Чтение онлайн

Не знаю, сколько мы пролежали, прижавшись кожей друг к другу, так плотно, что она начала прилипать. И всё же не я нарушаю этот почти священный покой, осевший во мне глубже, чем что-либо прежде.

— Нам нужно поговорить.

Я закатываю глаза на теперь уже спокойный тон Теоса, пока его рука поглаживает вверх и вниз покрытую мурашками кожу моей спины.

— Да, потому что ты так хорош в разговорах, — бормочу я.

Его рука оставляет мой позвоночник и опускается для резкого удара по моей правой ягодице. Я слегка приподнимаюсь на его груди и выгибаю бровь.

Теос хмуро смотрит на меня. — Я серьезно, — говорит он.

Опираясь одной рукой ему на грудь, я машу другой, призывая его продолжать. — Конечно, хозяин Теос, говорите.

Еще один нерешительний шлепок и еще одно закатывание моих глаз.

Наконец, он заговорил. — Мне нужно, чтобы ты знала, что мы защитим тебя.

Я напрягаюсь, уловив скрытый смысл его слов. Перекатываюсь на другую сторону кровати, и обожжённые простыни царапают мне спину. — Я не нуждалась и не нуждаюсь в вашей защите, — говорю я ему.

— Не моя проблема.

Я игнорирую его и сажусь на кровати, убирая с лица выбившиеся пряди волос и скручивая локоны цвета паутины в узел на затылке. — Забудь об этом, Теос, — говорю я, соскальзывая с матраса и ступая по полу. Я провожу рукой по лицу, чувствуя сухую кожу. Следы слёз, которые я пролила прошлой ночью, до сих пор остались — солёные полоски, подсохшие на щеках… — Мы союзники, я признаю это, но после того, как все закончится, вы пойдете своей дорогой, а я — своей.

— Ты, блядь, издеваешься? — Его резкий тон проникает в мой разум, но не отговаривает меня ходить по комнате, собирая свои брюки, с прошлой ночи, вместе с нижним бельем. Сначала я надеваю его, прежде чем надеть свой корсет — благодарная, по крайней мере, за то, что он не разорвал эту часть одежды.

Завязывая шнурки спереди на брюках, чтобы они оставались на месте, я заново затягиваю шнурки на корсете, которые ослабил Теос. Когда одежда снова прикрывает мою кожу, я чувствую себя сильнее — как будто я надеваю броню вместо тонкой ткани.

— Кайра. — Я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, даже когда слышу сердитые нотки в его голосе. — Ты сумасшедшая, если думаешь, что после всего, что мы сделали, ты уйдешь в конце этого.

Если вообще будет этот конец. Мои пальцы застыли при этой мысли. Это разумное предположение. Мы можем умереть. Все мы. Если Боги узнают правду обо всем, они могут с такой же легкостью казнить нас, и независимо от того, сколько тайн мы раскроем, если остальной мир останется в неведении относительно секретов, скрывающихся в коридорах этих академий, тогда у нас не будет реальной защиты.

Я слышу тихий шелест шевелящихся простыней, а затем шаги по полу. — Раньше у нас не могло быть отношений, потому что я думал, что ты смертная, но теперь…

Я поворачиваюсь лицом к сверкающим глазам Даркхейвена, останавливая его поднятой рукой к груди, прежде чем он успевает дотянуться до меня. — Ничего не изменилось, кроме того факта, что ты знаешь правду о моей родословной, — холодно заявляю я. — Здесь нет никаких отношений. Не с тобой.

Золото превращается в потухшую бронзу. — А с моими братьями? — Спрашивает Теос.

— И не с ними тоже.

Он смотрит на меня в ответ с безмолвной яростью. Эмоции, бурлящие в глубине его взгляда, бушуют в моей душе, как злая буря, желающая, чтобы ее впустили в безопасное убежище замка, который выдержал сотни подобных ему. Я запираю двери и окна и позволяю ему увидеть вернувшееся ледяное самообладание, отраженное в моем собственном выражении лица.

— Понятно. — Теос отступает назад, унося с собой тепло своего тела. Я сжимаю пальцы в ладонях, впиваясь ногтями в мягкую плоть там, чтобы удержаться от чего-нибудь нелепого, например, протянуть руку, чтобы вернуть его обратно.

Я внимательно наблюдаю за ним, когда он отходит от меня и наклоняется, чтобы поднять пару сброшенных брюк. Твердые линии его мускулистого тела вздымаются, когда он надевает их без нижнего белья и завязывает шнурки, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. У меня во рту кровь. Я моргаю и понимаю, что прикусываю внутреннюю сторону своей щеки так сильно, что порвала кожу.

— Иди. — Теос указывает на дверь. — Иди, проверь своего друга.

Нахмурившись, я делаю шаг к стулу и поднимаю тунику, которая мне слишком велика, прежде чем натянуть ее через голову. — Теос, я…

Он останавливает меня рычанием. — Я не хочу это слышать, — огрызается он. — Ты хочешь быть гребаной трусихой, тогда делай это с кем-нибудь другим, Кайра. Я не тот мужчина, которого ты можешь использовать и выбрасить, когда тебе заблагорассудится.

— Дело не в этом…

Молния потрескивает на его руках, сияя золотом в тусклом свете рассвета, льющемся через окно. — Иди.

Я судорожно сглатываю, извинения готовы сорваться с моих губ, но я знаю, с первого взгляда что они не будут приняты. Поэтому, вместо того чтобы еще как-то оправдывать свое решение, я просто делаю, как он просит.

Я отворачиваюсь от добрейшего из братьев Даркхейвенов и ухожу, каждый шаг оставляет ошеломляющую трещину боли в разбитой части моей души, которая, как я думала, умерла давным-давно — еще до того, как я встретила кого-либо из них.

Глава 34

Каликс

Дождь хлещет и стекает длинными струйками по внешней стороне стекла, из которого открывается вид на океан неподалеку от северной башни. Я стою рядом с ним, наблюдая, как одна капля отделяется от других и исчезает в расщелинах камня рядом с ним.

Досадно.

Низкий непрерывный гул голосов эхом отдается позади меня, когда люди нависают над мужчиной, все еще распростертым без сознания на одном из шезлонгов в нашем главном зале. Я слегка поворачиваюсь и смотрю назад, на моем лице появляется хмурое выражение.

Почему я снова это допустил?

Почти сразу же, как этот вопрос проскальзывает у меня в голове — вместе с образами убийства бессознательного, почти мертвого мужчины и рыжеволосой зануды, которая все еще воздействует на него низким гудением своего жалкого подобия Божественной силы, — ответ выходит из спальни, принадлежащей моему брату Теосу.

Комната, в которой когда-то не было ничего достойного того, чтобы в ней находиться, становится музеем всего, что она любит и чем наслаждается. Более темные эмоции гнева, разочарования и скуки среди других, которые были тараном в закрытые двери внутри моей головы, утихают.

Только когда она полностью игнорирует мое присутствие в пользу того, чтобы пойти в гостиную, где лежит этот мужчина, это возвращается в полную силу.

— Как он? — Спрашивает Кайра.