Чтение онлайн

Правда, Джейн особого любопытства не проявляла, но по всему чувствовалось, ей приятно, что муж и этот симпатичный брокер Клод доверяют ей финансовые дела.

Клод прямо здесь, за столиком передал Гектору 5 тысяч франков, не забыв похвалиться, что «улов» на этот раз не плох. Гектор поблагодарил маклера за удачную биржевую сделку.

Тут же Гектор попросил Клода взять на время его кейс. Мол, собираюсь показать жене и сестре Лувр, а кейс— лишняя помеха.

Клод, разумеется, согласился. На том и расстались. В кейсе действительно было 67 отснятых пленок. Огромной ценности материал. Вскоре их уже обрабатывали в Москве.

В следующий раз Любимов и Гектор встретились, как и договаривались, на оперативной квартире. Обсуждали многие проблемы, в том числе и использование Джейн в качестве курьера.

Клод сомневался. Гектор считал, что можно сыграть на ее любви к Франции — послать, например, в Париж приглядеть жилье, дом. Она теперь знакома с биржевым маклером мужа. Словом, Клод ей деньги, она — материалы. А он, Гектор, скажет ей, что это акции для игры на бирже. Она человек пунктуальный, исполнительный. Привезет, вручит.

Гектор предложил и еще одну мысль: использовать в качестве курьера жену его друга, сержанта, с которым они служили еще в Западной Германии. Она француженка. Подозрений ее полет в Париж не вызовет.

Позже Центр даст согласие на использование жены Гектора, Джейн, в качестве курьера. Но эта возможность так и не будет осуществлена в силу сложившихся обстоятельств.

Обсудили перспективы службы Гектора. Он сказал, что принял решение продолжать службу и хочет подписать новый контракт еще на 10 лет. Считает, что в этом ему поможет отчим, полковник армии США. Правда, жена настаивает на увольнении в запас. Но ее он сможет уговорить.

Что же касается следующего прилета, то произойдет он, скорее всего, в период рождественских праздников, не раньше.

Гектор улетел, а Любимов с чувством исполненного долга написал рапорт на отпуск. Он порядком устал, замотался.

Кроме Гектора, на его шее был Бернар, Мюрат с Луизой. Все ценные агенты, которых Москва ни на минуту не выпускала из своих цепких рук.

Телеграмма об отпуске была направлена в Центр. Но оттуда пришел дословный ответ: «Обсудите с Луизой перспективу ближайшей работы с Мюратом. Эта информация даст возможность решить вопрос об отпуске».

Ну что ж, пришлось организовать встречу с Луизой, утрясать все волнующие Центр вопросы. И только в начале ноября Любимову предоставили законный отпуск.

Теперь путь лежал из Парижа в Москву. Из Москвы в Ленинград, чтобы увидеть сына и дочь, которые находились у родителей жены. А из Ленинграда — в благословенный Сочи, в центральный военный санаторий им. К.Е. Ворошилова.

13 ноября был день их санаторного заезда. А 14 ноября на адрес конспиративной квартиры пришло письмо. В нем Гектор сообщал, что примерно 22–25 ноября вылетает в Париж. С собой будет иметь новые шифроключи. В случае невозможности организовать встречу в Европе просил принять материалы в США.

Новый резидент ГРУ в Париже, получив письмо, предложил отозвать из отпуска Любимова с женой. Начальник Главного разведуправления с доводами резидента согласился.

Возникла проблема с легендированием. Как объяснить столь неожиданное возвращение в Париж представителя Министерства морского флота Любимова? С чего бы ему, как ошпаренному, бросив отдых, через несколько дней вновь лететь во Францию?

Помогла (как это кощунственно ни звучит)… авария советского танкера «Вакуленчук», произошедшая в это время во Франции. Ситуация была связана с арбитражным судом, с разборками, кто прав, кто виноват, кому платить. Откровенно говоря, спор мог быть решен на месте и без участия представителя Минморфлота, но в ГРУ быстро сообразили: авария станет надежной легендой для срочного возвращения Любимова. Во Францию полетела телеграмма, что для разбирательства по этому делу на место аварии вылетает представитель Минмор-флота Любимов. В военной разведке знали: информация обязательно попадет во французскую службу наблюдения за территорией и объяснит срочное возвращение Любимова.

