Чтение онлайн

Затем воспоминание о том, что я обсуждала с Регисом в то самое утро, врезается мне в голову. — Означает ли это, что любой может убить Богов — атлантов? — Именно поэтому Регис смог убить того Смертного Бога? Но тогда почему человек распался? Если бы его, как любого нормального человека, можно было просто убить, то он бы не превратился в пыль. Мог ли Регис ошибаться? Мог ли он быть накачан наркотиками, когда это произошло?

Губы Кэдмона плотно сжимаются в упрямую линию. — Ты права, — говорит он высокопарно, и на мгновение мне кажется, что он прочитал мои мысли, но затем он продолжает. — Есть много вещей, которые Трифон распространил, чтобы удержать людей этого мира от нападения на наш вид. Вера в то, что смертные этого мира неспособны убить нас, является одной из них.

— Регис… — Я резко встаю и поворачиваюсь к двери, когда она распахивается. Все взгляды устремляются на фигуру, стоящую там. Хотя это не Регис. И это не Карсель. Вместо этого в дверях стоит пухлая измученная фигура мадам Брион, ее грудь тяжело вздымается.

Ее взгляд дико скользит по трем фигурам Даркхейвенов, каждый из которых подходит ко мне ближе, а затем скользит по Кэдмону, прежде чем сфокусироваться на Офелии. — У нас неприятности, мэм, — фыркает мадам Брион, ее щеки заливаются румянцем.

Офелия встает. — Что случилось?

— Академия зажигает пламя приветствия, — выплевывает она, ее слова заплетаются. — На улицах разжигают костры, и, — она сглатывает, в ее голосе слышатся нотки страха и беспокойства, — въезжают экипажи.

Кэдмон тоже встает. Твердая рука опускается мне на плечо и крепко сжимает. Я поднимаю взгляд, когда лицо Руэна бледнеет. Его обычно загорелая кожа, кажется, тускнеет прямо у меня на глазах. Машинально я протягиваю руку и накрываю пальцами те, что лежат на моем плече. Полуночные глаза скользят вниз, встречаясь с моими. Я хмуро смотрю на него, но он просто качает головой и убирает от меня руку. Я отпускаю его, хотя во мне нарастает замешательство.

— При чем здесь экипажи, чтобы… — Прежде чем я успеваю закончить предложение, Кэдмон тихо ругается.

— Совет Богов, — рявкает он. — Они должны были прибыть через несколько дней.

Я поднимаюсь с кресла. — Нам нужно возвращаться, — говорю я. — Нельзя что бы заметили наше отсутствие.

Кэдмон машет рукой в мою сторону. — Не беспокойся об этом, — рассеянно говорит он, проводя ладонью по лицу, и внезапно кажется намного старше, чем выглядит, особенно когда его пальцы слегка дрожат.

— Там будет Азаи, — тихо говорит Теос с другой стороны от меня.

Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, Кэдмон отвечает. — Да, он приедет, и я не сомневаюсь, что он захочет увидеть вас троих.

Азаи, Божественный родитель Даркхейвенов — атлантический родитель, мысленно поправляю я. Мне будет нелегко привыкнуть к тому, что все, что я знала за последние двадцать лет своей жизни, не является правдой. И все же, я верю, что мне будет еще труднее притвориться, что я ничего не знаю.

Прежде чем разговор можно будет окончательно сорвать, я обращаю свое внимание на Кэдмона и Офелию. — Регис отправился на задание и утверждает, что убил Смертного Бога — он сказал, что он рассыпался, когда он убил его, но он не знал, пока не стало слишком поздно.

Выражение лица Офелии напрягается, но это вся реакция, которую я от нее получаю. Я не удивлена.

Кэдмон вздыхает. — Это еще одна вещь, которую нам придется обсудить позже.

— Но ты знаешь почему это произошло? — Настаиваю я, нахмурившись.

Глубокий взгляд Кэдмона встречается с моим. — Есть еще много такого, чего ты не знаешь, Кайра. Большего я тебе сказать не могу, иначе рискую изменить будущее, которое предвижу.

Разочарование захлестывает меня. Я никогда не была сильна в загадках, а это все, что он, кажется, может дать. — Что ты можешь мне сказать? — Я требую ответа, мои пальцы сжимаются в кулаки.

Кэдмон тяжело вздыхает, но прежде чем он успевает заговорить, рука Руэна сжимает мое предплечье и тянет меня назад. Кэдмон широкими шагами обходит гостиную и направляется к дверному проему, где все еще стоит мадам Брион, ее буйная копна растрепанных локонов разлетается во все стороны.

— Нам нужно уходить.

Я игнорирую Руэна, вырываясь из его объятий, несмотря на его тон. — У меня есть еще вопросы, — кричу я Кэдмону, когда он легонько подталкивает мадам Брион в бок и заглядывает в коридор за кухней.

— Когда начали прибывать экипажи? — Кэдмон спрашивает ее.

Какое-то движение привлекает мое внимание, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как Офелия выходит из гостиной и направляется обратно в комнату, куда я впервые пришла, чтобы найти ее, Карсела и Кэдмона.

— Всего час назад, — отвечает мадам Брион.

Черты лица Кэдмона мрачнеют. — Понятно. — Мгновение спустя с его грозного лица исчезает легкая улыбка, прежде чем он снова поворачивается к мадам Брион. — Я должен поблагодарить тебя за то, что позволила нам воспользоваться твоим домом.

Мадам Брион, моргая, смотрит на него. Без сомнения, она шокирована тем, что Бог был так добр к ней. — Я… это не проблема, — выпаливает она мгновение спустя.

— Тогда нам нужно поторопиться, пора выдвигаться. — Он оглядывается на женщину и кивает. — Еще раз спасибо, дорогая.

У меня кружится голова, и я не понимаю, куда вообще смотреть. Офелия в соседней комнате — её руки метаются по столу, разбрасывая бумаги. Теос и Руэн прижимаются еще ближе, но Каликс по прежнему стоит тенью у стены. Ответы, которые я получила сегодня вечером, оставили у меня только больше вопросов. Мое сердце бешено колотится в груди.

— Кэдмон, мы не закончили… — Мой голос прерывается, когда Руэн снова резко тянет меня к себе, разворачивая и заворачивая за спину, когда Карсел снова появляется в дверном проеме, ведущем из комнат. Низкое рычание вырывается из его груди, когда он практически прижимает меня к стене.

Нет, не к стене, понимаю я, когда две знакомые руки хватают меня за плечи. Каликс. Я все сильнее прижимаюсь к нему. — Прекрати, — шиплю я. — Черт возьми.

— Карсел, — зовет Офелия из задней комнаты. — Иди, помоги мне.

Карсел протискивается мимо мадам Брион и задевает Кэдмона плечом, не заботясь о том, что он существо гораздо более могущественное, чем он сам, направляясь к Офелии. Глухой стук поселяется на задворках моего беспокойного сознания. Я не могу уйти вот так, не поговорив с Кэдмоном один на один.