Чтение онлайн

Изучив полученную информацию, Ларский выполз из дроплета в утренний парк. Пешая прогулка ускоряла круговерть мыслей. Во-первых, в комитет пришел запрос от некого Сэмюэля Кэмбелла о местонахождении капитана Граува. Это оказался доктор, вернувшийся из Дальних Пределов на одном корабле с Граувом. По всей видимости, этих двоих связывало нечто большее, чем совместный полет до Земли. И теперь Кэмбелл беспокоился. Либо потому, что Граув не удосужился предупредить о своей отлучке, либо наоборот — сообщил слишком много лишнего и тревожного. Прокуратуре придется дать ответ. Только каким он должен быть? Правдивым? Еще не хватало увидеть, вернувшись на службу, разгневанного приятеля капитана. Тот вполне может обвинить в целенаправленном нанесении вреда психике гражданина Земли. И устроить шумиху. Лучше переждать с ответом. Быстро не получив его, Кэмбелл тоже может явиться на порог ведомства. Может, переждать и с возвращением в Манилу? Изоморфа отправят на Орфорт, Граува — на Землю, и все само собой рассосется.

Хотя есть и другой вариант — прямо сейчас остановить Граува. Тем более, что по данным систем слежения, он все еще находится в Маниле, в дешевом трехзвездочном отеле. Показания его жизнедеятельности плавали в пределах допустимого, но с маркерами повреждений. Вывести картинку и наткнуться на очередное 'любовное' пожирание изоморфа у Ларского не возникало ни малейшего желания. Через двадцать минут по общеземному времени к их отелю припаркуется авиетка, чтобы увезти 'парочку' на Луну. Оставалось время решить, стоит ли это делать, имеет ли хоть какой-то смысл пребывание капитана, пусть даже охраняемого, около опасного для его физиологии и психики изоморфа. В жопу договоренности, пусть чудище чешет на свою бешеную планетку. Соглашение с Иртом Флаа, на которое пошел следователь прокуратуры, было недопустимым с позиции закона и человечности. Полезным ли?

Мыслями Ларский вернулся к выводам о гибели животных, которые поступили утром от ЦКЗ. А они пугали. Пугали настолько, что Ларскому, как офицеру, охраняющему государственные интересы, стоит пойти на преступление против психики Граува, если оно хоть чем-то поможет в дальнейшем расследовании. Итак, если допустить, что животные убиты одним существом, то оно, во-первых, было невидимым для них, поскольку не осталось следов сопротивления жертв или попытки сбежать. Во-вторых, обладало всеми свойствами совершенного оружия — трансформировалось, чтобы колоть, резать, взрывать, вырывать куски тел. В-третьих, убивало мгновенно, потому что положение туш животных не указывало на боль до гибели. Это достаточно очевидно и без ЦКЗ.

Важно другое. Смоделированный портрет убийцы. Он страшил Ларского более остального. Тварь, если она не была плодом огромного числа допущений и предположений, обладала практически непостижимой способностью к получению и обработке информации. Все моменты гибели никак не зафиксировались, то есть нападения происходили тогда, когда сканирующая пространство система имела как минимум минутные пропуски.

Сбор информации по территориям планеты шел дифференцированно. Если меру доступной информации о себе каждый человек определял сам, то мониторинг дикой природы велся обязательно. Имел научно-исследовательский и обще профилактический смысл. В сквозном наблюдении необходимости не видели. Слишком энергозатратное. Поэтому места природных заповедников сканировались с определенной периодичностью. Пропуски между периодами были разными в разных местах, измерялись минутами, часами, днями. В итоге ни одного момента смерти животного не оказалось в архивах записей. Не удивительно, что ЦКЗ сам не забил тревогу. Идеальное преступление.

Тварь все же существовала и обладала невероятной способностью к получению информации. Более того, искин ЦКЗ спрогнозировал ее мышление, как высокоразвитое, негуманоидное, нацеленное на уничтожение и творчески к нему относящееся. Невидимый и смертельно опасный негуманоид с маниакальной страстью к уничтожению бродил по планете Земля? Чушь собачья. Бурные фантазии авторов античных романов. Ларский сам хотел когда-то написать такую историю. Вот и писать не нужно.

Но имелась еще более странная характеристика: способ мышления 'диверсанта' компьютер определял как цельно-фрагментарный. То есть части того, что можно назвать мозгом, работали то совместно, то по отдельности. Правда, степень верности сделанных выводов о самом убийце и возможность существования подобного инопланетного разума искин Земли оценивал как пятидесятипроцентную. Вероятность ошибки слишком велика, чтобы считать версию рабочей. И главное, нет желания в нее верить.

