Чтение онлайн

— Граф, — вскричал Флориан, — клянусь Богом, я буду беспощаден, если нам придется встретиться когда-нибудь с мечами в руках.

— Я не боюсь ваших угроз, рыцарь, — отвечал Георг презрительно. — Если вы в самом деле желаете драться, в чем я сомневаюсь, то почему же на соглашаетесь на обмен? Через час вы были бы у ваших и могли бы принять участие в битве, которая должна начаться; но я думаю, что в глубине души вы предпочитаете остаться здесь и хвастаться перед дамами, чем драться с мужественными и храбрыми рыцарями.

— Вы тоже так думаете, Маргарита? — спросил Флориан с горечью.

— О нет, Флориан, — вскричала молодая женщина, — я знаю вашу храбрость, и…

— Время идет, графиня, — прервал сенешаль. — Посланнику крестьян некогда дожидаться более… Вы свидетельница, что я сделал все, что мог…

Его прервало появление слуги графини, который вошел запыхавшись.

— Что такое? — спросила она с беспокойством.

— Господин барон Вайблинген прислал меня предупредить ваше сиятельство и господина сенешаля, что неприятель проник изменой в город и идет на замок.

— Боже мой! Боже мой! — вскричала Маргарита.

— Бить в набат! — сказал сенешаль. — Скажи барону, чтобы опустил все решетки, заперли все ворота… Через минуту я приду к нему. Да скажи моему оруженосцу, чтобы он скорее принес мое оружие. Ступай!

Слуга побежал.

— Разве я ошибся, графиня? — сказал сенешаль. — Вот и нападение, которое я предвидел и которого дожидался Гейерсберг. Если бы я стал долее откладывать наказание изменника, я сам изменил бы моему долгу в отношении швабского союза. Вас отведут на вал, рыцарь, и ваша казнь…

— О, Бога ради, позвольте мне еще раз попытаться, — прервала его Маргарита. — Флориан, сжальтесь надо мной… Ваша смерть послужит сигналом казни графа… Напишите, умоляю вас!

Бедная женщина орошала слезами руки Флориана.

— Вы раздираете мое сердце, — прошептала она. В эту минуту дверь снова отворилась. Паж вбежал к графине.

— Господин Вейлер прислал меня сказать вашему сиятельству, что отряд ландскнехтов напал на форпосты. Это, кажется, Черная Шайка Флориана Гейера. Господин Вейлер спрашивает приказаний.

— Приказывайте за меня, граф, — сказала растерянная графиня. — Я передаю вам всю власть на время осады замка. Флориан, друг мой, брат мой, — продолжала она, возвращаясь к нему, пока сенешаль наскоро отдавал приказания пажу, — еще есть время, спасите графа, я у ног ваших прошу, сжальтесь надо мной. Именем вашей прежней любви, именем вашей матери умоляю, спасите моего мужа!

Сердце Флориана терзалось от звуков ее умоляющего голоса. Он старался поднять графиню и сказать ей тихо несколько слов, но в это время подошел сенешаль.

— Что вы хотели сказать? — спросила Маргарита, у которой мелькнула надежда.

— Ничего, — отвечал Флориан с притворным спокойствием.

Пушечные выстрелы возвестили, что приступ начался. Этот залп раздался в сердце Маргариты, как сигнал смерти графа.

— Флориан, ваше поведение недостойно дворянина, — вскричала она, вне себя от отчаяния. — Да, вы хорошо сделали, что отказались от герба и благородного девиза ваших предков прежде, чем покрыть их позором и кровью.

— О, Маргарита! Маргарита! — повторял Флориан с глубокой печалью.

Она упала в кресло.

— Ваше сиятельство, — сказал оруженосец Мансбурга, принесший ему его доспехи, — в замке есть изменники… Кто-то отворил водопроводные трубы в пороховом погребе… Все затоплено, все погибло…

— Проклятье! — вскричал сенешаль, поспешно одеваясь.

— Дверь залы, где хранятся пики и мушкеты, заперта, ваше сиятельство, — сказал паж, — не могут найди ключа… Господин Вейлер прислал меня спросить, не у вас ли он, а также и от южных ворот, которые оказались открыты, и никак нельзя запереть их.

— Этот ключ у Освальда, — вскричал сенешаль.

— Освальд ушел из замка в эту калитку, сказав, что вы послали его к осаждающим.

— О негодяй! Это он изменил нам… Где мои нарукавники… Паж, скажи Вейлеру, чтобы заложили выход и сломали дверь у оружейной залы… Чтобы стрельцы заняли бойницы, пока пищальникам достанут ружья. Раненый стрелок вошел в ту самую минуту, когда паж выходил.

— Что еще за напасть? — спросил сенешаль, застегивая нарукавники.

— Ваше сиятельство, — сказал стрелок, — рейтары барона Штейнфельда захватили башню и стреляют по нашим войскам… Ганс и Фриц убиты. Рыцари Ове и Штурмфедер также. Черная шайка ворвалась за ограду… Замок атакован со всех сторон.

— Подайте шлем! Перчатки! — закричал сенешаль вне себя от бешенства.

— Рыцарь, — сказал он, грозя кулаком Флориану, — вы не будете наслаждаться успехом вашего заговора, хотя бы мне пришлось самому заколоть вас. Зебальд и ты, стрелок, — продолжал он обращаясь к своем оруженосцу и другому воину, — встаньте у этой двери и наблюдайте за этим пленником, за этим подлым изменником… Если бы он вздумал бежать, убейте его, как собаку. За живого, как и за мертвого, ты отвечаешь мне головой, Зебальд.

— Как только графиня уйдет отсюда, заколи этого человека, — прибавил он тихо, беря шлем из рук оруженосца. — Да хранит вас Бог, графиня, — сказал он громко. Он вышел почти бегом.

— Всемогущий Бог, сжалься над нами! — прошептала графиня, поднимая глаза и руки к небу. — Спаси нас, спаси моего мужа!

— Маргарита, — сказал Флориан, бросаясь к графине, — позвольте мне объяснить вам…

— О, я ненавижу вас, я презираю вас! — вскричала она с отчаянием.

— Горе делает вас несправедливой, Маргарита, — возразил он грустно, но без горечи, — граф в безопасности между моими верными ландскнехтами. Чтобы ни случилось со мной, они имеют повеление беречь его жизнь и освободить его.

— О! Правду ли вы говорите?

— Разве я когда-нибудь обманывал вас, Маргарита? Обмен, который предлагал сенешаль, был просто предательством, придуманном им с Иеклейном. Прочтите письмо Рорбаха, и вы увидите, что я говорю правду. Переговоры, которые неминуемо начались бы при нашем размене, кончились бы ссорой и, оба мы были бы умерщвлены.

— Как вы узнали все это? — прошептала графиня, пробегая письмо, поданное ей Флорианом.

— Мне сказал Освальд, тот солдат, который привел меня сюда, и который не хотел, чтобы убили его бывшего начальника. Пока вы здесь осыпали меня упреками, он нес приказ моим людям спасти, во что бы ни стало, вашего мужа.