Чтение онлайн

В комнате миссис Кленнэм Крошка Доррит, прилежно трудившаяся с самого утра, подбирала с полу нитки и обрезки материи, прежде чем уйти домой. Мистер Панкс, которого Эффери только что ввела в комнату, справлялся у миссис Кленнэм о ее здоровье от имени своего хозяина, пояснив, что ему "случилось быть неподалеку", вот он и зашел. Миссис Кленнэм смотрела на него, сурово сдвинув брови.

– Мистеру Кэсби известно, что в моем положении перемен не бывает, сказала она.
– Единственная перемена, которой я жду, - великая перемена.

– Неужели, сударыня?
– откликнулся Панкс, скосив глаза в сторону маленькой швеи, которая на коленях ползала по ковру, собирая нитки и лоскутки, оставшиеся после ее работы.
– Но вы отлично выглядите, сударыня.

– Я несу то, что мне положено нести, - отвечала она.
– Делайте и вы то, что вам положено делать.

– Благодарю вас, сударыня, - сказал мистер Панкс.
– Я и то стараюсь.

– Вам, видно, часто случается бывать неподалеку, - заметила миссис Кленнэм.

– Да, сударыня, довольно часто, - сказал мистер Панкс.
– Последнее время у меня чуть не каждый день дела в этой стороне. То одно, то другое.

– Передайте мистеру Кэсби и его дочери, что я прошу их не затрудняться расспросами о моем здоровье через третьих лиц. Если им угодно меня видеть, они знают, что я всегда дома. Им незачем беспокоить себя и других лиц. И вам самому незачем беспокоиться.

– Помилуйте, сударыня, какое же тут беспокойство, - сказал мистер Панкс.
– А выглядите вы в самом деле отлично, сударыня, я бы даже сказал превосходно.

– Благодарю вас, покойной ночи!

Эти слова и палец протянутой руки, указывавший на дверь, были столь выразительны и недвусмысленны, что мистер Панкс не счел возможным задерживаться долее. Он взъерошил волосы с самым непринужденным видом, еще раз покосился на маленькую фигурку, копошившуюся на полу, сказал:

– Покойной ночи, сударыня. Не трудитесь провожать меня, миссис Эффери; я дорогу знаю, - и на всех парах направился к выходу. Миссис Кленнэм, подперев рукой подбородок, внимательно смотрела ему вслед сумрачным, подозрительным взглядом; а Эффери, точно завороженная, не спускала глаз со своей госпожи.

Но вот миссис Кленнэм медленно и задумчиво отвела взгляд от двери, в которую вышел мистер Панкс, и устремила его на Крошку Доррит, только что поднявшуюся с ковра. Слегка нахмурясь, вдавив подбородок в ладонь, больная пристально смотрела на нее до тех пор, пока не заставила оглянуться. Под ее зорким, испытующим взглядом Крошка Доррит смешалась, покраснела и опустила глаза. Миссис Кленнэм продолжала глядеть на нее по-прежнему.

– Крошка Доррит, - сказала она, наконец.
– Что вы знаете об этом человеке?

– Очень немного, сударыня. Я видела его несколько раз, и однажды он заговорил со мной, вот, пожалуй, и все.

– Что же он вам сказал?

– Я не слишком хорошо поняла его, он говорил так странно. Но ничего грубого или неприятного в его словах не было.

– Зачем он старается увидеть вас здесь?

– Не знаю, сударыня, - чистосердечно отвечала Крошка Доррит.

– Но вы понимаете, что это из-за вас он является сюда?

– Мне это приходило в голову, - сказала Крошка Доррит.
– Только я ума не приложу, зачем ему нужно меня видеть, здесь или где бы то ни было.

Миссис Кленнэм вперила глаза в пол и задумалась о чем-то с той же напряженной сосредоточенностью, с какой минуту назад разглядывала тоненькую фигурку, которую сейчас, видимо, перестала замечать. Несколько минут прошло, прежде чем она очнулась от раздумья и приняла свой обычный сурово-непроницаемый вид.

Крошке Доррит пора было уходить, но она медлила, опасаясь потревожить миссис Кленнэм в ее задумчивости. Наконец она отважилась сойти со своего места и тихонько направилась к двери. Поравнявшись с креслом на колесах, она остановилась, чтобы пожелать больной покойной ночи.

Миссис Кленнэм протянула руку и положила ей на плечо. Крошка Доррит невольно вздрогнула, смущенная этим неожиданным жестом. Быть может, ей вспомнилась на миг сказка о Принцессе.

– Скажите мне, Крошка Доррит, - спросила миссис Кленнэм.
– Много у вас друзей?

– Очень мало, сударыня. Кроме вас, только мисс Флора и - и еще один человек.

– Этот?
– спросила миссис Кленнэм, снова указывая негнущимся пальцем на дверь.

– О нет, сударыня!

– В таком случае, кто-нибудь из его знакомых?

– Нет, что вы, сударыня.
– Крошка Доррит решительно покачала головой. Нет, нет! Тот человек совсем не похож на него и не имеет с ним ничего общего.

– Ну, бог с ним, - сказала миссис Кленнэм, почти улыбаясь.
– Это не мое дело. Я только потому спрашиваю, что отношусь к вам с участием; и если не ошибаюсь, я была вашим другом тогда, когда у вас других друзей не было. Разве это не так?

– Так, сударыня; именно так. Не раз бывало время, когда, если бы не вы и не работа, которую я у вас получала, мы должны были бы отказывать себе решительно во всем.

– Мы?
– повторила миссис Кленнэм, взглянув на часы своего покойного мужа, всегда лежавшие перед нею на столе.
– А много ли вас?

– Сейчас остались только мы с отцом - я хочу сказать, нам с отцом приходится содержать только самих себя.

– А что, вы испытали много лишений - вы, ваш отец и кто там еще у вас есть?
– спросила миссис Кленнэм с рассчитанной небрежностью, задумчиво вертя часы в руках.

– Иногда нам приходилось нелегко, - сказала Крошка Доррит своим тихим, робким голосом, и как всегда без тени жалобы, - но я думаю, не тяжелее, чем приходится многим.

– Хорошо сказано!
– живо откликнулась миссис Кленнэм.
– Совершенно справедливо! Вы хорошая, разумная девушка. И вы умеете быть благодарной, если я не обманываюсь в вас.

– Это вполне естественно и никакой заслуги тут нег, - сказала Крошка Доррит.
– Как же мне не быть благодарной вам?

Миссис Кленнэм с ласковостью, на каковую сновидица Эффери даже во сне не могла бы счесть ее способной, притянула к себе маленькую швею и поцеловала в лоб.

– Ну, ступайте, Крошка Доррит!
– сказала она.
– Не то опоздаете, бедное мое дитя.

Ни в одном из снов, смущавших покой миссис Эффери с тех пор, как за нею стала водиться эта особенность, не видела она ничего более удивительного. Этак ей чего доброго следующий раз приснится, как и другой умник целует Крошку Доррит, а потом - как оба умника бросаются друг другу в объятия и дружно льют слезы любви к человечеству. От такого предположения у миссис Эффери закружилась голова, и она едва не скатилась с лестницы, провожая Крошку Доррит к выходу, чтобы запереть за ней на все засовы дверь.