Пока Ларский просматривал полученные данные, рука так и тянулась смять изображение и послать в пределы бредовые подозрения. Тем более что за три последних месяца ничего похожего за эти убийства не произошло. Ну, если не считать второго таракана. Хотелось бы не считать. Но он стал жирной точкой в этой истории. Или жирной запятой? Не погиб ли второй таракан от той же твари, что и первый? Только как она покинула Землю и добралась до Луны? И зачем добралась? Из-за особой страсти к уничтожению инсектоидов? Ведь только их тела превратила в сочные мясные горки.

Ларского окружили тени, и он поднял глаза на кроны буковой аллеи. Буки, как и многие другие деревья, изначально в Макао не росли. Не та земля, не тот воздух и почва. Но усилиями людей украшали здешние места уже сотни лет. Китайцы с их неутомимой суетой вокруг философии парков не могли не восторгаться величественным духом этих деревьев. Поодиночке буки выглядели, как богатыри, а сомкнутые в строю аллеи становились дружиной. В такой компании легко убедить себя, что справишься с инопланетной дрянью, если она существует.

Мысли разбегались по дорожкам множества версий, ни одна из которых не казалась правдоподобной. Одно можно сказать наверняка — тварь имела космическое происхождение и каким-то образом очутилась на Земле. Но как именно? Возможен вариант ее случайного попадания. Перемещаясь по космосу, пройдя каким-то образом все кордоны, она явилась сюда в одиночестве? Хотя может были и другие твари, которые пока себя не проявили? Или им в зубы не попался инсектоид. Первая жертва и, видимо, большая вкуснятина. Интересно, чем ей не понравился изоморф? С другой стороны, кому может понравиться меняющая форму бешенная скотина? 'Диверсант' и сам способен менять форму. Уж не родственники ли они с орфортцем?

А возможно, инсектоиды сами переносчики этой заразы? Притащили ее на Землю и сдохли? И объединяло их одно — участие в операции, связанной с застрявшим невесть где гиперфлотом под командованием Штрауса. Этот вариант самый отвратительный. Он мог грозить чем-то более масштабным, чем захват случайно занесенного на Землю одиночного инопланетного хищника с цельно-фрагментарным мышлением.

Ларский ускорил шаг — хотелось свернуть с протоптанной дороги, вырваться наружу из-под сомкнувшегося над головой шатра зеленых крон и обступивших с двух сторон голых стволов. Нужно увязать все факты и увидеть ситуацию целиком, а значит, отстраниться от разрастающейся внутри тревоги и нехорошего предчувствия. В сотне метров впереди светлел широкий проход. За аллеей проглядывала зелень и ярко-красные пятна цветов. Хорошо бы найти беседку у тихого водоема, окруженного зеленью и сонными тушами камней. А лучше выспаться и посмотреть на все свежим взглядом, прежде чем отправлять отчет Марре. Но времени нет.

Приблизившись к выходу, Ларский понял, что от открытого пространства его отделял гигантский дендротрон. Живая древесная стена разворачивалась вширь уступами, лесенками и переходами. Поднималась вверх изящными, покрытыми темной корой башенками с узкими бойницами. Дышала на разных уровнях орнаментом сказочных фигурок, кора которых казалась то светло-серой, то нежно-зеленой. В сравнении со стеной дендротрона буки уже не выглядели гигантами. Она поднималась, как доисторическая замковая крепость, метров на тридцать, а дальше начиналась сплошная густая крона — хвойные лапы тянулись куда выше древесных стен.

Сразу вспомнился отец — нередко угрюмый, нелюдимый. Он был асом дендротронологии: рисовал и чертил конструкции, виртуозно биопрограммировал их, разрабатывал самые необычные схемы регенерации и роста растений и своими руками воплощал в реальность. Больше всего любил работать с березой.

Проход в дендротроне здесь создали в виде распахнутых ворот, к которым вели богатыри-буки. Хорошо, если за ним обнаружится беседка? Ларский сделал несколько шагов, охватил взором открывшийся живописный простор и замер, внезапно понимая, куда его привели ноги. Угодья, предназначенные для существ, давно и безнадежно поработивших человечество, — детей. С утра и до вечера Макао развлекал ребят и их мамочек. На местных игровых площадках, в волшебных лабиринтах, модельных зоопарках и на аттракционах успел отметиться почти каждый известный дизайнер.