Чтение онлайн

— Не дави на жалость. У меня нет такой кнопки. — Момо издал смешок. — Забавно. Что же это за фокусы? Как у тебя получается обходить чары Немезийского? Они совершенно не сдерживают тебя. И Кэп не ощутил на тебе остаточной магии.

— По логике здесь и сдерживать нечего. — Аркаша бросила унылый взгляд на голубую метку. — И уж тем более ощущать.

— Помпоны мои чирлидерские не смеши, Шмакодявка. Огонь под потолок на пустом месте не возникает. Единственной причиной могло бы быть мое крайне взбешенное состояние. Однако я в то время еще не дошел до нужной кондиции, да и метка мне капитально подгаживает, блокируя весь мой потенциал. Чувствую себя щенком в наморднике.

— Не дави на жалость, — мрачно посоветовала Аркаша.

— А ты кончай невинность из себя корчить и выкладывай все припрятанные козыри. Я не Грегори, не добренький воспитатель детского сада, сюсю-тополя разводить не буду. Так что колись сразу. А то придушу.

— Да не знаю я, что со мной происходит! Раньше ничего такого за собой не наблюдала, а тут бабах! — и ни с того ни с сего дико скрючивает, а потом вокруг творится черте что! — Аркаша взмахнула руками, изображая взрыв. — Кстати, мне твои угрозы до лампочки. Подо мной пропасть и черт знает сколько метров свободного падения. Съел?!

— Лады. До лампочки так до лампочки. — Силуэт Момо пропал из поля зрения Аркаши. — Продолжай гнездиться на этом чудесном выступе. Уговори местных птах таскать тебе корм или договорись на симбиоз с насекомыми. Развлекайся, короче.

— Постой! Ты же не собираешься оставить меня здесь?!

— Почему нет? Твой скелет на фоне провала пропасти будет смотреться весьма живописно. Живенько, так сказать. Все ради искусства.

— Нет, нет, нет! Не уходи! — взвыла Аркаша. Свернувшись в трясущийся комочек, она зажмурилась и выдала, почти срываясь на крик: — Если тут помру, буду являться тебе во снах! Нет, даже найду способ материализоваться из призрачной оболочки, усядусь на твою кровать и буду горланить слезливые песни! Да! И... скримить в припевах! А потом еще гроулить! Прямо в твое ухо! А потом в другое! Всю ночь! И трясти кровать! И жахать тебя подушкой по морде! И щипать за нос! И кусать! И…

— Кхем-кхем.

Аркаша резко открыла глаза и снизу-вверх ошарашено уставилась на Момо. Тот стоял над ней, уперев ладони в каменную поверхность над ее головой. Под правой ладонью он удерживал часть веревки, убегающей куда-то вверх.

Оценив видок все еще таращившейся на него Аркаши, Момо громко фыркнул:

— Закончила?

— Э... почти.

— Отрывок про кровать меня заинтересовал. А вот насчет укусов придется договариваться отдельно.

— Ты... — Аркаша уставилась на веревку в его руке. — Как тут очутился? По веревке?

— Очевидность из тебя так и прет. Объясняю поэтапно. Пока ты здесь обещаниями щедро раскидывалась, я привязал веревку к дереву и спустился. Кстати, повторяю, обещание про тряску кровати меня заинтересовало.

Последовавшее за этим издевательское поигрывание бровями вмиг избавило Аркашу от оцепенения.

— Ты что, всегда веревку с собой таскаешь? — угрюмо поинтересовалась она. На выступе было слишком мало места, чтобы успешно встать во весь рост. В ином случае пришлось бы прижаться к Момо. Поэтому Аркаша продолжала сидеть, терпя прикосновения мысков кроссовок юноши к своим ногам.

Чуть покраснев, Аркаша сползла еще ниже по каменной поверхности.

— Представила? — Момо самодовольно ухмыльнулся. —Заинтересовала такая забава?

— Вовсе нет!

— Ладно, не дергайся. Это Грегори привил нам — чарбольной команде — привычку таскать веревку на проводимые на природе тренировки.

