Чтение онлайн

– Если Василиса Степанова согласится нанять меня, вы хоть поучитесь, как за нужный вердикт бороться, - пообещала Белла.
– Иной раз так драться приходится!

– Я и в школе не дрался, - признался Строков.

– А я каждую неделю попадала к директору за чей-то разбитый нос. Так что поделюсь опытом.

Яркая внешность Беллы привлекала внимание в пасмурном Кронштадте с детских лет. Но дразнить маленькую цыганочку в школе быстро перестали. Белла никогда не обижалась и не плакала, а бросалась с кулаками на обидчика, не давая спуску никому. И в адвокатской практике ей это пригодилось...

Услышав, что Белла и Наташа собираются после встречи со следователем к дочери подзащитного, Алексей предложил подвезти их на своей машине. Он очень хотел, чтобы Василиса Егоровна наняла Измайлову. Работать в паре с такой акулой адвокатуры - об этом он, вчерашний студент, еще накануне и мечтать не смел. Это все равно, что мечтать спеть дуэтом с примой Ла Скала или аккомпанировать Денису Мацуеву...

Машина Алексея, чистенькая ухоженная "Дэу", несмотря на мороз, завелась сразу. Строков включил "печку" и восхищенно посмотрел на спутницу Беллы. Да, он узнал и эту молодую женщину с короткой стрижкой и энергичными серо-голубыми глазами. В ноябре по телевизору показывали презентацию двадцать пятой книги Натальи Навицкой в Доме книги в Петербурге. И Алексей чувствовал себя, как ребенок, которого посетил Дед Мороз.

***

С проспекта Ленина они свернули на улицу Велещинского - те же невысокие дома в голландском стиле, фонари и скамейки, стилизованные под старину. Наташу порадовало, что Кронштадт сохраняет свое лицо, остается неповторимым, а не стремится слиться с другими, стать "как все". Маленькие городки в окрестностях Питера ревностно хранили свою индивидуальность; ни один из них не копировал соседа. Наташа любила путешествовать по Ленобласти, в каждом городе открывая для себя что-то новое. Это будило вдохновение.

А на юге, по словам мамы, затеяли массовую реконструкцию курортных городов, подгоняя их под единый стандарт. "Видела я проекты в газете, - сказала Тамара Ивановна дочери, - красиво, конечно, но уж больно одинаково... Зачем нам "как в Сочи" или "как в Ялте", если каждый город хорош по-своему?"

Наташа посмотрела эту газету и вспомнила мультфильм, заставку к "Иронии судьбы": земной шар, усеянный однотипными домами... "Да, тогда считалось, что выделяться - дурной тон, надо быть как все. Я думала, это осталось позади. Ан нет, сейчас снова к этому потянулись. Хорошо, что здесь берегут индивидуальность каждого города"...

– Вот тут бани, - сообщил Строков.

– Да, а вот фабрика-прачечная и администрация порта, - живо подхватила Белла.
– "Здесь все мое, и мы отсюда родом"...

– А вот Морской кадетский корпус, - продолжал Алексей.
– Хотя, вы же местная, вы все знаете.

– А вот Наталья Викторовна в Кронштадте, считай, впервые, - сказала Измайлова, - она с интересом нас слушает.

– Совершенно верно, - кивнула Навицкая.

Алексей снова зарделся от восторга и гордости за свой родной город, который понравился его любимой писательнице. А знаменитая Измайлова оказалась его землячкой...

Они проскочили поворот на Цитадельское шоссе в снежной круговерти, и поняли свою ошибку, упершись в глухую стену в конце улицы. В окно потянуло свежестью с Биржевого канала, запахами топлива, рыбы и слегка - мокрого дерева с Лесной биржи. Отсюда проехать к Южному Ботардо, возле которого трудилась Василиса, было невозможно. Пришлось разворачиваться и ехать медленно, чтобы снова не пропустить поворот.

