Чтение онлайн

Под это самозабвенное воркование наш джентльмен докурил сигару и допил оставшееся вино. Когда и с тем и с другим было покончено, он спустил ноги с дивана и, заключив свой монолог воодушевленным призывом к самому себе: - Ну, Бландуа, хитрец Бландуа! Ступай и покажи, чего ты стоишь!
– снова отправился в дом фирмы Кленнэм и Ко.

Миссис Эффери встретила гостя в сенях, где на этот раз горели две свечи, зажженные ею по приказу супруга и повелителя (третья свеча освещала лестницу), и тотчас же провела его в комнату миссис Кленнэм. Там уже был накрыт к чаю стол и сделаны кое-какие обычные в подобных случаях приготовления. Последние, впрочем, были весьма скромны и даже при самых чрезвычайных обстоятельствах сводились к тому, что из шкафа доставали фарфоровый чайный сервиз, а кровать застилали темным, унылого цвета покрывалом. Все остальное - катафалко-подобный диван с валиком, напоминавшим плаху, фигура во вдовьей одежде, словно приготовившаяся к казни; кучка мокрой золы на дотлевающих углях и кучка сухой золы на решетке; пение чайника и запах черной краски - все было таким же, как все эти пятнадцать лет.

Мистер Флинтвинч представил джентльмена, рекомендованного заботам торгового дома Кленнэм и Ко. Миссис Кленнэм, перед которой лежало раскрытое письмо, кивнула головой и пригласила мистера Бландуа сесть. Хозяйка и гость внимательно оглядели друг друга. Вполне понятное любопытство.

– Благодарю вас, сэр, за то, что вспомнили о больной, одинокой женщине. С тех пор как тяжкий недуг обрек меня на затворнический образ жизни, посетители, являющиеся в наш дом по делам, не балуют меня своим вниманием. Иного, впрочем, и ожидать нельзя. С глаз долой - из сердца вон. Исключение приятно мне, но я не жалуюсь на правило.

Мистер Бландуа в самых изысканных выражениях высказал тревогу, что причинил ей неудобство столь несвоевременным визитом. Он уже приносил свои извинения по этому поводу мистеру... виноват, он не имеет чести знать...

– Мистер Флинтвинч связан с нашей фирмой уже много лет.

Мистер Бландуа просит мистера Флинтвинча считать его своим покорнейшим слугой. Он рад заверить мистера Флинтвинча в своем совершенном уважении.

– После того как умер мой муж, - сказала миссис Кленнэм, - а мой сын предпочел избрать иное поприще, мистер Флинтвинч сделался единственным представителем нашей фирмы.

– А вы что ж, не в счет?
– ворчливо отозвался упомянутый джентльмен. У вас голова за двоих работает.

– Как женщина, я не могу играть ответственную роль в делах фирмы, продолжала она, лишь на миг поведя глазами в сторону Иеремии, - даже если предположить, что эта роль мне была бы по плечу; поэтому мистер Флинтвинч управляет всем, представляя и свои и мои интересы. Дела теперь, конечно, уже не те, но кое-кто из наших старых друзей (и в первую очередь авторы этого письма) по своей доброте не забывают нас, и мы пока в состоянии оправдывать их доверие. Однако вам это вряд ли интересно. Вы англичанин, сэр?

– Строго говоря - нет, сударыня; я родился и воспитывался не в Англии. В сущности, у меня нет родины, - сказал мистер Бландуа, вытянув ногу и похлопывая себя по ней.
– На это название могут претендовать с полдюжины стран.

– Вы много путешествовали?

– Очень много. Смею сказать, сударыня, я объездил весь свет.

– Как видно, вас не связывают никакие узы. Вы не женаты?

– Сударыня!
– сказал мистер Бландуа, зловеще нахмурив брови.
– Я боготворю прекрасный пол, но я не женат - и никогда не был женат.

Миссис Эффери, разливавшая чай, стояла напротив. В ту минуту, когда он произнес последние слова, она нечаянно взглянула на него; и так как она уже привыкла грезить наяву, ей вдруг померещилось в его глазах что-то такое, что словно бы приковало ее взгляд. Забыв про чайник, оставшийся у нее в руке, она испуганно таращила глаза на мистера Бландуа, и ее беспокойное состояние невольно передалось ему самому, а за ним и миссис Кленнэм и мистеру Флинтвинчу. Последовало несколько минут всеобщего оцепенения, когда все четверо, вытаращив глаза, смотрели друг на друга, сами не зная почему.

– Что с вами такое, Эффери?
– спросила, наконец, миссис Кленнэм, опомнившись раньше других.

– Не знаю, - сказала миссис Эффери и, протянув вперед свободную левую руку, прибавила: - Это не со мной; это с ним.

– Что хочет сказать эта почтенная женщина?
– вскричал, поднимаясь со своего места, мистер Бландуа, который сперва побледнел, затем побагровел, и лицо его исказила свирепая злоба, никак не вязавшаяся с безобидным содержанием его слов.
– Я не понимаю эту добрую женщину!

– А вы не пытайтесь ее понять, - сказал мистер Флинтвинч, бочком подбираясь к особе, о которой шла речь.
– Она сама не знает, что говорит. Она у нас дурочка, слабоумная. Вот я задам ей порцию, такую, чтобы она почувствовала!.. Марш отсюда, старуха!
– прохрипел он в самое ухо Эффери. Марш отсюда, не то я так тебя тряхну, что от тебя только мокро останется.

Миссис Эффери показалось до того страшной перспектива перейти в жидкое состояние, что она выпустила из рук чайник (супруг едва успел подхватить его), накинула передник на голову, и в одно мгновение была такова. Лицо гостя постепенно разгладилось в улыбку, и он уселся на прежнее место.

– Уж вы ей простите, мистер Бландуа, - сказал Иеремия, сам принимаясь за разливание чая.
– Она последнее время не в себе - из ума выживать стала. Вам с сахаром?

– Благодарю вас; я чай не пью... Простите мою нескромность сударыня, но - какие оригинальные часы!

Чайный стол был пододвинут к дивану и стоял почти рядом с низеньким столиком миссис Кленнэм. Мистер Блапдуа, как галантный кавалер, встал, чтобы передать чашку даме (тарелка с сухариками уже стояла на своем месте), и тут-то его внимание привлекли часы покойного главы дома, всегда лежавшие перед его вдовой. Миссис Кленнэм метнула на гостя быстрый взгляд.

– Вы позволите? Благодарю вас. Великолепные старинные часы, - сказал он, взяв часы в руку.
– Тяжеловаты, чтобы носить их в кармане, но зато это настоящая вещь, не подделка какая-нибудь. Я презираю все поддельное, фальшивое. Я сам чужд всякой фальши. Ага! Часы с двойной крышкой, как было модно в старину. Можно открыть? Благодарю вас. А, и шелковая прокладочка, вышитая бисером! Мне не раз приходилось видеть такие у стариков в Голландии и в Бельгии. Забавная штучка!

– Тоже старинная мода, - сказала миссис Кленнэм.

– Бесспорно. Но мне кажется, эта прокладка новей, чем сами часы.

– Пожалуй.

– Удивительно, как в старину любили затейливые вензеля!
– заметил мистер Бландуа, взглянув на собеседницу со своей обычной улыбкой.
– Ну вот, что это за буквы? Похоже на Н. З.
– а может быть, и все что угодно.

– Нет, это именно Н. З.

Мистер Флинтвинч, который поднес было чашку к открытому рту, да замешкался, внимательно прислушиваясь к этому разговору, теперь принялся пить чай огромными глотками, всякий раз осторожно примериваясь, прежде чем глотнуть.