Чтение онлайн

— А теперь планетарные интересы не мешают?

— Теперь, боюсь, они под угрозой, — посерьезнел контрразведчик и отодвинул от себя чашку. — Нужно всем вместе и как можно быстрее разгрести это дерьмо.

— Ладно, выкладывай, — Ларский кивнул и все-таки сел.

— Что тебе известно о месте нахождения гросс-адмирала Карла Штрауса?

— Ничего. Застрял в какой-то секретной космической заднице с доброй половиной земного флота. Треллин прошелся сегодня по этому поводу. Видимо, не просто так. Он ничего просто так не делает.

— Так и есть, Штраус застрял в заднице. Если в общем виде, то во время операции гиперфлот «Альфа» столкнулся с неизвестным противником. Это произошло в июле 34 года по локальному. Огневое соприкосновение было очень короткое, после чего противник отступил.

Марра сделал многозначительную паузу, словно этот солдафонский набор штампов мог хоть что-то означать или хоть что-то описывать.

— И что?

— И тут начинается самое интересное. Противник исчез с линии поражения. В первый момент флотские соединения, ожидая атаки с другого крыла, не стали его преследовать. А позже попытки преследования ничего не дали. Анализ короткого боя показал, что их огневая мощь сопоставима с нашей. Значит, исход столкновения был далеко неочевиден. Но неизвестные исчезли, все равно что провалились в черную дыру. Куда делись не ясно, кто такие не ясно.

— Занимательно. Значит, флот окопался на точке столкновения, Штраус торчит там до сих пор и, видимо, дело мертвяк.

Ларский был осведомлен о предписанной в подобных случаях процедуре. Пока ты не знаешь, кто твой враг и чем он располагает, ты не можешь повернуть в сторону дома. Не дело идти по маякам кросс-переходов, указывая путь к Земле или к галактикам и звездным системам Федерации.

— Ты прав, они торчат там три земных года, и ничего. Никаких следов и никаких ответов. Возможно, остается только вернуться. С подобной неопределенностью угрозы и призрачностью мощного, на первый взгляд, противника мы еще не сталкивались. Хотя Треллин прав, и Штрауса нужно возвращать. Мы сидим здесь практически голые.

— Хорошо. Но при чем здесь погибшие инсектоиды?

— Оба участвовали в операции по поиску противника. Изучали следы исчезнувших кораблей и характер примененного оружия. Были рядом с гиперфлотом, но в разное время. С другой стороны, погибшие не пересекались в этой операции, и времени с тех пор прошло много.

— Контрразведка дала информацию, что первый погибший был несколько месяцев в одиночном полете до того, как встретился с изоморфом и хрономиной,

— Его звали СимРиг, — разъяснил Марра.

Ларский поморщился. Он знал имя, но никак не мог прилепить его к горе мяса и костей. Инсектоиды были внешне страшны. Если даже прикрытое защитным скафандром чудище проходил мимо Ларского в коридорах Минобороны, то накрывала неизменная потребность опустошить желудочно-кишечный тракт.

— Так СимРиг перед гибелью работал со Штраусом?

— Нет, — твердо сказал Марра и подался вперед. — Мы бы такое не стали скрывать от расследования. Слишком подозрительно.

— А подозрений не было?

— Никаких, совершенно никаких. После его участия в операции прошло более полугода по локальному. СимРиг где только не побывал за это время. Понятно, что информация от инсектоидов.

Никита задумался. После похожей гибели второго трехметрового парня по имени СерКин начали искать все возможные пересечения и закономерности. И линии протянулись к гиперфлоту «Альфа».

— Может, инсектоиды сталкивались при каких-то других обстоятельствах?

— Нет. Более нигде они не оказывались вместе. И принадлежали, кстати, к разным роям. В одних и тех же местах, может, и бывали, но ничего необычного, стандартное патрулирование.