Снег валил все гуще, на этот раз - в виде крупы. Катышки размером с горошину постукивали по крыше и капоту машины. "дворники" работали все быстрее, чтобы лобовое стекло не залепливало снегом. Строков включил фары и на этот раз безошибочно повернул в нужную сторону. Миновав заградительную стену, они оказались на Западном Котлине.

Машина проехала по берегу очередного канала, обогнула фрагмент еще одного оборонительного сооружение и оказалась рядом с большим автотранспортным предприятием, где ремонтировала технику Василиса Степанова.

– Брр, неприветливое местечко, - поежилась Белла, выйдя из машины, - и как девушку сюда занесло? Добро бы она в конторе работала, а то в мастерской!..

– А я служила в боевой роте, - ответила Наташа, - тоже на Смольный институт не похоже. Разные бывают девушки, и обстоятельства - тоже.

***

Из-под автобуса, стоящего во дворе, торчали чьи-то ноги в синих рабочих штанах. Человек чем-то брякал и ворчал:

– Ну, вот опять: заправляют хрен знает чем, а потом, конечно, все засоряется... Тебе бы, дятел, такого выпить, тоже бы заглох. Ну, так и знал: менять надо! Этот "паленый" бензин...
– выбираясь из-под автобуса, ремонтник основательно изругал и некондиционное топливо, и тех, кто его покупает, экономя деньги, выделенные на заправку. Но при виде посетителей, тут же сменил тон:

– Добрый день, вам помочь?

Это был щуплый насупленный мужичок лет пятидесяти с седеющими усами и взлохмаченными волосами. Комбинезон был ему великоват.

– Вы не знаете, где найти Василису Степанову?
– спросила Наташа.

– Васька!
– неожиданно громко для своей субтильной комплекции гаркнул мастер.
– Эй! Дядя Степа! Подь сюда!

– Тебе че, Михалыч?
– заорали из гаража.
– Не могу, я зад автобусу вправляю, какой-то "чайник" на светофоре стукнул!
– человек зашипел от боли и выругался.
– Чего надо?.. Блин, у этого дубака тормоз только в зеркале!

– До тебя люди пришли!
– надрывался Михалыч, и Наташа сразу вспомнила учения на Кубани, возле какой-то станицы. Это там говорили с таким произношением и причудливыми речевыми оборотами. "Далеко же Михалыча занесло от родимой Кубани!", - Наташа на секунду прикрыла глаза, вспоминая шелестящую пшеницу, огромные подсолнухи, сладкий запах фруктов и мягкий говорок местных.

– Так че надо?
– заорали из гаража.

– Сама выдь да спроси! Я те че, толмач?

Из гаража вышел человек в комбинезоне, на ходу вытирая ветошью измазанные смазкой руки. На первый взгляд женского в его облике не было ни капли. Мешковатый комбинезон, измазанный маслом и мазутом, мужская стрижка, тяжелая поступь. Но, когда он подошел, Наташа и Белла увидели лицо с тонкими мягкими чертами и ярко-синие глаза с пушистыми ресницами. И светлые волосы выглядели шелковистыми, совсем не мужскими.

"И правда гусар-девица, - подумала Наташа, - и я была такой же в армии..."

Тогда Наташа изо всех сил прятала, давила в себе женское начало, старалась не выделяться среди парней. Она стриглась под ноль, разрабатывала руки, чтобы появились мозоли, изматывала себя на физподготовке и злилась на свой высокий женский голос и пышную грудь. Она много курила, чтобы голос охрип и огрубел, а грудь безжалостно давила формой и бронежилетом, не лезла в карман за крепким словом и была скора на расправу. Кулаки у Наташи были тяжелыми, а реакция - молниеносной. Довольно быстро ребята поняли, что Навицкую надо воспринимать только как солдата, и никак иначе. Прочие проявления женской природы злили юную Наташу, вгоняли в краску, но поделать с ними они ничего не могла. Их приходилось тщательно скрывать.