— Он вас связывает на тренировках? — осторожно полюбопытствовала Аркаша, про себя решив, что не удивится даже утвердительному ответу.

— Какие вопросики пошли. — Момо наклонился ниже, его ладони с тихим шуршанием проехались по каменной поверхности. — Видать, балуешься втихаря такими вещами, раз углубилась в тему. Или хочешь попробовать?

— Я просто спросила, — хрипло прошептала Аркаша, в каком-то параноидальном приступе прикрывая голову руками.

— А я просто ответил. — Палец Момо зацепил один из локонов девушки, торчащих на макушке, и легонько потянул. — Кэп частенько заставлял строить веревочную трассу с препятствиями для тренировок выносливости. А раз уж ты затесалась в наши ряды, тоже запасайся веревкой и готовься капитально упариваться.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила Аркаша.

— Чего это ты в благодарностях рассыпалась? — Момо скорчил рожу, будто она предложила ему откушать что-то из собственной стряпни. Что-то очень мерзкое.

— Без тебя бы у меня не получилось. Попасть в команду.

— Гадость какая. Не связывай меня с теми жалкими потугами, которые ты показала на тренировке. Твоя шмакодявкина система все еще ни на что не годна. Если прогресс и есть, я к этому мизеру не имею никакого отношения. Не собираюсь тратить силы на починку такой ленивой еле шевелящейся ничтожной кукляшки.

Аркаша притянула ноги к груди и прижала подбородок к коленям. У нее едва получалось сдерживать улыбку, хотя сама она плохо представляла, какая именно эмоция ее вызывала. Момо мог ворчать и дальше, но факт оставался фактом: без его вмешательства Аркаша продолжила бы упиваться своим амебным состоянием.

По щеке что-то скользнуло. Аркаша смахнула раздражитель пальцем и замерла, заметив, как что-то капнуло прямо на ее брюки. На пальце остался темно-красный след. Снова кровь? Запаниковав, девушка принялась тереть лицо рукавом, опасаясь, что Момо может заметить ее кровоточащие глаза.

— Вставать-то собираешься? Или все-таки решила гнездиться?

Момо протянул руку и вцепился в ворот кофты Аркаши.

— Постой, не надо...

Не обращая внимания на ее восклицания, Момо вздернул девушку на ноги. Позабыв пищать, Аркаша в грандиозном молчании аскета взлетела ввысь, а затем неловко приземлилась в какой-то неуклюжей пародии на балетное па, чтобы только случайно не отдавить ноги Момо. Обезопасить ноги парня от своих атак она сумела, а вот равновесие словить не получилось. Она завалилась вперед — благо (или не благо?) падать было не особо далеко, — и легонечко так ткнулась носом в грудь Момо.

Аромат персика, словно только этого и ждавший, вмиг заполнил все ее восприятие, прорываясь накатами из-под плотных одежд. Аркаша, борясь с предательской слюной, отскочила подальше — насколько вообще позволяло пространство. Хотя пространство почти не позволяло. Пространство было категорически против. Момо был столь же близко, как и в тот раз на паре Димитрия Шестаковича. Разве что не восседал на ее коленях.

— А в тебе куча носорожьей грации. — Момо явно не испытывал каких-либо проблем с недостатком пространства. — Давай шевели трюфелями. Я первый поднимусь. Ты за мной. Так уж и быть придержу для тебя веревку.

Юноша перехватил поудобнее веревку, натянул ее, поднял левую ногу и слегка отодвинул ею мешающую Аркашу в сторону. Затем уперся подошвой в поверхность и даже предпринял что-то вроде рывка, когда Теньковская внезапно обхватила его выставленную ногу и чуть ли не легла на нее.

— Эй, слабоумная! — Момо быстро восстановил на мгновение потерянное равновесие и сердито уставился на «помеху». — Чего руки распускаешь? Ноги мои так полюбились? Уже который раз с ними обнимаешься. Пусти. Пора наверх.