Чтение онлайн

Секундой позже передо мной возникает бело-золотая вспышка. Мои глаза горят, и, сколько бы я ни дышала, мне, кажется, не хватает воздуха. Брови Теоса опускаются над его мерцающими глазами, когда он протягивает руку и обхватывает ладонями обе стороны моего лица.

— Что случилось? — спрашивает он, когда звуки падения еще двух тел с крыши доносятся с той стороны, где мы стоим. — Что такое?

Я прикусываю губу так сильно, что ощущаю вкус крови. Как это случилось? Я спрашиваю себя. Как я могла пасть так низко? Десять лет тренировок. Десять лет прятки. Все это коту под хвост за один день. Все происходит слишком быстро, и я падаю в свободном падении, и ничто не может помешать моему падению.

— Блядь. — Темное проклятие Теоса рикошетом отлетает от моих ушей за долю секунды до того, как он наклоняется вперед и целует меня в щеку. Я моргаю и зажмуриваюсь, когда его губы прижимаются к коже у меня под глазом, а когда он отстраняется, и я снова открываю их, его губы мокры от моих слез. — Не надо… — Теос обрывает себя. — Черт возьми, пожалуйста, не плачь, Деа.

— Что случилось? — Глубокий баритон Руэна звучит где-то рядом, но я не могу ответить, потому что Теос обнимает меня и притягивает к своей груди. — Почему она плачет?

Я рушусь под давлением внутри себя. Они знают. Боги знают — по крайней мере, Кэдмон знает. Что это значит для меня? Что это значит для Преступного Мира? Они умрут? А я?

— Я не плачу, — лгу я. Черт, я плачу, и я этого не вынесу. Почему я плачу?

Ладонь Теоса касается моего затылка, двигаясь вниз по черепу, переплетая пальцы с прядями, нежно поглаживая так, что это не должно меня успокаивать, но каким-то образом успокаивает. Боги, каким же дерьмовым ассасином я оказалась.

Я позволяю себе передышку еще на мгновение, но это все. Прижимая руки к его груди, я отстраняюсь и испытываю облегчение от того, что больше не чувствую жгучих слез в уголках глаз. — Кэдмон здесь, — говорю я.

Три пары опасных глаз устремляются на меня, и один за другим все Даркхейвены поворачиваются к задней двери, ведущей в заведение мадам Брион. Каликс делает шаг к нему, становясь между мной и мужчиной, который сейчас стоит в дверном проеме.

Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с землистыми глазами Кэдмона. Он смотрит поверх меня на Теоса, а затем переключает свое внимание на Каликса и Руэна, которые стоят по бокам от нас. Со вздохом, в котором больше смирения, чем тревоги, он разворачивается и жестом велит нам следовать за ним.

Руэн и Теос обмениваются взглядами, но Каликс продолжает смотреть в спину Кэдмона, и с того места, где я стою, я не могу видеть его лица. От нечего делать я вырываюсь из приятного круга объятий Теоса и следую за Кэдмоном.

Единственный способ узнать правду — это следовать за Богом Пророчеств, и, надеюсь, он приведет всех нас к логическому выводу, который не будет означать конец моей жизни или Преступного Мира.

Глава 4

Кайра

Когда я возвращаюсь в комнату, с тремя массивными фигурами на хвосте, Регис стоит уже там вместе с Карселом и Офелией. Верхняя губа Офелии приподнимается. На мгновение ее осуждающий взгляд останавливается на мне, и ее глаза сужаются, вероятно, раздраженная тем, как близко они стоят ко мне. Недовольство заполняет выражение ее лица. Я сдерживаю все гневные слова, которые хочу обрушить на нее. Это не мое дело. Я опускаю взгляд в пол.

Ожог от чьего-то внимания обжигает мне щеку, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как Руэн хмуро смотрит на меня, переводя взгляд с меня на Офелию и обратно. Тупая, ноющая пульсация начинается в затылке и распространяется наружу.

— Регис рассказал мне о твоем… отношения с тремя Смертными Богами, Кайра, — наконец произносит Офелия, ее голос четкий и напряженный. Я не вздрагиваю. — Но я не думала, что ты будешь настолько глупа, чтобы привести их с собой на нашу встречу.

Делая глубокий вдох, я поднимаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — Теперь они знают правду, так что логично, что я привела их с собой. — Я не утруждаю себя упоминанием того, что они трое не оставили мне особого выбора.

Ее хмурый взгляд становится еще мрачнее, и она поворачивается лицом к Кэдмону. — Ты знал об этом? — обвиняющим тоном спрашивает она. — О них? — То, как она произносит слово «них», звучит так, словно она произносит что-то столь же неприятное, как название высасывающей душу болезни, вызванной гноем.

Я смотрю на них. Они немного красивее, чем болезнь, но все равно определенно заразны. Кажется, я не могу от них избавиться. Тем не менее, я также хотела бы знать, предвидел ли это Кэдмон.

Кэдмон вздыхает, усаживаясь на одном из диванов, и хотя Офелия остается стоять, Карсел тихо ругается и бросает на меня яростный взгляд. Если бы я все еще не оправилась от присутствия Кэдмона, я бы стерла это выражение с его лица. Я всегда ненавидела этого придурка.

Однако я кидай быстрый взгляд на Региса — мне слишком больно смотреть на него прямо сейчас — и двигаюсь к центру комнаты, где сидит Кэдмон. — Как давно ты знаешь правду? — Я спрашиваю его.

Кэдмон откидывается назад и небрежно закидывает одну руку на спинку дивана, на котором он сидит, как будто ему на все наплевать. Тем не менее, тем же движением он проводит другой рукой по лицу, отчего выглядит расстроенным настолько, насколько он изможден. Он сама противоречивость, этот Бог. Могущественный, внушающий страх, и все же… Он единственный Бог в Академии, который никогда не вызывал у меня проблем с уважением к нему.

— Я с самого начала знал, кто ты такая, Кайра, — четко заявляет Кэдмон. — Поскольку именно я обратился за твоими услугами.

Ледяная волна шока накатывает на меня, и я останавливаюсь там, где стою. Все остальные, кажется, тоже замирают от удивления, за исключением Офелии, которая просто выдыхает, а затем направляется к барной стойке напротив того места, где сидит Кэдмон.

— Ты и есть клиент? — Уточняю я после паузы, когда звон бокалов становится слишком громким для моих ушей — единственный звук в комнате, кроме нашего коллективного дыхания. Это не было проверкой?

Кэдмон кивает.