19 ноября Любимов уже был в Париже, 20-го он выехал в Гавр. 21-го вместе с капитаном танкера провел встречу с директором гаврского порта господином Лепретром. 22 ноября возвратился в Париж, якобы для подготовки письменного доклада.

23 ноября получен сигнал о прилете Гектора. А теперь, думаю, пришло время напомнить читателям, что это были за дни — 22–23 ноября 1963 года.

22 ноября в городе Даллас (штат Техас) пуля снайпера поразила Президента США Джона Фицджеральда Кеннеди. Но об этом Гектор узнал лишь в самолете на пути в Европу. Как человек военный он понимал, какой опасности подверг себя, разумеется, в такие дни в Вооруженных силах всегда объявляется повышенная боевая готовность, усиливается контроль за военнослужащими.

В общем, возвращение в родную воинскую часть, судя по всему, не предвещало ничего хорошего. И потому на встрече Гектор был мрачен, подавлен, раздражен.

Они сидели с Клодом в ресторане, Гектор рассказывал, что прилетел с женой. Она отдыхала в гостинице. Жену он взял для прикрытия — якобы Джейн прилетела побаловать себя рождественскими покупками в любимом Париже. Гектор сказал, что идет на встречу с маклером Клодом — передать акции и забрать деньги.

Но жена его в данный момент не волновала. Мыслями он был на родине, в США. Убили Президента! Что там происходит сейчас в стране, в армии? Гектор принял решение сдать билет и улететь в Америку ближайшим рейсом. Было не до рождественских покупок.

Материалы и долгожданные шифрокпючи он тем не менее передал. Там были суточные, месячные ключи по февраль 1964 года, на четыре месяцы вперед. Они действовали в нескольких крупных районах дислокации сил США — на европейским и дальневосточном театрах военных действий, а также в Атлантике. Гектор назвал узлы связи, которые используют эти шифросистемы и ключи к ним, — Вашингтон, Норфолк, Форт Брегг, Орлеан (США), Гельдельберг, Западный Берлин (Германия).

Было и тревожное, настораживающее сообщение. Гектор признался: спецслужбам США стало известно, что Советский Союз располагает американской шифросистемой. Он сам читал документ для сотрудников спецслужб. В нем говорилось о новом порядке использования шифросистем. Да и его командир, подполковник Коллинз, в присутствии неких гражданских лиц пытался объяснить офицерам части, почему вводятся новые правила использования шифросистем. Об утечке данных в СССР он сказал, но когда хотел добавить еще что-то, люди в штатском его остановили.

На вопрос Клода, что ты думаешь об этом, Гектор ответил: либо ЦРУ получило эту информацию от своей агентуры в СССР, либо Москве американские шифромашины передали вьетнамцы. Во время боевых действий при партизанских налетах несколько таких машин попали в руки вьетнамцев.

Эта информация насторожила Гектора. Как он сказал, должна насторожить и вас. Разумеется, всю шифросистему американцы обновить не могли — очень дорого, но решили чаще менять шифроключи.

Клод пообещал по своим каналам проверить полученную информацию. Обсудили и возможность изготовления оперативного паспорта Гектору и жене на тот случай, если он будет «засвечен».

По окончании встречи с конспиративной квартиры их вывез обеспечивающий офицер. Покрутились по городу, проверились на случай слежки. Все было чисто. Высадили Гектора и пожелали удачи. В эти тревожные дни удача ему не помешала бы.

По возвращению в США агент Гектор должен был подтвердить свое благополучное прибытие. Но он не ответил. Прошел день, второй, третий… Неделя… Месяц…

Гектор молчал.

Он молчал пять долгих месяцев. В резидентуре перебрали все мыслимые и немыслимые варианты. Центр нервничал. Он дал указание— не рисковать агентом. При поездках в Европу мы не можем обеспечить безопасность Гектора, и это неизбежно приведет к провалу. И поэтому Москва приказала: личных встреч с Гектором в Европе не назначать.