сяоа-Оо|#гр 1905 года».

миром. Команда, не отходя от орудий, согласилась. Ч е-рез 4 часа ни одного драгуна ие оставалось в Кронштадте".

Это было большой победой. После нее атмосфера недовольства сгустилась еще более. „Когда же?"—спрашивали минеры из крепостной Минной роты. Нужен был только сигнал к восстанию.

Надо было готовиться. И 2-го июля 11)06 года в Гельсингфорсе на совместном заседании местных партийных организаций, представителей Свеаборга и Кронштадта было решено организовать совместное выступление Кронштадта, Свеаборга и действующего флота.

Там же условились, что как только Свеаборг снесется с кораблями и выяснит их готовность к выступлению, будет послана телеграмма в Кронштадт с условным содержанием: ч„0тец здоров". Это должно было означать: „Будьте готовы выступить".

Вторая телеграмма: „Отец болен" должна была означать: „Начинайте, ибо Свеаборг восстал и к вам идут революционные суда". Так условились и с этим раз’-ехались для подготовки к восстанию.

В Кронштадте закипела работа. Было даже приступ лено ж организации боевого штаба из представителей революционных партий. Но сговориться было трудно. „Никто на уступки не шел, каждый хотел быть главным руководителем и правильного руководства не было",—вспоминает один из активных участников Кронштадтского восстания 1006 года. т. А. Пискарев (Васильев).

Роспуск или, правильнее, разгон 8-го толя 1-ой Государственной Думы ускорил события. Самодержавие протянуло свои щупальцы п в Кронштадт, где начались массовые аресты. Впезапыо была арестована почти вся с.-д. организация, уцелела только главная квартира и несколько человек. В частях крепости арестовали представителей артнлдорип, Енисейского полка и др. частой. Аресты среди пехотных Кронштадтеких

пастей были настолько свирепы, что с крепостной пехотой была даже потеряна связь.

Дальше медлить было нельзя. 12-го июля соединенный комитет Трудовой' группы и с.-д. фракция Гос)'дарствеипой Думы писал в выпущенном „Манифесте к Армии и Флоту":

„... Вся Россия разделилась теперь на две стороны. На одной стороне огромное большинство: все крестьянство и рабочие, все бедные и угнетенные, лучшие из ученых и образованных людей, сознательные солдаты, лучшие офицеры и все мученики, которые в тюрьмах, в том числе тысячи солдат и матросов.