Форпосты инсектоиды разбросали по многим галактикам. Где-то, как и земляне, они представляли Федерацию, где-то преследовали собственные исследовательские и политические интересы. Траектории перемещения их вибрационных кораблей, если и были отчасти известны в Минобороне, то точно не в прокуратуре. Она могла получить подобную информацию только по запросу.

— Последний раз СимРиг выходил на связь перед прыжком в галактику Ксин. И через несколько земных дней он оказывается здесь, уделанный в фарш, в обнимку с Иртом.

— А СерКин был в Ксине или около Орфорта?

— Не похоже, с чего бы. В любом случае, Никита, такой информации нет. Поэтому я пришел к тебе, и все больше думаю о гиперфлоте «Альфа», застрявшем на каких-то гиблых задворках.

Ларский пожал плечами. Бросил взгляд на остатки темного ароматного коньяка и отодвинул бокал прочь. Пробежал глазами по политеке, по знакомым стенам. Пить расхотелось, как и находиться в собственном кабинете. Пышная голая грудь над входной дверью стала внезапно раздражать.

— И что ты теперь хочешь от меня, Марра? Я не командую ни Штраусом, ни инсектоидами. Я вообще никем не командую в вашем гадючьем Совбезе.

Марра вздохнул и поднялся, его взгляд затянулся лживой поволокой грусти и понимания.

— Никита, придумай что-нибудь с этим изоморфом. Не отпускай его, вытряси все, что можно. Иначе… я просто не знаю, что и думать. Ни у кого нет никаких версий. Зато подозрения и предчувствия — слишком страшные.

— А что он вообще может знать?! — рыкнул Ларский. — Если причины гибели инсектоидов в том боестолкновении, Ирт Флаа вообще ни при чем? Я все больше думаю, что это слабоумное растение отправилось на поиски своего сбежавшего симбиота и оказалось не там, где нужно. А теперь и Граув попал туда, куда ему смертельно противопоказано.

— Все так, генерал-майор, все так. Но космос — не коридор в прокуратуре, чтобы двое и хрономина не смогли разойтись. Как-то она появилась и сработала. Хоть это твое слабоумное растение заметило?

Ларский пожал плечами. Он отчасти лукавил, Ирт Флаа был наблюдателен, хитер, опасен и обладал мгновенной реакцией, если было нужно.

Марра не спеша поднялся и сделал последний глоток, видимо, остывшего чая. Резко тряхнул чашкой, и та уменьшилась до размера серьги густого золотистого цвета. Показушник. Всегда им был. Таскает в рукаве микрогенератор. Марра небрежным движением сунул крошечную чашку в нагрудный карман и стряхнул с плеча волос. Белый китель с фиолетовыми вставками он после Совбеза не сменил. Торопился занять чужой кабинет и потрепать Ларскому нервы.

— В общем, я все рассказал. У тебя в почте полная информация по перемещениям последнего таракана и часть информации по застрявшему флоту. Только под твой личный доступ. Если что найдешь, связывайся сразу.

Ларский не стал его провожать. Сам вошел, сам налил чай, значит, и с обратной дорогой справится. Он и так весь сегодняшний день чувствовал себя посыльным мальчиком. Нужен — позвали, не нужен — отправляйся в отстойник. Ларский откинулся на любимом облачном кресле. Его можно сделать мягким, как пух, или упругим. Можно, задав импульс, качаться вверх-вниз или из стороны в сторону. Это напоминало клаудджампинг, только без риска сверзиться и свернуть шею. В юности Ларский увлекался прыжками по облакам и познакомился с Лизой на одном из таких состязаний. Она соскользнула с облака, а он подхватил её, удержал на мгновение: останавливаться на высоте и в одних баунсерах смертельно опасно. Потом двигался следом и долго не выпускал из вида тонкую фигурку. Лиза забавно, как птица, взмахивала руками и легко взлетала с перистых гигантов. А солнце превращало хвост волос в сияющую золотом корону. Ларский нашел ее на финише, спросил, как зовут, и согрел руки. С этого все началось.